Они все работали за исключением Джинджер; правда, через полгода совместных занятий девушки узнали, что она тоже не сидит без дела. Она активно участвовала в дискуссиях, но при этом мало рассказывала о себе, доме, муже и падчерице, которая училась в колледже. Они знали только, что когда-то Джинджер работала моделью и полностью игнорировала общепринятые нормы поведения.
Джинджер познакомилась с Гарольдом Пассом на вечеринке в Лас-Вегасе. В костюме продавщицы папирос она бродила среди гостей с подносом, на котором лежали образцы приманок для рыб. Гарольд был женат и лет на десять старше Джинджер. Этот спокойный, серьезный и богатый человек обладал всеми качествами, обычно привлекавшими девушек. Он создал весьма успешную компанию по проектированию и установке анимированных рекламных щитов. Это были огромные дисплеи с мерцающими лампочками, на которых появлялись гигантские фужеры, то наполненные жидкостью, то пустые, гигантский подмигивающий глаз, восходящая луна, пересекающая небосвод и исчезающая на другом конце экрана.
Чуть позже Гарольд организовал не менее прибыльное дело, занявшись панорамным световым оформлением ночных клубов и казино. Высоко над улицами шагали вереницы мерцающих сногсшибательных красоток, украшая центральный вход в «Рено Пинк Гартер». Кенгуру прыгали через фронтон Даун-Андер в Лас-Вегасе. Дилижанс, запряженный шестеркой лошадей со светящимися копытами, снова и снова проезжал мимо таверны «Денвер Пони Экспресс».
Гарольд все время работал и много ездил, но при этом хотел, чтобы Джинджер сидела дома, где бы он ни находился. Поэтому она большую часть времени проводила одна, не зная чем заняться. В конце концов другие женщины из группы решили, что ей совершенно нечего делать, и взяли инициативу в свои руки. Девушкам казалось, будто Джинджер слишком много времени посвящает интересам мужа вместо собственных. Она всегда выглядела ухоженной — пепельного цвета волосы, прекрасный макияж и отличный маникюр. Подруги предлагали ей заняться политикой, благотворительностью, поработать в музее на добровольной основе; позже все это показалось им таким смешным и наивным.
Наконец, рассердившись на ее вежливое равнодушие, женщины спросили, как же она использует такое количество свободного времени. И сидя в кресле в шелковом костюме от Армани темно-лилового цвета, в мокасинах от Балли, скрестив ноги в лодыжках, Джинджер ответила:
— Я трахаю мужиков.
Они встретили эту информацию с недоверием, а фраза о получаемом при этом удовольствии повергла их в настоящий шок. Более того, Джинджер действительно считала это работой, хотя в деньгах не нуждалась. Гарольд, как однажды сказала Полли, не сумев предложить качество, обеспечил жену количеством. Он был достаточно богат даже по голливудским меркам, но совершенно не интересовался, куда можно потратить лишние средства.
У Джинджер же был особый нюх на деньги. Конечно, она прекрасно знала себе цену. Вечер с ней стоил полторы тысячи, ночь облегчала бумажник клиента на две с половиной. В те месяцы, когда Гарольд подолгу отсутствовал, Джинджер зарабатывала около двадцати тысяч долларов; из них ее доля составляла шестьдесят пять процентов, или тринадцать тысяч, остальное, как она выражалась, забирало «агентство». Она, по всей вероятности, могла снять ту же сумму с одного из их общих счетов, не спрашивая разрешения у Гарольда, но однажды заметила, что больше сомневается в возможности тратить его деньги, чем в правах супругов в семье.
Более того, она не рассматривала свои услуги как потерю власти. Напротив, полагала, что таким образом ее влияние на мужчин становится только сильнее. Ей не было никакого дела до феминисток, считавших проституцию бессовестной эксплуатацией женщин. Она просто говорила: «Иди ко мне!» — и мужчины толпами следовали за ней.
Она казалась исключением в группе. Остальные, несмотря на очевидный успех и определенное влияние, чувствовали, что на этой стадии жизни их продвижение вперед остановилось в точке крушения. Они прекрасно выглядели, казались успешными, но с удивлением ощущали, будто не закончили свой путь, а куда идти дальше, не знают.
Джинджер же казалась спокойной и довольной жизнью. Активно участвовала в дискуссиях, давала стоящие советы, отвечала на вопросы, но сама никогда не спрашивала. Однажды, уже после того как все в группе узнали, чем она занимается, Джинджер в шутку посетовала на трудности планирования двойной жизни, едко и точно высмеяла мужской темперамент, но при этом не сообщила о себе ничего интересного. Правда, под небольшим давлением Джинджер призналась, что чувствует себя одинокой и поэтому решила посещать занятия. Но когда кто-то, по всей вероятности Шарлотта, заметила, что девушки, с которыми ей приходится иметь дело на работе, не ее тип, Джинджер ответила:
— Может быть, я их тип. Или мы думаем о разных вещах.
Что же касается самой Джинджер, то Лотти она интересовала не больше любой другой женщины. Будучи врачом, Лотти лучше всего справлялась с сомнениями и страхами, чем с легкой приспособляемостью к жизни, поэтому Полли прощала ей кажущееся негуманным отношение к смерти Джинджер.
Отклонив предложение психотерапевта отменить сегодняшние занятия, Полли осторожно заговорила:
— Мне кажется, Лотти, главное не то, что значит для нас смерть Джинджер, а случившееся с ней. Она не была склонна к суициду. Отличалась превосходным здоровьем. И находилась на работе. Уехала куда-то за город, правда, не сказала куда, но, могу поклясться, с нетерпением ждала этой возможности. Уж с ее-то странностями!
— Ничего необычного в этом нет, — продолжила Дина. — Даже если ее жизнь и была странной, она ей нравилась. Джинджер совсем не походила на несчастного человека. Даже из-за Гарольда перестала переживать. Он не вызывал у нее отвращения, и, казалось, она прекрасно справляется со сложившейся ситуацией.
— Тогда зачем она пришла сюда? — спросила Кэт.
— Возможно, поняла, что с медицинской точки зрения это довольно странно, — предположила Дина.
— Есть что-то необычное в том, как она погибла? — задала вопрос Кэт. — Кто-нибудь знает?
— В «Новостях» сообщили, что ее нашли мертвой, — ответила Жюстин. — Было небольшое добавление, но скорее связанное с именем ее мужа. В некрологе ничего нового. Серьезное расследование, я так понимаю, не проводили.
— Как вы думаете, мы можем достать свидетельство о смерти? — поинтересовалась Кэт.
— Пока его не сдадут в архив, нет, — пояснила Шарлотта. — Хотя, Жюстин, ты могла бы до него добраться. Интересно, где находится документ — в округе, где она жила, или там, где погибла?..
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
