обращая внимания на нацеленные в его сторону наконечники копий, присел на корточки и потянул руки в сторону собачьей морды. — Где ты пропадал так долго?!
Гончая, которую Теолрин видел первый раз в жизни (впрочем, может, и не первый, но, во всяком случае, он понятия не имел, как зовут эту тварь), начала рычать на него. С приоткрытой пасти, полной острейших зубов, закапала слюна.
— Эй, ты хрен ли творишь? — прикрикнул на Теолрина один из стражников, удерживающий свободной от копья рукой собаку за ошейник. Теолрин очень надеялся, что он держит эту тварь достаточно крепко. — Какой, нахрен, Бобик? Ты что несешь?!
— Как не Бобик? — Теолрин округлил глаза, делая вид, что удивлен до глубины души. — А кто? Она выглядит один в один как мой любимый Бобик…
— Это Смертозуб.
Повисла неловкая пауза.
— Ну, — Теолрин пожал плечами, — тоже красивое имя. Можно, я его поглажу?
— Пошел в жопу, придурок! — внезапно взорвался второй стражник. Гончая оглушительно залаяла. Слюна фонтаном срывалась с ее разинутой пасти. — Здесь тебе не долбаный зверинец!
— Ладно, ладно. — Теолрин примирительно выставил перед собой ладони, поднялся с корточек и попятился назад. — Я просто хотел…
— Пошел вон!
— Да понял я, понял.
Оглянувшись через плечо, Теолрин позволил себе, наконец, расслабиться: Джейл как раз доковыляла до ворот.
— Ну, Бобик, не скучай. — Теолрин помахал гончей рукой и, развернувшись, драпанул к воротам что было духу.
Ответом ему служил недовольный лай Смертозуба.
Покинув на подкашивающихся ногах границу Пограничной заставы, Теолрин следом за Джейл прижался спиной к стене и принялся тяжело дышать. Казалось, с его лица градом тек пот. Впереди, озаряемые фонарями в разноцветных сферах, мерцали городские улицы. Редкие прохожие брели, не обращая на них двоих ни малейшего внимания.
— Мы сделали это, — прошептал Теолрин, запрокинув голову. На секунду ему показалось, что за толщей купольного стекла он видит сияние Янтарь и Жемчуг. — Мы справились…
— Нас чуть не поймали, стратег ты хренов. — Оглядевшись, Джейл сунула руку внутрь штанов, скорчила недовольную мину, и вскоре вытащила руку обратно, после чего переложила алый осколок во внутренний карман жилета. — Впрочем, с псиной ты неплохо придумал.
— Как и ты с тем стражником.
Они помолчали, переводя дыхание. Затем, не сговариваясь, отлепились от стены и отправились быстрым шагом по улице.
— И какие теперь наши следующие действия? — не оборачиваясь, полушепотом спросила Джейл.
— Я попробую связаться с Сайнли, — поразмыслив, ответил Теолрин. Ритм его сердцебиения только-только начал приходить в норму. — Там видно будет.
— Хорошо. Дай знать, если он назначит встречу. — Джейл остановилась так резко, что он чуть не влетел в нее, и, обернувшись, похлопала его своей массивной рукой по плечу. — Ну, бывай, чудила. — И она резвым шагом направилась в темный проулок.
— Постой! — крикнул ей вдогонку слегка опешивший Теолрин. — Ты что… Оставишь его у себя?
Джейл замедлила шаг.
— Ну, у меня ведь должны быть гарантии, что ты не кинешь меня — подержу его, пока не найдем покупателя. Если что, — добавила она, — я живу на улице фонарщиков, дом напротив лавки кожевенника.
И скрылась в ночи, оставив Теолрина наедине со своими страхами, сомнениями и грезами о том, что наконец-то все в его жизни изменится.
Само собой, в лучшую сторону.
Глава 4
— Уверен, что он придет? — лениво спросила у него Джейл, потягивая пиво.
Кажется, это была уже четвертая кружка с ее стороны — при том, что он сам только-только перешел ко второй. Впрочем… Кто он такой, чтобы судить чьи-либо пристрастия?
Они сидели за отдельным столиком в таверне «Кормчая Звезда» уже почти час в ожидании появления Сайнли. С момента их возвращения в город прошло чуть меньше суток; за застекленными окнами таверны стремительно вечерело. Этим утром, сразу после сна, полного тревог и кошмаров о том, как их ловят и вешают, Теолрин отправился к дому, где жил Сайнли; самого Сайнли он, правда, не застал, но через горничную оставил ему записку с настойчивым — даже не терпящим отлагательств — предложением о встрече сегодняшним вечером. Потом он пошел к дому, который Джейл назвала в качестве своего обиталища, внутренне опасаясь, что такого дома (или даже улицы) и вовсе не существует. Однако и улица, и дом, и даже Джейл нашлись на месте, так что теперь, спустя несколько часов, они с напарницей сидели в томительном ожидании.
— Куда он денется, — протянул Теолрин. — Это же Сайнли. Он надежен, как подметки на моих сапогах.
На самом деле, Теолрин понятия не имел, чего ждать от Сайнли. Последний раз вживую они общались на вступительном экзамене в Военную Школу при Ковене — том самом, который Теолрин успешно провалил, в отличие от Сайнли. С тех пор дела у Сайнли вроде как стабильно шли в гору (по крайней мере, так говорили другие его товарищи по школе, с которыми Теолрин время от времени пересекался), в то время как сам он… Теолрин вздохнул и невольно взглянул на свои руки. На них больше не было перчаток, так что в свете многочисленных потолочных ламп его ладони так и пестрили шрамами и рубцами, полученными за пять лет неблагодарного труда по расчистки кельментанийских равнин от стеклянных залежей.
— Кем он вообще работает, этот твой Сайнли? — чуть нахмурившись, спросила Джейл. — Часом не инквизитором или кем-то вроде того?
Теолрин с шумом выдохнул воздух через нос. Этим вечером Джейл была не в меру разговорчивая. Это настораживало. Однако еще больше его настораживало то, что она ни разу не назвала его чудилой. Это означало, что они либо стали близкими, как брат и сестра — в чем Теолрин очень сомневался — либо что девушка (если эту свирепую гору мышц кто-то рискнул бы назвать девушкой) сильно нервничала. Может, именно поэтому она вливала в себя пинту за пинтой, даже не морщась?
— Да пес его знает, если честно. — На этот раз Теолрин решил не увиливать и сказал, как есть. — Ходят слухи, что он связан с теневым миром, с какими-то махинациями и черным рынком… Одно могу сказать точно: дом у него что надо, так что зарабатывает он и впрямь неплохо. Ну, а чтобы в наше время зарабатывать неплохо честным трудом… сама понимаешь.
Джейл хмыкнула и вновь потянулась к кружке, в то время как Теолрин положил руки на столешницу и с трудом подавил желание забарабанить по ней пальцами. Столешница, как и вся мебель в таверне, была сделана из стекла: смесь голубого с зеленым — недорого и надежно. Теолрин слышал, что у вельмож вся мебель сделана из настоящего дерева, однако
