Время выявило, что, восхваляя Сталина, кое-кто держал кукиш в кармане. В партийных верхах таковыми оказались Н. Хрущёв, А. Микоян, Н. Шверник.
Среди интеллигенции «двойное дно» обнаружилось у поэтов А. Твардовского и Е. Евтушенко, у писателя К. Симонова, у кинорежиссёра М. Ромма.
Во время судебных процессов 30-х годов газеты не скупясь печатали жёсткие резолюции, письма и даже стихи, требовавшие самых суровых наказаний для подсудимых.
Март 1938 года. В Москве идёт процесс над участниками правотроцкистского блока (Н. Бухарин, А. Рыков, Г. Ягода, Н. Крестинский, X. Раковский и др.). Чего же требовали советские люди?
Свидетельствует «Правда»:
3 марта 1938 г. «Раздавить гадину!». Из резолюции собрания рабочих, служащих и инженерно-технических работников московского завода «Серп и молот».[49]
7 марта 1938 г. «Уничтожить!». Джамбул, народный певец Казахстана, орденоносец.[50]
«Уничтожить свору реставраторов капитализма». Академики А.Л. Богомолец, А.Г. Шлихтер, А.В. Палладии, Е.О. Патон, Д.А. Граве, П.Г. Тычина.[51]
8 марта 1938 г. «Будем беспощадны к врагам». От имени 400 врачей г. Перми.[52]
10 марта 1938 г. «Уничтожить гадов!». Из резолюции общезаводского собрания Невского химического завода в Ленинграде.[53]
Можно ли тех людей, что присоединяли свой голос к таким требованиям, считать соучастниками репрессий? На наш взгляд, помощниками в репрессиях надо называть только авторов ложных доносов и тех, которые подло сводили счёты с другими.
Следует сказать, что вопрос о справедливости в те годы в повестке дня тоже стоял. Вот название передовой статьи «Правды» от 26 января 1938 года:
«Реабилитировать неправильно исключённых, сурово наказать клеветников!» [54]
Проблемы борьбы с клеветниками широко затрагивались в докладе А.А. Жданова на XVIII съезде ВКП(б).[55]
В итоге перед Великой Отечественной войной многие тысячи несправедливо осуждённых советских людей были восстановлены в своих правах.
Что касается «расстрельных» призывов, помещавшихся в газетах, то здесь основная доля вины должна лежать на Председателе Президиума Верховного Совета СССР и Генеральном Прокуроре СССР, как на гарантах соблюдения Конституции и законности.
Статья 112 Сталинской Конституции:
«Судьи независимы и подчиняются только закону».
Совершенно ясно, что любое нагнетание страстей во время судебного процесса имеет своей целью психологическое воздействие на судей. По существу судьям навязывается безальтернативное решение, которое они должны принять. Судьям внушается, что судить они обязаны не по Закону, а по «общественному мнению». То есть, судей призывают пожертвовать своей независимостью и пренебречь Законом.
Налицо явное нарушение Основного закона, а прокурор и «президент» этого не замечали и тем самым нарушали ещё одну норму Конституции (статья 130):
«Каждый гражданин СССР обязан соблюдать Конституцию Союза Советских Социалистических Республик, исполнять законы…»
Как справедливо заметил публицист Вадим Кожинов:
«Культ Сталина — это вовсе не результат интриг его самого и каких-то сомнительных подручных; это было в прямом смысле слова всемирное явление, которое осуществлялось повсюду от Мадрида до Шанхая.
Да, то, что называют «культом Сталина», ни в коей мере не сводится к личным действиям одного человека или группы людей. Идея культа, овладев, как говорится, массами, стала могущественнейшей материальной силой. И по-настоящему действовала в истории именно эта сила, а не отдельный человек.
