сомкнула глаз.
Быстро принимаю душ, наношу легкий макияж, укладываю волосы, слегка подкрутив их. Безумно нервничая, надеваю новое платье, выдержанное в строгом стиле. Надеюсь, что в совокупности с лодочками на каблуке оно будет смотреться на мне отлично. Затем с гулко бьющимся сердцем иду в комнату Егора. Громко стучу. Жду, но ответа нет. Вхожу, неосознанно затаив дыхание. Субботин лежит на животе, одеяло валяется на полу. Смотрю на его мощную фигуру и понимаю, что больше не могу сделать ни единого шага. Ноги будто приросли к полу.
— Егор, — зову очень-очень тихо. Тут же злюсь на себя. Дура… Разве можно проснуться от этого шепота? — Егор, пора вставать, — говорю громче.
Реакции со стороны Субботина нет. Собравшись с духом, делаю несколько шагов к кровати. Поднимаю одеяло, возвращаю его на законное место.
— Егор, — делаю очередную попытку разбудить его, но опять неудачно. Он даже не шелохнулся.
Если бы на месте Субботина была сейчас моя младшая сестра, я бы уже давно трясла её за плечо или вообще тянула с кровати за ногу. Но это не Настя. Это Субботин. Дотронуться до него для меня табу. И очередная несусветная глупость!!! Почему я так стесняюсь его? Почему робею в его присутствии? Егор ведь обычный человек. Да, красив, да, образован, умен, да, ведет себя так, словно весь мир ему должен, но… это всё равно не делает из него сверхчеловека. Он такой же, как я, как любой другой из моих знакомых.
«Не такой… Не любой…» — тут же закрадываются мысли.
Раздражение на саму себя растет в геометрической прогрессии. Мне хочется изменить это раболепное отношение к Егору, научиться давать отпор ему. Не мешкая, пока не растеряла боевой дух, поднимаю руку и тяну её к Субботину. Дотрагиваюсь до его плеча, на котором вьется узор, и тут же чувствую, как пальцы пронзает разряд тока. Он, конечно, несильный, но достаточный для того, чтобы я испуганно отдернула ладонь.
Субботин тоже чувствует этот момент. Он мгновенно поднимает голову и воинственно смотрит на меня. Проходит секунда, его взгляд наконец становится более осознанным. Голубые глаза скользят по моему лицу, платью, затем обратно.
— Почти восемь, — сообщаю, пытаясь понять, что сейчас произошло. Наверное, всё дело в том, что моё платье сделано из дешевой синтетики. Оно наэлектризовалось, потому таким странным и получилось прикосновение к Егору.
— Это что сейчас было? — непонимающе спрашивает, снова обводя меня удивленным взглядом. — Такое ощущение, что током шибануло.
— Извини, — мне стыдно. Даже интересно, это когда-нибудь закончится? Или мне всегда придется краснеть перед Егором? — Я не специально.
— Проехали, — он проходится ладонью по сонному лицу и тут же, я даже не успеваю отреагировать, оттолкнувшись от кровати, встает рядом со мной в полный рост.
Субботин подавляет своими размерами, своим видом. Чувствую неловкость. Стыдливо опускаю глаза и вмиг краснею ещё больше, когда мой взгляд натыкается на его утренний стояк, прикрытый лишь тонким бельем. Резко отворачиваюсь в другую сторону.
— Я готова. Пойду пока, тебе кофе сделаю, — объясняюсь, уносясь прочь из его спальни.
— Не делай. Я так рано ничего не ем, не пью, — почему-то рассерженно произносит он мне вслед. Снова ощущаю свою вину. Ну, почему так по-дурацки всё вышло? Будь проклято это дешевое платье.
Субботин собирается быстро. Уже через полчаса мы едем по утреннему городу, который залит солнцем. Несмотря на прекрасную погоду, на душе погано. Мне не нравится то, как складываются наши отношения с Егором. После утреннего инцидента мы молчим, лишь бросаем друг на друга косые взгляды. Вроде, ничего страшного не произошло, но всё равно тот миг показался каким-то странным. Или я всё выдумываю? Возможно, молчаливость нормальное состояние Егора с самого утра? Я же совершенно не знаю этого человека.
Когда мы подъезжаем к высокому зданию неприятного серого цвета, Субботин паркуется и, повернувшись ко мне, начинает рассказывать о том, что я сейчас должна сделать. Киваю каждому его слову, но понимаю смысл далеко не всех из них. Благо, основную информацию всё же улавливаю. Записываю в телефон номер Елены Федоровны, которая должна меня забрать возле пропускной системы, и, открыв дверцу машины, не совсем грациозно выбираюсь наружу.
— Удачного дня, — бросает Субботин несколько холодно. Или я снова накручиваю себя?
— Спасибо! И тебе, — мне становится немного не по себе, когда я понимаю, что этот человек сейчас уедет и я останусь одна перед лицом неизвестности. Хотя разве я рассчитывала на что-то другое? Сама же ведь хотела, чтобы со мной не носились, как с маленьким ребенком. Разве я не взрослая самостоятельная девушка? — Можно я тебе позвоню потом? — не могу скрыть всё-таки свою слабость.
— Позвони, — без эмоций произносит он и, дождавшись, когда я закрою дверь, мгновенно срывает машину с места.
Глава 5
Алина
Суббота, 27 июня
Первая рабочая неделя выдается настолько напряженной для меня, что, когда наконец-то наступает суббота, я никак не могу заставить себя проснуться и встать с кровати. Мне просто жизненно необходимо набраться сил, восстановить душевный баланс, а сон, как известно, лучшее лекарство от подобных недугов. Закрутившись в одеяло, словно в кокон, с наслаждением предаюсь неге.
Однако томление мгновенно покидает моё тело, как только я слышу тихий шорох за дверью своей комнаты. Тут же открываю глаза и напряженно смотрю на уже открывающуюся дверь.
— Котенок, она еще спит, — доносится до меня насмешливый голос Егора. Вижу в проеме невысокую худенькую темноволосую девочку, которая поразительно похожа на Субботина.
— Папа, сколько можно спать? — деловито интересуется, как я понимаю, Катя, и в эту же секунду наши глаза встречаются. — К тому же, — улыбается девочка, — она уже не спит.
— Не спит? — Егор тоже появляется в поле моего зрения. — Доброе утро, — рассматривает он мой нос, который торчит из-под одеяла.
— Доброе утро, — немного опустив уголок одеяла, смущенно улыбаюсь в ответ своим родственникам.
— Малыш, — отведя от меня взгляд, Егор тянет руку дочке. — Пойдем, пусть пока Алина приведет себя в порядок, потом познакомитесь поближе.
— Ты иди, — разрешает Катя, — а я с Алиной побуду, — она свободно плюхается на кровать рядом со мной.
— Не будем смущать Алину, — настаивает на своем Егор. Его тон меняется с насмешливого на серьезный. Даже мне становится не по себе. Однако Катя, к моему удивлению, не реагирует на изменения в голосе отца, она по-прежнему с интересом рассматривает меня и не думает куда-то уходить из этой комнаты.
— Пусть остается, — разрешаю я.
— Ка знаешь, — хмыкает весело Егор.
Уже через пять минут после ухода Субботина я понимаю, почему он насмехался надо мной
