вместе с ними. Воздух был наполнен бормотанием и топотом множества ног. Здания сияли, а солнце играло яркими бликами на разноцветных крышах.
Мартин снова попытался проанализировать поразительное сходство города Великой Звезды со всеми древними городами Земли, но не смог. Это было всё равно что пытаться проследить едва уловимое сходство между родственниками, которые выглядят примерно одинаково и всё же каждый по-своему. Он оставил это занятие и принялся изучать сами стены. Он никогда бы не подумал, что камень можно так раскрасить….
Внезапно он остановился. Затем протянул руку к ближайшей к нему стене, дотронулся до неё, постучал по ней и в удивлении отшатнулся. Это был вовсе не камень. Это был пластик.
Потрясение от этого открытия усилилось, когда он взглянул на здания впереди. Это было невозможно!
Де Гусман резко окликнул его:
— Соблюдать порядок! Не разбредаться! Не позволять языческим псам встать между вами!
Испанские доспехи и оружие сверкали на тропическом солнце, конские копыта цокали по мостовой. Загорелые испанцы надменно шествовали по освещённым улицам, как они ходили по Теночтитлану, как они ходили бы по Куско, Гуаякилю и Ла-Плате, по горам, джунглям и городам половины мира, совершенно равнодушные к невероятной странности этого скрытого от посторонних глаз места, в которое они попали.
VI
Они вышли на широкую площадь между длинными низкими зданиями, в дальнем конце которой возвышалась особенно большая продолговатая пирамида. На вершине пирамиды, которая была самой высокой в городе, находились три отдельных строения, и Мартин, впервые увидев их, был поражён до глубины души.
Одно из трёх зданий служило обсерваторией. И это была не та примитивная, хотя и удивительно точная обсерватория, с которой Мартин был знаком по городам майя, где астрономическое оборудование состояло из отверстия в стене и пары скрещённых палочек. У этой был телескоп усовершенствованной конструкции, который теперь был убран в прорезь в крыше, его корпус из хромированной стали сверкал на солнце.
Из двух других зданий меньшее имело на крыше сложную систему решёток и антенн, напоминающих как радио, так и радар, — несомненно, это был центр связи, но с чем, Мартин представить себе не мог. Оставшееся строение, по его мнению, было либо административным зданием, либо лабораторией, либо и тем и другим, вероятно, связанным с нижними уровнями в теле этой большой продолговатой пирамиды.
По ступеням пирамиды из этих загадочных зданий торопливо спускались люди — небольшая группа, которая в шоке и удивлении смотрела то на вооружённых захватчиков, то на толпу, заполнившую площадь. По их повадкам и отношению к ним людей можно было не сомневаться, что это были люди, наделённые властью.
Стало очевидно, что новость, принесённая Арилл, распространилась по всей округе. В этот момент по площади разнёсся оглушительный шум, в котором смешались крики возмущения, протесты и требования. Мгновенно по испанским рядам разнёсся крик: «Стоять на месте!», и Де Гусман подъехал на своём коне к краю ступеней и поставил его на дыбы так близко к людям, спустившимся с пирамиды, что на них брызнули конские пена и пот — жест вызова со стороны идальго из Испании.
Люди Но Эк не были ни напуганы, ни впечатлёны. Они одарили Де Гусмана одним взглядом, выражающим презрение к его плохим манерам, а затем проигнорировали его. Они жестом потребовали тишины и, когда она установилась, один из них, высокий мужчина с вытянутым подбородком, морщинистым лицом и очень проницательными глазами, который, по-видимому, был лидером, посмотрел вниз и заговорил с Арилл, стоявшей между своими охранниками.
Она снова начала рассказывать ту же историю на своём родном языке, но Мартин, охваченный паникой, перебил её.
— Говори на киче! — потребовал он. — Де Гусман нервничает, и если он подумает, что ты говоришь о предательстве, я должен быть в состоянии объяснить ему, что происходит!
Она пожала плечами и сделала, как он хотел. Люди на ступеньках слушали, и Мартин сказал Де Гусману:
— Она рассказывает им, как мы разграбили Копан.
Де Гусман улыбнулся.
Мужчина с вытянутым подбородком выслушал Арилл и повернулся к Мартину.
— Я Мехербал, — сказал он. — В настоящее время я отвечаю за город. Что нужно вашему предводителю?
Через Мартина Де Гусман ответил:
— Мы передаём вам привет от короля Испании, которому принадлежит эта земля. И мы желаем только мира.
— Мира, — спросил Мехербал, — такого, какой вы принесли в Копан?
Де Гусман сделал красноречивый жест.
— Копанцы решили восстать. Они отказались признать своего законного господина. И когда они напали на нас, у нас не было другого выбора, кроме как защищаться.
— Копанцы были мирным народом. Почему они напали на вас?
— Я уже сказал, что они были мятежниками. Это был вопрос сбора дани.
— Ах, — сказал Мехербал. — Дань.
— Грабёж, — с горечью произнесла Арилл. — Изнасилования, мародёрство и порабощение людей. Да, копанцы были мирным народом, как мы их и учили. И когда эти воры и убийцы напали на них, они оказались беспомощны! — её руки сжались, а глаза загорелись. — Беспомощны, Мехербал, и это наша заслуга! Где в этих варварских землях может быть мир? Я видела, как умирали мужчины Копана, и я видела, как были опозорены их женщины, и я говорю тебе, Мехербал, если бы у меня было оружие, я бы убила всех этих испанцев до единого!
Мехербал посмотрел на неё и вздохнул, его лицо было очень печальным.
— Значит, это конец. Пять тысяч лет прошли впустую. Эти люди из Майяпана были нашей последней надеждой, и теперь от них ничего не осталось. — он повернулся к Де Гусману с выражением непередаваемой усталости и ненависти на лице. — Мы не будем платить дань вашему королю. И я предупреждаю вас. Мы не склонны к насилию, но и не беспомощные дети, как майя.
Его лицо стало очень суровым.
— Вы покинете город — и уйдёте с миром.
Мартин быстро перевёл и настойчиво добавил:
— Делайте, как он говорит! У этих людей есть сила…
Де Гусман рассмеялся:
— Как и у Монтесумы, но мы знали, как смирить его гордыню! Мы можем сделать то же самое с этим стариком.
Он повернулся в седле, и его меч со скрежетом вылетел из ножен. Он выкрикнул приказ, и в тот же миг, прежде чем слова слетели с его губ, Мартин сильно ударил лошадь Де Гусмана по крупу, так что она подпрыгнула и сбросила его, а сам бросился на охранников Арилл.
На какую-то долю секунды никто, даже испанцы, не поняли, что происходит. Охранники ожидали неприятностей, но не от людей в своих рядах, и Мартин как раз успел сбить одного
