посадок и объектов: разумное расположение и планировка могут уменьшить затраты труда вдвое и больше.
2. Отходы — это то, что вы не догадались использовать. Сорняки, опилки, фекалии, кухонные отходы, бумага, стружки и любая органика, которая может сгнить, — это будущий компост. Старые тряпки, половики, картон, фанера, ДСП и прочий листовой материал — мульча для почвы, дорожек и междурядий. Емкости и пластиковые бутылки в огромном количестве идут для устройства полива, ловушек для насекомых, микротепличек и рассадников. Пожалуй, только синтетический хлам приходится сжигать. Даже стекло и железки годятся как наполнители бетона.
3. Любая потребность должна удовлетворяться из нескольких источников. Например, воду можно получать из осадков, накапливать в емкостях, а также беречь под мульчой и под уплотненными посадками; кроме того, структурированная корнями и червями почва накапливает и всасывает из воздуха вчетверо больше влаги, чем бесструктурно–паханная. Питание растений: минеральные удобрения, перегной, компост, остатки растений. Корм для цыплят: ягодные и семенные деревья, сорго и кукуруза по заборам и в виде кулис, насекомые и слизни в саду (отделенном от огорода), кормовые травы — в саду и в загоне и т. д.
4. Каждое растение, животное и устройство дает разнообразную пользу. Конечно, по возможности. Растения могут давать и пищу, и компост, и лекарства, и пряности, быть медоносами, отпугивать вредителей и накапливать азот (бобовые). Да еще и структурировать почву корнями. Деревья могут давать плоды, быть опорой другим растениям, медоносами, топливом, элементом дизайна. Животные дают пищу, помет и навоз, а птица может очищать сад от вредителей. Поднятый бассейн может служить для купания, полива, как накопитель воды и элемент дизайна. Плоскорез Фокина выполняет около 20 функций, заменяя почти весь огородный инструмент. Этот список также бесконечен.
5. Облегчающее работу расположение, зонирование и разделение. «Овощи воздадут вам за то, что они видны прямо из окна кухни». Действительно: чем дальше от нас растение, тем меньше к нему интерес. Огород нужно помещать впритык к дому и к источнику полива, а на зады относить то, что не требует частых свиданий — деревья, кустарники. То же и в одной грядке: то, что требует ежедневных прикосновений, сажается ближе к рукам. А сколько километров от вашей кухни до вашего огорода? И сколько на это уходит труда и времени?
Разделение я открыл для себя на практике и вижу: это — основа умного огородничества. Все участочки обрабатываемой, используемой почвы должны быть отделены от остальной площади бордюром. Остальная земля тогда получает возможность загазониваться и подкашиваться. Обрабатываемая площадь вдруг становится очень маленькой, а урожаи растут. Трудозатраты уменьшаются втрое, объем полива — тоже. Участок приобретает эстетику. У меня трава даже в междугрядьях, а я прикидываю, как бы еще уменьшить площадь гряд? Об этом будет своя глава.
Кажется, я переусердствовал с философией. Но теперь вы уж точно прониклись и поняли, о чем будет книга. И если это все — не ваше, можете сразу подарить ее соседу по даче. А мы займемся основами разумного земледелия, чтобы понять, нужно ли копать, а если нет, то что делать?
Глава 2
Сказка о том, как трудолюбие уничтожило плодородие
Что–то мало рационального зерна в закромах родины!
Все новое — это хорошо, то есть умело и добросовестно забытое старое. Или хорошо скрываемое не наше.
Как получилось, что наша научная система земледелия вместе с развивающейся механизацией и химизацией, неизменно символизируя мировой прогресс и торжество науки, за какие–то сто лет под шумок почти полностью уничтожила — и даже не думает восстанавливать! — все плодородные почвы страны, включая знаменитые русские черноземы? Между тем природа, избежавшая «улучшения» научной мыслью, занимается созданием плодородия почв.
В природе почвы никогда не истощаются, хотя растительной массы производится в десятки и сотни раз больше, чем на наших лучших полях. И это без всякого дополнительного труда, без привнесения вещества и энергии извне!
Кто–то нас здорово подставил, братцы. Если бы мы делали все так, как надо, плодородие наших почв — конкретно на наших огородах — неизменно росло бы, и растения бы радовали мощью и урожаями.
Читая книги, мы повально, дважды в год копаем землю. Копаем ее всю, не давая себе труда заметить, что под овощами — не больше трети, ну максимум половины участка, остальное же трудолюбиво тяпается только для борьбы с сорняками, для перегрева, уплотнения и высушивания, чтобы больше поливать и пачкать ноги в дождливое время. А растения, несмотря на все ухищрения, ослаблены и болеют. Преклоняясь перед трудолюбием, я продолжаю задавать себе вопрос: ну что мы делаем не так, настолько не так, что трудолюбие необходимо?!!
Ответы на этот вопрос были найдены, детально разработаны и успешно применялись на практике еще в начале века. И, думаю, не только в России. Агроном Иван Евгеньевич Овсинский создал беспахотную систему земледелия, с помощью которой совершенно снял проблему засух (оказывается, и эта проблема создана искусственно!) и увеличил урожаи вдесятеро.
В 20–е годы академик Василий Робертович Вильямс детально разработал «агробиологическое учение» о восстановлении плодородия почв. Он показал, что в бесструктурной (постоянно вспахиваемой или вскапываемой) почве отсутствуют условия для усвоения растениями питания, и выяснил, что структура почвы создается именно корнями растений.
Павел Андреевич Костычев еще в конце прошлого века создал учение о накоплении перегноя (гумуса) в почвах и показал, что он создается микроорганизмами из остатков корней растений при наличии стабильной комковатой структуры.* Список авторитетов разумного земледелия можно продолжать и
