тебе, но ты должна сказать, откуда взялись драгоценности!
— Так вам нужны именно камни? — спросила она.
Она посмотрела на Чавеса и остальных долгим презрительным взглядом. Затем она протянула руку, расстегнула цепочку у себя на шее и бросила драгоценности к ногам Чавеса.
Щёки испанца густо покраснели. Он шагнул вперёд, подняв руку, словно собираясь ударить её, поставить на колени и заставить усвоить правила этикета между хозяином и рабыней. Что-то в её глазах остановило его. Вместо этого он наклонился и поднял странное блестящее украшение, взвешивая его на ладони. Его губы внезапно стали жёсткими.
— Спроси её, откуда они взялись, Янез.
Он спросил её и добавил от себя:
— Если ты не скажешь, они будут пытать тебя.
Она медленно произнесла:
— Я часами наблюдала за происходящим из тайного места. Я видела, что они делали в Копане. Я не боюсь того, что они могут со мной сделать.
Мартину пришлось перевести это, и он увидел, как Чавес покраснел от жадности и ярости. Его пальцы ласкали светящиеся камни.
— В Копане нас обманули, но, клянусь Сантьяго, если бы мы смогли разграбить место, откуда они родом, мы могли бы вымостить Мадрид золотом! Мы должны это выяснить!
— Немного пыток — и мы всё узнаем, — с энтузиазмом предложил Мануэль Диас.
Чавес покачал головой.
— Только не в этом случае. Я думаю, она будет полезна для нас. Но есть те индейцы, которых вы захватили в плен вместе с ней. Посмотрим, что ты сможешь с ними сделать.
Диас, пылая энтузиазмом, ушёл. Мартину стало дурно, когда он услышал пронзительный крик за пределами лагеря.
Но всего через несколько минут Диас вернулся с маленьким мальчиком из племени майя, который сильно дрожал, а его смуглое лицо было искажено болью.
— Это очень мягкие люди, — сказал Диас, ухмыляясь. — Сейчас он ответит на все вопросы.
— Спроси его, Янез! — приказал командир.
Мартин обратился к дрожащему мальчику. Мальчик, казалось, избегал взгляда Арилл, когда отвечал.
— Она родом из города… маленького городка на востоке. Её народ немногочислен.
— Город на востоке? — нахмурился Мартин. — Его так и не нашли… — Он спохватился, но не раньше, чем Арилл бросила на него острый и озадаченный взгляд. — Как называется этот город?
— Мы называем его Но Эк, в честь Великой Звезды, которая восходит над ним.
— Но Эк, — повторил Мартин. — Так майя называли Венеру, утреннюю звезду. А народ этой женщины?
— Их называют Повелителями Утра.
И снова Мартина охватило лихорадочное удивление. Он перевёл взгляд с мальчика на Арилл, с трудом удерживая слова, готовые сорваться с его губ.
— Повелители Утра, которые обладали силами богов…
Значит, они не были просто легендарными персонажами, эти таинственные мудрецы, пришедшие с востока, чтобы править? Эта девушка была одной из них!
— Какой ты расы? — спросил он её, затаив дыхание. — Откуда пришёл твой народ?
Он снова увидел озадаченное выражение в её взгляде.
— Для жадного дикаря у тебя слишком странные интересы.
Чавес сердито крикнул на него:
— Эта женщина околдовала тебя, Янез? Скажи ей, что я посылаю передовой отряд на поиски её города, и что она отправится с ним в качестве заложницы!
Мартин заколебался. Возможно, ему следует рассказать испанцам, как он встретил её раньше и что она сделала с ним своим оружием. Возможно, ему следует предупредить их. Кем бы и чем бы ни были эти Повелители Утра, теперь он был уверен, что они обладают невероятно развитой технологией, перед которой испанцы окажутся беспомощны.
Но как он мог убедить их в этом? Наука была для них закрытой книгой. Они либо проигнорируют его как сумасшедшего, либо сожгут Арилл как ведьму, либо и то и другое — и продолжат поиски её города. Он сдался и повторил ей слова Чавеса.
Арилл медленно ответила:
— Если я должна отправиться с вами в Но Эк, то так тому и быть, но если вы отправитесь туда, вы навлечёте окончательную катастрофу на себя и всю свою расу.
V
Арилл указала вниз, на тёплую зелёную чашу речной долины.
— Там находится Город Великой Звезды.
Два десятка испанцев и их помощников-индейцев, покинувших Копан неделю назад, смотрели вниз с гребня, на котором они стояли. Мартин, который теперь был переводчиком и поэтому находился рядом с Арилл, почувствовал прилив удивления. Это был неизвестный город. Ни один человек его времени никогда не видел этот город, и даже название его было забыто. Он наклонился вперёд, напрягая зрение.
Шёл дождь. Серые и серебряные потоки лились на город, окутывая его тайной. Под покровом дождя его стены и башни светились странными тусклыми красками, словно закат в каком-то далёком мире. У Мартина перехватило дыхание. Очертания стен и башен были ему знакомы, и всё же они чем-то отличались от всего, что он видел раньше.
Капли дождя создавали дымку на склоне под ними. Люди промокли до нитки, страдали от влажной жары, от них шёл пар, как от угрей в котле. Только Арилл с благодарностью подняла голову навстречу дождю. Её мокрая кожа блестела, как чистое золото, а глаза были зелёными, как джунгли.
Де Гусман, идальго и ветеран Мексики, которого Чавес поставил во главе этой экспедиции, направил свою лошадь к крутому спуску. Люди последовали за ним, поскальзываясь в грязи и перебираясь через жёлтые ручейки, текущие в небольших старых на вид овражках. Взгляд Мартина был прикован к городу.
Манрике хмыкнул.
— Похоже на обитель ведьм.
Он искоса взглянул на Арилл, а затем на Мартина.
Эррера рассмеялся.
— Вспомни Теночтитлан. Вспомните Уицлпочли и барабан великого змея, в который били на храмовой пирамиде. Они были не ведьмами, а демонами! И всё же мы сломали им зубы. Мы легко можем повторить это снова.
— Это маленький город, — сказал Мартин. — Очень маленький. И старый. — Он повернулся к Арилл. — Сколько ему лет? — спросил он у неё на киче.
— Терпение, — мрачно ответила она. — Думаю, скоро ты узнаешь.
Это было всё, что ему удалось вытянуть из неё с тех пор, как они покинули Копан. Он постоянно шёл рядом с ней, влекомый тайной её прошлого и влекомый — да, он должен был это признать — ею самой.
— Что она говорит? — спросил Манрике.
Его тон был любезным, но глаза проницательными и холодными.
— Она говорит, — неторопливо ответил Мартин, — что, хотя тебе нравится, когда тебя называют Учёным, потому что ты умеешь читать и писать, ты всего лишь невежественный ребёнок, раз веришь в колдовство и демонов.
Щёки Манрике покраснели над чёрной полосой бороды. Он тихо сказал:
— Действительно. И как эта мудрая женщина объясняет внезапное
