на красные щеки, её взгляд сейчас тверд, как никогда.
Прощаюсь и выхожу из квартиры. Такси уже ждет у подъезда. Сажусь на заднее сиденье и, удобно устроившись, звоню Вике.
— Приезжай в Хаос, — предлагаю, поздоровавшись.
— Что в Хаосе? — интересуется девушка.
— Я.
— Заманчивое предложение, — смеется она.
— Приедешь или нет?
— Вдвоем будем?
— Нет. Ваня уже там. С мужем сестры празднуют рождение маленькой девочки. Юлька сегодня родила.
— М-м-м, — тянет она загадочно. — Понятно.
Мне кажется или в её голосе мелькнуло сожаление? Хотя, наверняка, показалось всё же. Вика не из тех, кто хочет семью. На первом месте у неё работа. На втором качественный секс. На этом мы с ней и сошлись.
— Вик, я два раза не спрашиваю, — напоминаю о цели своего звонка.
— Конечно, приеду. Субботин, разве я когда-нибудь бросала тебя на съедение местным тусовщицам Хаоса? Пусть подавятся слюной, — снова довольно смеется она.
— Не преувеличивай, — произношу перед тем, как отключиться.
В Хаосе сегодня немноголюдно. Быстро нахожу друзей, сажусь за стол, заказываю виски со льдом.
— Значит, трезвого водителя у нас сегодня не будет, — замечает Павел. Так получается, что очень часто, когда мы собираемся вместе, я не пью и затем развожу всех по домам.
— Будет, — с ухмылкой смотрю на приближающуюся к нам Вику. Короткое черное платье, туфли на высоком каблуке, длинные рыжие волосы струятся по оголенным плечам… Она выглядит потрясающе.
— Викуля, — радостно приветствует её Бероев. Его глаза похотливо скользят по фигуре девушки. Замечаю это, но никаких ревностных чувств по этому поводу не испытываю. Вика молодая красивая девушка, и смотреть на неё с таким интересом — нормальная мужская реакция.
— Привет, Вань, — здоровается Вика в ответ. Затем приветственно кивает Павлу, с ним она видится впервые. — Егор, — обнимает меня, прижимаясь всем телом.
— Рад видеть тебя, — помогаю ей устроиться в кресле, подвигаю меню, предоставляя возможность сделать заказ.
— Сколько вы уже вместе? — спрашивает неожиданно Иван. — Может, вам тоже уже пора? — он кивает на Пашу, намекая на то, что и нам с Викой стоит создать семью, родить ребенка.
— Только после тебя, — бросаю безразлично. Никогда не возникало подобной мысли. К тому же у меня уже есть ребенок.
— А что скажет Вика? — не успокаивается Иван. Его хитрый взгляд скользит по лицу девушки.
— А Вика скажет, что хочет вот это, — она показывает мне на какой-то новый десерт и смеется. Уважаю её за это. С Викой никогда не бывает проблем.
В Хаосе мы сидим долго. Уходим только во втором часу ночи. Вика, естественно, не собирается развозить никого по домам, Паша и Иван уезжают на такси.
— Ко мне? — мы садимся в машину Вики. Она тут же тянется к моим губам. — Я соскучилась, — ее рука скользит по моей рубашке, затем проворные пальцы расстегивают пуговицу и уже через секунду гладят мою грудь.
В голове появляется мысль о том, что, возможно, стоит поехать домой. Там ведь Алина. Но по мере того, как пальцы Вики спускаются всё ниже, понимаю, что не хочу ехать домой. В конце концов Алина не маленькая девочка, ей не нужна нянька.
— К тебе, — прижимаю Вику к себе и впиваюсь в её губы.
Глава 4
Алина
Вторник, 23 июня
Расстроенная бреду по улице. Чувствую себя отвратительно. Вот уже третье собеседование за два дня, которое с треском провалено. Никому не нужны сотрудники без образования, без опыта работы. Понимаю, что бежать от судьбы, видимо, бесполезно. Начала работать продавцом, так, наверное, и придется продолжать. Хотя не об этом я мечтала, когда ехала в этот город. Город тысяч шансов и возможностей, так с восторгом говорила моя подруга. Вот тебе и шансы, вот тебе и возможности. Оказывается, не для всех они.
Оказавшись дома, переодеваюсь и иду на кухню. Достаю из холодильника ветчину с сыром, тянусь за белым хлебом, но затем, вспомнив о недостатках своей фигуры, кладу всё обратно и, взяв лишь обезжиренный кефир, прячусь в своей комнате. Настроение депрессивное. Чужой город, чужие люди. Всё чужое. Если честно, хочется плюнуть на всё и вернуться обратно домой. Если бы кто-нибудь только знал, как мне сейчас тяжело морально. Но жаловаться никому не хочу, ни подруге, ни уж тем более маме, и так в разговорах с ней едва сдерживаюсь, чтобы не дать слабину и не расплакаться.
Быстро расправившись с кефиром, прихожу к выводу, что срочно нужно чем-то занять себя, иначе собственные мысли доконают меня окончательно. Снова иду на кухню и, взяв нужные продукты, приступаю к приготовлению ужина. Сегодня сделаю для Егора мясо по-французски. Он, как и обещал, заполнил холодильник по полной программе. Я уже не отнекиваюсь. Смирив гордость, питаюсь, также как и живу, за его счет. Понимаю, что на те деньги, которые есть у меня пока в кошельке, я не смогу жить. Налички хватит лишь на пару походов в супермаркет, не больше. Снова накручиваю себя, думая о том, что завтра же нужно устроиться на работу. Продавцом, значит, продавцом. Главное, с чего-то начать. Потом поступлю на заочное, и через несколько лет попробую найти что-то более подходящее.
Через пару часов мясо, картошка, салат готовы. До прихода Субботина, как минимум, ещё час, он, по его же собственным словам, никогда не появляется дома раньше семи. И то не факт, что он явится в положенное время. Например, вчера он пришел только в девять, позавчера вообще не пришел. Полночи лежала в кровати без сна, ожидая его появления. Заснула только под утро. Да и весь день потом была сама не своя. Не выдержав, позвонила после обеда, спросила, как у него дела, всё ли нормально. Он, конечно, был удивлен. Даже не думал о том, что я буду за него переживать.
Субботин появляется ближе к восьми. Выхожу встречать его, пытаясь нацепить на лицо улыбку. Немного начинаю привыкать к Егору. Уже не хочется постоянно прятаться от него в комнате, хотя по-прежнему рядом с ним мне не хватает воздуха, я контролирую каждое слово, каждое движение, каждый взгляд.
— Привет, — щурится, глядя внимательно на меня. — Опять неудача? — читает он всё на моем лице.
— Привет. Да, — киваю и, больше не в силах улыбаться, надуваю обиженно губы.
Он хмыкает. Наверное, ему смешно, когда он смотрит на меня. Только мне сейчас не до смеха. Тяжелые мысли не дают покоя.
— Я нашел для тебя работу, — сообщает он довольным тоном, когда появляется на кухне через десять минут.
— Правда? — едва не роняю из рук тарелку с едой, которую собиралась поставить для него на стол.