На деле «культ Сталина» — это громадное явление советской и даже всемирной истории».[56]
И в самом деле, Иосифа Виссарионовича славили «от Мадрида до Шанхая». Из выступления члена Политбюро Коммунистической Партии Испании Долорес Ибаррури на XVII съезде ВКП(б):
«Прежде всего пользуюсь счастливым случаем, чтобы от имени ЦК коммунистической партии Испании и от имени революционных рабочих и крестьян Испании, вдохновляемых в своей борьбе примером Октябрьской революции и успехами грандиозного социалистического строителъства СССР, передать братский пламенный привет XVII съезду ВКП(б) (бурные, продолжительные аплодисменты), итоговому съезду великих творческих работ миллионов рабочих и крестьян, руководимых славной ВКП(б) и её ленинским ЦК во главе с товарищем Сталиным, любимым и непоколебимым, стальным и гениальным большевиком, вашим и нашим вождём, великим вождём пролетариев и трудящихся всех стран и национальностей всего мира. (Аплодисменты, крики «Ура». Весь зал встаёт. Аплодисменты переходят в овацию)».[57]
Член Политбюро ЦК Коммунистической партии Китая Ван Мин:
«Главный источник наших побед — это, во-первых, то, что наша партия во главе с Центральным комитетом твёрдо и неуклонно проводит генеральную политическую линию ленинского Коммунистического интернационала, во главе которого стоит гигантский вождь нашей исторической эпохи, наилучший продолжатель дела Маркса, Энгельса и Ленина, каждое слово которого воодушевляет коммунистов, рабочих и трудящиеся массы во всех странах на ожесточённую и решительную борьбу за советскую власть и диктатуру пролетариата и внушает им непоколебимую уверенность в победе своего дела, — наш любимый Сталин (аплодисменты)».[58]
Конечно, у руководителей зарубежных компартий были свои резоны. Во-первых, славя Сталина, они тем самым переносили и на себя часть сталинского авторитета. Во-вторых, они рассчитывали на моральную, финансовую, а иногда и военную помощь от Советского Союза. Но и без подобных речей авторитет Сталина за рубежом был чрезвычайно высок. Его уважали даже откровенные враги, вроде Адольфа Гитлера. Положительно оценивали И.В. Сталина всемирно известные писатели Анри Барбюс, Леон Фейхтвангер, Ромэн Роллан, настоятель Кентерберрийского собора в Лондоне Хьюлетт Джонсон, поэт Пабло Неруда. Их мнение о Сталине значило, пожалуй, даже больше, чем узкопартийные дифирамбы.
Наши главные союзники по антигитлеровской коалиции, Уинстон Черчилль и Франклин Рузвельт считали И.В. Сталина авторитетнейшим государственным деятелем на Земле.
А для простых людей планеты имя Сталина было подобно песне, которая не знала границ:
«…Летит эта песня быстрее, чем птица,И мир угнетателей злобно дрожит.Её не удержат посты и границы,Её не удержат ничьи рубежи.
Её не страшат ни нагайки, ни пули,Звучит эта песня в огне баррикад,Поют эту песню и рикша, и кули,Поёт эту песню китайский солдат…»
Так звучала «Кантата о Сталине» (слова М. Инюшкина, музыка А. Александрова).
Была ещё одна сторона советской действительности, которую формально можно было бы отнести к факторам, способствующим усилению «культа личности». Это письма советских людей на имя И.В. Сталина и его ближайших соратников.
Как известно, кроме лести бывает искренняя похвала. Допустим, человек свято уверен, что его похвала в чей-то адрес исключительно справедлива. О каких-то личных выгодах он даже не думает, его похвала идёт от чистого сердца. Можно ли таких людей считать пособниками в деле созидания «культа личности»?
Письмо Н.П. Солдатёнок К.Е. Ворошилову
8 мая 1947 г.
«Товарищ Сталин — Генеральный секретарь партии, которая руководит всей страной, товарища Сталина горячо любим не только мы, члены партии, не меньше любит его весь советский народ, даже весь пролетариат Мира. Советский народ верит товарищу Сталину всей душой и телом.
…Гений Сталина служит путеводной звездой не только для нас, советских людей, но и для всего прогрессивного человечества.
Кто же поэтому должен у нас совмещать обязанности Президента (Председателя Президиума Верховного Совета Союза), как не Генеральный секретарь партии — родной, дорогой товарищ Сталин И.В., которому должно быть подчинено всё без исключения (партийное и советское). Таким путём, по-моему, может быть достигнута полная органическая увязка высшего партийного и советского руководства.
Что касается должности Председателя Совета Министров Союза, то таковую по-прежнему мог бы занимать второй общий любимец советского народа, ближайший соратник товарища Сталина, гениальнейший дипломат Советского Союза, товарищ Молотов, сумевший отстоять интересы нашей страны и превратить все мудрые свои выступления в мировую трибуну, широко разъяснив всем народам мира истинные цели и миролюбивые стремления советского народа и подняв авторитет нашего Союза на небывалую высоту».[59]
