эленмарцы только внешне похожи, а на самом деле мы отличаемся и довольно сильно, но все же, надеюсь, что ты поймешь, почему я промолчал и не ответил Анвен. Мужчина-эленмарец не может оскорбить женщину-эленмарку, особенно в обществе. Это закон, это табу, которое впитывается с молоком матери.
— Тангир Элвэ, я не понимаю, зачем вы мне все это рассказываете. Очень рада, что в вашей жизни намечаются столь важные изменения, — старалась говорить спокойно, глядя в хмурое лицо Элвэ.
— Никакого обряда не будет, Аля, — жестко сказал он, — я давно принял такое решение.
— Это ваше личное дело, тангир. Оно никаким боком не касается меня, — я попыталась сбросить его руки с плеч.
— Ошибаешься! Касается! — Элвэ прижал меня к себе, — единственная женщина, с которой я готов пройти любой обряд любой расы — это ты, Аля.
Он склонился, намереваясь меня поцеловать, но я отклонилась.
— Знаешь, мужчина-землянин никогда не позволит, чтобы женщина, которая ему небезразлична, слушала ложь о нем из уст другой. Ты прав, земляне и эленмарцы очень разные, непреодолимо разные…
— Но ты эленмарка! — возразил Элвэ.
— Только генетически, тангир, — грустно улыбнувшись, я отстранилась и на этот раз меня отпустили.
— Прости меня, — тихо сказал «леденец».
Столько раскаяния в таких простых и знакомых словах я не слышала никогда. Конечно, неприятный червячок обиды еще грыз где-то изнутри, но… Неужели я позволю этой Анвен вот так просто взять то, что стало мне дорого? Не дождется! Но и простить сразу было выше моих скромных сил.
— Мы поговорим об этом. Позже, — развернувшись, направилась к лифтам.
— А как же наша прогулка, Аля? — спросил тангир.
— Мне нужно побыть одной, Дарин, — ответила я, не оборачиваясь, чтобы не показывать ему предательскую улыбку.
— Дарин… Аля, ты назвала меня по имени… — рассмеялся белобрысый гад, — что ж, увидимся позже, птенчик…
***************************************************************
А когда изящная фигурка девушки скрылась в лифте, тангир Элвэ добавил:
— … мой!
В отсек он вернулся, застав развязку семейной ссоры.
— Никогда не думал, что ты такая же, как наша мать! — прошипел Фингорм.
— Постой! Ты не так все понял, — захлопала ресницами Анвен, начиная соображать, что ситуация вышла из-под контроля.
— Я думал, что ты другая: добрая и чистая, а ты просто меня использовала. Всегда.
Фингорм встал и молча, вышел.
— Зря ты так с братом, Анвен, — сказала Айа, — да и вообще, зря…
— Ничего, — поджав губы, процедила эленмарка, — сам вернется. Очень скоро. А, дорогой…
Она лучезарно улыбнулась, взглянув на тангира Элвэ.
— Кадет Беллим, — произнес эленмарец, — мне жаль, что мое желание встретиться с вами вы восприняли, как согласие. Получив информацию от своей энфины, я хотел поставить вас в известность, что проведение обряда невозможно. Даже если мой род откажется от меня, я не отступлюсь от своих слов и не свяжу свое сердце с вашим.
— Ну, наконец-то, — усмехнулась Хунька.
— Это из-за Верник, да? — прошипела Анвен.
— Нет, — улыбнулся Дарин Элвэ, — потому что таков мой добровольный выбор.
Лицо эленмарки перекосилось от злости.
— Выбор? — чуть слышно произнесла она, — самое смешное… что у вас нет никакого выбора… но об этом вы узнаете тогда, когда станет слишком поздно.
Эльфийка поднялась и, гордо подняв голову, удалилась в свою спальню.
— Пошла планы мести вынашивать, — резюмировал Стас.
— Прошу прощения за своих соотечественников, — Элвэ поклонился бабе Симе.
— Нячаво, — улыбнулась старушка, — правда она, как квашня из кадки, сколько ня утрамбовувай все обратно лезет. А ты, милай, все правильно сделал.
И Серафима Дормидонтовна обняла опешившего тангира.
— Жалко мяне вас сердешных. Мыкаятесь, как неприкаянные…
— Хунька, это надо заснять для Альки! — шепотом сказал Стасик.
— Уже! — подмигнул ему… Жоффрей.
Глава 2.
Центральный телепорт Академии перенес к зданию космопорта Тануты — самого большого города и столицы планеты Кхарма. Находясь здесь уже месяц, мы ни разу не покидали стен своего учебного заведения, если не считать боевые вылеты и тест-драйв апаньярских звездолетов. И вот сейчас я, прислонившись к перилам смотровой площадки, полной грудью вдыхала воздух свободы.
По синему небу величественно и неспешно плыли объемные кучевые облака, к виду которых уже успела привыкнуть, изо дня в день, наблюдая за ними из окон Академии. Огромное, оранжевое светило теплыми полуденными лучами ласково касалось моего лица, а легкий ветерок старательно трепал выбившиеся из косы прядки волос. Где-то внизу раскинулся город. Причудливые здания, непривычных для землянина форм и расцветок, отсюда казались совсем крошечными, словно игрушечными. Над ними, как по невидимым воздушным трассам, спешили флайкары, увозя своих пассажиров.
Кхарма — индустриальный центр, одна из главных планет Коалиции. Здесь уже давно не осталось дикой природы, слишком уж плотно ее заселили. Зато, глаз радовало обилие скверов, парков, зоосадов, бегущих пешеходных дорожек, расположенных в тенистых аллеях. Вдалеке виделись горы, увенчанные голубыми снежными шапками. Умиротворенный, современный пейзаж очень напоминал земной, даже странным казалось, что всего пару недель назад все это могло погибнуть.
Последний раз, окинув взглядом открывающийся со смотровой площадки вид, я поспешила на стоянку флайкаров. Не зная города, решила не брать транспорт на прокат, а взять такси до центра, а там уж прогуляться пешком, разглядывая незнакомую планету.
— Мои приветствия. Кюда фаэра зилать? — Пропел мне водитель-ксури на плохом всеобщем, когда я плюхнулась на заднее сидение флая.
Высокий лоб таксиста украшала татуировка в виде красного ромба. Из уроков Рута Сайвэ вспомнилось, что это означало: владелец может видеть сквозь стены. Красный цвет был не яркий, скорее розовый, значит дар владельца очень слабенький.
— Здравствуйте, — улыбнулась я, — не могли бы вы отвезти меня в центр города?
— Сентир? — переспросил ксури, — нет ничего простого!
Флайкар мягко оторвался от земли и, набрав высоту, встроился в вереницу похожих машин, движущихся в сторону города.
