чашечкой тасибы я вам все и расскажу, — заливалось соловьем это синеглазое очарование, увлекая меня за локоток к столику, накрытому приветливой оранжевой скатеркой, — пробовали этот напиток?
— Не приходилось, — позволила усадить себя за столик.
— Минутку, — подмигнул брюнет и отошел к аппаратам.
Через минуту лорд-префект Великого Шаендара опустился на стул, поставив передо мной дымящуюся чашку, от содержимого которой шел умопомрачительный аромат. Про себя он тоже не забыл. Еще, как по волшебству, появилась тарелка с румяными булочками и красивые фигурные конфеты.
— Видимо, разговор будет долгим… — констатировала, окинув взглядом все это изобилие.
— Я такой голодный… и такой несчастный… — вымолвило синеглазое чудо, снова заставив меня рассмеяться, — с утра ни доброго слова, ни кусочка еды.
В этот момент у шаендарца запиликал комм. Лицо вмиг стало серьезным.
— Слушаю, — он переключился на индивидуальный режим, и я не слышала его собеседника, — непорядки нужно прекращать, задействуйте все силы и доложите о выполнении.
Комм вернулся на прежнее место, а на лице «синеглазки» снова появилась озорная улыбка.
— По работе отвлекают, нашли даже в свободное от нее время. На чем мы остановились? — поинтересовался он.
— А вы кем работаете? — невинно поинтересовалась я.
— В охране, — слукавил шаендарец.
— Что охраняете?
— Небольшое предприятие, — вдохновенно продолжил врать брюнет. Эх, а ведь вполне мог бы мне понравиться!
— А-а-а… — протянула я, собственно, потеряв к беседе интерес.
— Я что-то не то сказал? — сразу напрягся «синеглазка».
— Что вы, — улыбнулась в ответ, — когда бы вы успели.
— Знаете, я не эмпат, но весьма хороший интуит. Обычно, очень хорошо определяю — в каком душевном состоянии находится мой собеседник или собеседница. Особенно, если она такая же очаровательная как вы.
— Сочетание интуиции и такой неприкрытой лести скорее полезны политику, нежели охраннику небольшого предприятия, — парировала я.
— Вы меня раскусили! — расхохотался лорд-префект, — но вы же знаете, как у нас, политиков много тайн? Я просто не имею права об этом говорить.
Последнее предложение он произнес заговорщицким шепотом.
— И поэтому соврали? — ничуть не проникшись, грозно спросила.
— А вы забавнее, чем мне показалось вначале, — снова рассмеялся шаендарец, сжав мою ладонь в руке, — и еще красивее. Это несправедливо! Вы знаете мое имя, а я вашего — нет.
— Аля, — пришлось представиться мне.
— Просто Аля? И все?
— Просто Аля, — кивнула в ответ.
— Аля… Аля… Аля-ля… — задумчиво произносил мужчина, словно пробовал мое имя на вкус, — а знаете, Аля, не смотря на простоту, мне ваше имя очень нравится. Оно мягкое, трогательное и бесконечно нежное, как и его обладательница.
— Скажите, Эрниль тер Куина, — я забрала свою ладонь и подалась вперед.
— Просто Эрниль, с вашего позволения, — перебил шаендарец.
— Хорошо, просто Эрниль, — тут же согласилась с выдвинутым требованием, — скажите, а вы всем женщинам так безбожно льстите?
Я отхлебнула остывший напиток и как ни в чем небывало, потянулась за конфетой. Озадаченное лицо префекта меня безмерно веселило, но он не успел мне ничего ответить, потому что в эту самую минуту снова запиликал его комм.
— Никакого покоя, — покачал головой мужчина и ответил, разумеется, в личном режиме, — да. В кафе. Я уже себя занял… на сегодня, а если повезет, то и на несколько дней.
Он продолжал разговаривать, а я, молча, встала, и отправилась вдоль по аллее. Города не знала, но находиться в кафе с мужчиной, называющим тебя делом на несколько дней, стало откровенно неприятно. Эрниль нагнал меня спустя какое-то время и молча, пошел рядом, подстраиваясь под мой шаг. Так мы и шли: я — медленно, озираясь по сторонам и упорно делая вид, что не замечаю рядом идущего мужчину, и он — тихо, задумчиво, но упорно.
— Аля, — нарушил тишину шаендарец, — я, придурок?
— Ну, почему же при? — как-то даже удивилась, потому что внутри все клокотало от досады.
— Дурок? — захлопал длинными ресницами «синеглазка».
— Почти, только дурак, — поправила его я.
— Ну, прости! — взмолился он, — хочешь, совершу какую-нибудь безумную глупость? Например, встану на колени!
— Лорду-префекту Великого Шаендара непристало совершать такие опрометчивые поступки, Эрниль тер Куина! — усмехнулась я и, обойдя заступившего мне дорогу мужчину, пошла дальше.
— А-а-а, так ты знала? — обиженно протянул он, снова шагая рядом, — зря я напрягался, да?
— Совершенно! — отчеканила, даже не взглянув в его сторону.
— И что, у меня небыло никаких шансов? — спросил Эрниль.
— Шансов на что? — я остановилась.
Мужчина, по инерции прошагавший вперед, тоже остановился, развернулся и, подойдя ко мне, тихо прошептал.
— Просто шансов. Например, познакомиться с понравившейся девушкой, посидеть с ней в кафе, просто погулять по городу!
— Ищите дурочку в другом месте, тер Куина! Наложницам своего гарема сказки рассказывать будете, — я снова пошла вперед, на этот раз достаточно быстро.
— Ну, причем здесь гарем? — он снова нагнал меня, — мне так редко удается вырваться из привычного окружения туда, где меня никто не знает. Вы думаете, облеченные властью могут себе позволить все или почти все?
— Не могут? — удивилась я.
— Нет, — покачал головой Эрниль, — нам иногда недоступны самые простые человеческие радости.
— Например?
— Например, радоваться летнему дождю и шлепать босиком по лужам, потому что это неприлично, или читать девушке стихи под лунами, потому что кроме нее это слышит десяток телохранителей. Да мало ли в жизни простых радостей? — почти искренняя грусть отразилась на его лице.
— В этом месте мне необходимо вам посочувствовать? Или что там дальше по вашему сценарию, лорд-префект?
— Аля, вы жестоки! — воскликнул «синеглазка» — я вам тут, между прочим, душу изливаю, а вы так резко меня осаживаете.
— Вы не логичны, Эрниль.
— Да? — удивился шаендарец, — никто никогда не замечал. В чем
