бараний рог просто!
Неужели это наш Илик позволяет так с собой разговаривать?
Хотя такой конфетке я бы что угодно позволил. Лишь бы получить сладкое.
- Я ничего не выклян… не просил! Он сам мне помогает!
- Тебе – да! Но не мне! Не думаю, что твой брат бы взял и вот так вот купил первой встречной серьги с бриллиантами!
Да уж. Братец-то, оказывается, не дурак! Знает, чем девчонку брать.
Ильяс видел меня. Понимал, что я все слышу. Ухом не повел, мальчишка.
- Зоя, я правда хотел сделать тебе приятное. Я не думал, что ты…
- Не думал что? Что я откажусь? Конечно, какая девчонка от бриллиантов откажется, да? Это глупо, Ильяс. Мы с тобой уже не первый день друг друга знаем, ты мог бы понять.
Я наблюдал как мой младший поджал губы. Насупился.
- Подумай, как я буду выглядеть в глазах твоего брата, когда он узнает сколько денег ты потратил?
- А что думать? У него и спросим.
Ильяс повернул голову в мою сторону.
- Что, скажешь, Там?
Я смотрел прямо на нее. И знал, как она может истолковать мой взгляд. Я ничего не скрывал. Не привык.
Ее глазищи, и без того огромные, широко распахнулись. В них был интерес. Любопытство. И страх.
Да, девочка. Тебе лучше меня опасаться. Я хищник. Я чую добычу.
Наблюдал как ее щечки окрашиваются в алый и млел.
И словно что-то щелкнуло в голове – моя.
Она моя. Любой ценой. Даже самой высокой.
- Здравствуйте…
Зоя.
Вечер. Я снова пью чай с пирогами - Эти мы с Асей готовили вместе. Потом Хосия уходит - ей надо помочь дочери, забрать внука. Она так спокойно оставляет меня, незнакомого по сути человека, в своем доме!
- Милая, а как иначе? Я же знаю тебя. Верю тебе. Ты светлая, ты зла нам не сделаешь. Если тебе вдруг надо будет уйти – просто дверь захлопни.
Вот так! Я, конечно, никуда не ухожу. С мамой договорились обо всем, так что… Забираюсь на диван с ногами, под плед и…
Накатывают воспоминания.
Мне бы забыть, вычеркнуть, но…
Это словно терапия у психолога – надо все заново пережить, переболеть, чтобы идти вперед. А я хочу только вперед! Я должна вперед!
Иначе…
Закрываю глаза и вижу его. Солнце путается в его иссиня-черных волосах. Вижу точеные скулы, легкую небритость – хорошо, что он без бороды…
- Что скажешь, Там?
Там? Тамерлан…
Неужели? Это он?
На меня словно заклятие «остолбеней» наложили. Замерла, пожирая его глазами. Не могла с места сдвинуться.
Я всегда спокойно реагировала на мужчин.
Мне вообще казалось, что я просто еще «не дозрела». И мама моя говорила то же самое.
А может дело было в том, что я привыкла воспринимать мальчиков просто как партнеров по танцам?
Ну, то есть я с ними как-то много общалась, дружила, но не как с противоположным полом, именно как с партнерами. Объяснить это тому, кто не занимался танцами, наверное, сложновато. У них-то была тяга ко мне, как к девочке – может и это естественно, потому что бальные танцы, особенно «латина» - это страсть, огонь! А я вот не «загоралась» от мальчишек, я именно танцем «горела».
В общем, мальчишки для меня были те же девчонки, только парни – так смешно говорила моя мама.
Правда, с мальчишками было чаще легче чем с девчонками. У девчонок подводных камней больше. Парни проще.
Хотя, когда я начала расти, формироваться, с парнями тоже стало сложно.
Я ни с кем не хотела встречаться. Ровесники мне не нравились совсем. Ребята постарше пугали.
Им хотелось того, что я не могла дать.
Почему? Потому что.
Я окончила школу, поступила в институт.
За мной ухаживали, меня пытались приглашать на свидания. Даже целовать пытались. Но я…
Ильяс меня вообще Снежной королевой называл. Или Снегурочкой.
Он был хорошим другом, пока не придумал, что я должна стать его девушкой со всеми вытекающими.
Надо было догадаться, купить сережки с бриллиантами!
Господи, я бы и не поняла на самом деле, что это бриллианты и белое золото! Если бы он сказал, что это серебро и фианиты я бы так и считала!
Но разве же он мог? Это же Ильяс!
«Похвастушки» у нас на первом месте.
Он и братом своим всегда хвастался.
«Тамерлан то, Тамерлан се…»
Тамерлан. Там.
Я представляла симпатичного парня, взрослую копию Ильяса.
Мужчина, который стоял сейчас перед нами был другим.
Он был…
Я никогда не понимала, почему некоторых мужчин называют опасными. Не в том смысле, что они могут напасть, сделать что-то плохое.
Опасными для сердца.
Всегда думала – сердце мое и я знаю, что с ним делать. И я никому не позволю добраться до этой стабильно работающей мышцы.
Глупый Светлячок, как мотылек, летящий на пламя.
Тамерлан был красив настоящей мужской красотой.
Он не был смазливым.
Он был… Он просто был мужчина.
Мужчина. С большой буквы.
Из тех, о которых пишут в книгах, о которых кино снимают.
Мечта любой женщины.
Это было ясно с первого взгляда.
И я… Меня просто снесло ударной волной его мужского обаяния, его харизмы.
А когда он улыбнулся…
У меня уши заложило – кровь к голове прилила, лицо сразу алым стало.
Мне было дико стыдно на него вот так пялиться, но я глаз оторвать не могла.
И как мне показалось он тоже не мог.
Но я знала почему он так смотрел.
Видимо, пытался понять, что такого во мне Илик нашел. За что подарок такой дорогой подарить пытался.
И когда я поняла, что именно этот красивый холеный мужчина мог обо мне подумать мне стало так противно!
- Скажу, что ты прав, Илик. Такому бриллианту только бриллианты под стать.
Казалось, краснеть сильнее я уже не в состоянии.
Но…
Опустила глаза и чувствовала, как заливает мою кожу алый поток.
Бриллиант! Что он хотел этим сказать? Что меня купить можно?
Значит вот ты какой, Тамерлан!
Названный в честь великого воина.
Нет уж. Извините. Вы ошиблись. Я, может, и бриллиант. Только я не продаюсь.
- Я не принимаю дорогие подарки от мужчин. – вскинула голову и посмотрела на него. Ухмыляющегося, уверенного в своей правоте.
Богатые всегда считают, что все купить могут!
***
Да, уж... мальчик мажор и мужчина мажор стоящие напротив меня напрягали.
Для них так просто купить человека!
Это часто повторяла мама – ей не раз
