продолжать. Поразительно, насколько последовательно и глубоко проигнорированы их рекомендации современной агрономической наукой, а особенно практикой. Потому и дачи наши в незавидном состоянии. Но мы можем изменить эту ситуацию! Предлагаю вам к сведению «краткий исторический очерк разумного почвоведения и земледелия» — вольное изложение главных идей упомянутых авторов с моими комментариями.
Очень краткая история земледелия
Хватит повторять старые ошибки!
Пора делать новые.
Убеждения, и научные в особенности, склонны к крайностям и холерическому непостоянству. Наука в основном так и «развивается»: вперед — назад, вверх — вниз, как маятник. Мыслим в одной плоскости: если не вперед, то обязательно назад. Если неверно это, то верным кажется только противоположное. Те, кто находит третий, верный путь, игнорируются. Этот вид глупости очень выгоден и имеет даже свою философскую базу. Например, закон отрицания отрицания. Или в довоенном учебнике логики нахожу: «Из двух высказываний одно верно, другое — нет, третьего быть не может». Классный перл? А мы верим, что наша неспособность думать — закон миропорядка!
Видя, что более перегнойные почвы более плодородны, ученые Европы полагали, что растения питаются перегноем (гумусом). Но вот в 1840 году Либих публикует труд «Химия, применяемая в земледелии», где указывает на минеральную основу питания. Академия наук в Геттенгене объявляет конкурс исследований. С помощью солей калия, фосфора, азота* и магния растения выращены на песке, и даже в воде. Гумусная теория разгромлена, Либих торжествует.
Опыты Грандо позволяют ему заявить, что «…запас калия и фосфора в почве составляет вопрос жизни самого земледелия». Возникает идол минерального питания. Начинается производство удобрений. Их ввозят из Чили и США. Либих обнаруживает, что калий и фосфор преобладают в нижнем слое почвы. Думая, что корни находятся в основном в верхнем слое, земледельцы начинают глубоко пахать и оборачивать пласт. Расцветает индустрия пахотных орудий. Вскоре, однако, выясняется, что минералка часто не дает эффекта. Грандо начинает серьезные исследования и создает органо–минеральную теорию. Он находит, что плодородие зависит от отношения минеральных элементов к содержанию гумуса с его микробами. Обнаруживается, что азот, серу и другие элементы могут накапливать и переводить в усвояемую форму бактерии. Либих пал, гумус занял свое место. Но куда девать развитую уже промышленность пахотных орудий? И миллиардный бизнес минеральных туков? И земледельцы, вместо создания органической мульчи, стараются глубже запахивать навоз и смешивать с почвой. Без воздуха навоз не разлагается годами, не идет нитрификация,* питание не доступно корням, и это пытаются исправить, рассыпая удобрения. Полеводство становится дорогим удовольствием. Овсинский, Костычев, Вильямс пытаются изменить ситуацию, но тщетно.
После революции питанием растений в России занимаются две школы: почвовед и земледел, академик В. Р. Вильямс и агрохимик, академик Д. Н. Прянишников. Они яростно спорят. Вильямс доказывает, что растения могут усваивать питание только в структурной, пронизанной корнями трав, насыщенной воздухом и микробами почве, и предлагает травопольную* систему земледелия, восстанавливающую структуру и плодородие почв.
Агрохимики игнорируют структуру и микробов, ратуя за обильное и сбалансированное минеральное удобрение почв. Вильямс с горечью повторяет: я не против удобрений, я только хочу кормить растения, а не почву. Травополье так и не введено в полной мере. Зато по производству туков мы обогнали весь мир! Результат: почвы приведены в полную негодность, сельское хозяйство в основном стало убыточным. И сейчас мы на своих огородах продолжаем копать, рыхлить, кормить почву, игнорируя растения, а производители техники, химикатов и удобрений продолжают получать свою прибыль. Как видите, наука и в мыслях не держала сделать растениеводство дешевым, а урожаи стабильными.
Дальнейшее изложение основ жизни почвы и питания растений весьма трудно сделать очень кратким и простым. Если вам это не очень интересно — просто откройте следующую главу.
Новая система земледелия И. Е. Овсинского
«Если бы мы захотели на погибель земледелию создать систему, затрудняющую извлечение питательных веществ из почвы, то нам не нужно было бы особенно трудиться над этой задачей: довольно было бы привести советы приверженцев глубокой вспашки, которые вопрос о бездействии питательных веществ в почве разрешили самым тщательным образом».
И. Е. Овсинский
Дорогие огородники! Трезво глядя на живую природу и наши поля, давайте уясним факт: плодородие натих почв создаем не мы. Мы, со всей нашей обработкой, рыхлением, поливами и удобрениями постоянно его разрушаем.
Плодородие почвы создают живые организмы. Они успешно заняты этим миллионы лет. Собственно, почва — их продукт. Плодородная почва — это «живая губка», сообщество сотен видов живности, постоянно воссоздающих свой дом и приспосабливающих его к своему дальнейшему процветанию.
Главные из них — корни растений. Они пронизывают почву миллионами канальцев и трубок, сжимают ее и формируют комковатую структуру.
Эти трубочки наполнены органическими остатками, которые служат пищей насекомым и бактериям. Сверху растения, отмирая, покрывают почву слоем органики, которой питаются микробы, насекомые и прочая живность. Самые важные из них — дождевые черви, изрывающие почву системой ходов и превращающие органику в бактериально–гумусный концентрат — биогумус.
Благодаря стабильной, не нарушаемой столетиями структуре и мульче из органических остатков, почва активно дышит, обменивается с атмосферой газами, активно поглощает влагу из теплого воздуха в количестве, вдвое превышающем объем осадков. Мульча сохраняет постоянную влажность и температуру. В этих условиях активно работают бактерии, превращающие азот воздуха в усвояемую нитратную форму (нитрификаторы). Активная живность выделяет углекислый газ. Он опускается в нижние слои почвы и, превращаясь в углекислоту, растворяет минералы и освобождает калий, фосфор, серу, кальций, магний и другие элементы питания. При наличии влаги по капиллярам в структурной почве и по корням растений элементы поднимаются выше и питают поверхностные корни.
Глубокая пахота (копка) разрушает каналы, уничтожает покровный слой мульчи. Почва перестает дышать, всасывать воду из воздуха. После дождей она уплотняется. Воздух из нее выдавливается. Углекислый газ не вырабатывается, минералы не растворяются. В безвоздушных условиях бесструктурной почвы начинают работать бактерии, отнимающие кислород у
