Совет, который создали богини, – это мир строгого соблюдения правил, необходимых для получения доступа к магии. Ведьмы вроде меня, зеленые ведьмы, открывают доступ к магии с помощью растений, зелий, трав и других зеленых созданий. Ведьмы вроде Лизель – с помощью огня, ведьмы, подобные Корнелии, – с помощью заклинаний, которые позволяют им преодолевать грань между жизнью и смертью. Мы не выходим за рамки установленных правил. Мы не выходим за пределы дозволенных границ.
Чтобы сделать это, нужно обратиться к дикой магии. Дикой, порочной, развращающей.
По крайней мере, так нам говорили.
Однако дикая магия – это не что иное, как то, чем кажется на первый взгляд, – магия без границ. Магия, которая, если обратиться к ней однажды, позволяет ведьме делать все, что угодно.
В день, когда мой брат потерпел поражение, я разорвала свою связь с Начальным Древом и открылась дикой магии – поступила так, как Хольда пыталась заставить меня сделать, – чтобы я смогла осознать то, что знала она, то, что отрицали ее сестры: дикая магия – более мощный источник силы, чем ограниченная магия Начального Древа. А с ростом числа угроз, подобных хэксэн-егерям, которые сжигают нас на кострах без суда, нам потребуются все доступные средства.
Пришло время ведьмам вернуть себе истинную силу.
Пришло время выступить против сожжений, смерти и убийств.
Однако, чтобы всего этого достичь… трудиться придется мне. Я чемпион Хольды. После церемонии Отто станет моим воином, моим верным стражем, тем, к кому я смогу обратиться через связь, созданную особым связующим зельем. Как бы ни повернулась моя судьба, Отто будет переживать все вместе со мной, и при мысли об этом у меня сводит желудок, а головная боль усиливается. Я лишь хотела освободить кузину от Дитера и обезопасить Отто.
Я не… Я не хочу быть чемпионом.
Не уверена, что смогу им стать.
«Когда ты соединишься магией с Отто, станешь сильнее, – произносит Хольда отрывистым голосом. – Не позволяй ничему вставать у тебя на пути, Фридерика. Тебе это нужно».
Нет, это нужно ведьмам. Задачи, стоящие передо мной, роли, которые я должна сыграть, – это то, что нужно ковену, что нужно Источнику, Совету.
Корнелия ведет меня в свой дом, и я следую за ней, мыслями наполовину не здесь, жалея, что не могу сейчас сердито взглянуть на Хольду.
«Что-то не так?» – спрашиваю я.
«Нет», – слишком быстро отвечает она. Ерунда.
«Что-то не так». – С этими богинями всегда что-то неладно.
Но я действительно хочу провести эту церемонию, и вовсе не потому, что так задумала Хольда, и даже не потому, что таким видит будущее Корнелия.
Я просто хочу его. Отто.
Все то, что нас окружает, неопределенность мира, можно будет вытерпеть, если он со мной, думаю я, и тогда, вероятно, я смогу вынести и то, что ждет впереди.
3
Отто
Хотя я и засиделся допоздна, пока праздновал победу в игре со стражниками, спать мне вовсе не хочется. Благодаря мешочкам с заклинаниями я хорошо вздремнул в середине дня, а когда меня привели в чувство, выпивка уже текла рекой, а пир был в самом разгаре. Алоис сказал, что никому из них никогда не доставалось так сильно, как мне, но Бригитта по секрету призналась, что мало кто умудрялся подбить ее красным порошком. Я почти уверен, что успех победы над Бригиттой поможет мне пережить следующие несколько дней в ожидании настоящих испытаний.
Я смотрю на луну, почти скрытую за распускающейся молодой листвой. Я не могу уснуть, но не смею и пошевелиться. Фрици прижимается ко мне. Ее волосы рассыпались по подушке золотым ореолом. Мне хочется запустить в них пальцы и притянуть Фрици к себе. Хочется завладеть ее губами, ее телом. Разбудить ее своей любовью.
Однако мне хочется и дать ей поспать.
С последних дней Адвента все идет мирно. Дитер попался на мою ловушку, выпив яд, который лишил его магии и чуть не убил. Он оказался той угрозой, с которой нам удалось справиться.
Но я знаю, что множество угроз ждет в будущем.
Фрици хочет открыть правду о дикой магии. Из-за чего у нее возникнут разногласия почти с каждым человеком в этом мире, будь то ведьма или нет. Фрици придется убеждать Совет Источника в том, что дикая магия не оказывает злое, развращающее влияние и что самой Фрици можно доверять, несмотря на то что она нарушила установленные законы и уже отказалась от ограниченной магии Древа.
И даже если Дитер и хэксэн-егери из Трира больше не угрожают нам, это не значит, что мир примет ведьм с распростертыми объятиями, независимо от того, какую магию они используют.
Я не знаю, что ждет Фрици в будущем.
Знаю только, что должен защитить ее.
Серп луны низко висит над горизонтом. Мы достаточно высоко на деревьях, в нашем безопасном и уютном доме, расположенном среди ветвей, так что я увижу восход солнца раньше, чем моя сестра, чей дом стоит на земле. Падает легкий снег, последние снежинки в преддверии пробуждающейся весны.
Прошло уже несколько месяцев. Я знаю, что Фрици все еще оплакивает брата, но она оплакивает того человека, которого давно не существовует, а возможно, и никогда не было. Ее воспоминания о брате подернуты пеленой. Как долго он носил маску, притворялся тем, кем не являлся, кем-то, кого Фрици могла бы любить?
Каким же дураком был Дитер. Он был злобным и расчетливым, он поднялся в рядах хэксэн-егерей до комманданта. Архиепископ Трирский оказался у него на коротком поводке. Его жестокость была столь велика из-за его гениальности. И все же – какой он дурак. Увидеть Фрици, узнать ее и отвергнуть ее любовь.
Ее сердце не игрушка.
Скоро я ей это докажу. Связующую церемонию не раз использовали, чтобы угрожать Фрици. Как только ведьма выпивает вместе с кем-то связующее зелье, они становятся непреодолимо связаны, а их силы переплетаются. Это требует абсолютного доверия, которое Фрици не испытывала к Совету, члены которого пытались заставить ее объединить силы с ними и отделить внешний мир от магии Источника. И Фрици в особенности не доверяла Дитеру, своему брату, когда тот попытался использовать заклинание, чтобы украсть ее магию.
Но она доверяет мне. Она любит меня. И скоро мы свяжем наши души воедино.
Фрици стонет во сне, ее рука сжимается и разжимается. Веки трепещут.
– Фрици? – Я не удивлен, что она проснулась: трудно спокойно спать, когда приближается такое важное событие.
Фрици качает головой, приходя в себя.
– Кошмар, – бормочет она.
Я тянусь к ней, но она спускает ноги с кровати,
