из хрустящего льна, покрывало с оборками и новое же верхнее платье – малиновое, со светло-зелеными рукавами и воротником из мягкого горностая. Там же поместились серебряная чаша, несколько кувшинчиков и книжечка псалмов, для которой дама Беатрис заказала изящный серебряный футляр. А еще в сундуке хранился добрый запас французского вина, несколько пустых бочонков, завернутый в льняную ткань кусок сыра и сколько-то сушеных рыбин. Плюс пара льняных платков – вытирать вещи. И новый гребень из кости – следить, чтобы длинные волосы Беатрис всегда были в порядке. На дне сундука обретался кошелек (с золотым перстнем на ленте), расшитый синим и зеленым шелком. На перстне был изображен святой Христофор, несущий младенца Иисуса. Такой, как заверили даму Беатрис, защитит в пути – в первую очередь от утопления. В потайном отделении кошелька были спрятаны другие монеты – на непредвиденные расходы.
Дама Беатрис испрашивала у короля грамоту с позволением без помех и препятствий отправиться в Рим паломниками – для себя самой, своей служанки Джоан и конюха Генри. Предполагалось, что на первом этапе пути их будут сопровождать капеллан брат Роберт (серьезный и солидный монах в черной рясе и с аккуратной тонзурой) и Годфри – молчаливый, сдержанный йомен (надежный товарищ, способный выступить в роли защитника) из владений мужа дамы Беатрис.
Приготовления уже обошлись очень недешево, а ведь дама Беатрис еще даже не тронулась в путь. Она знала, что дорога в Рим будет долгой и опасной. Однако шел 1350-й, Юбилейный (Святой) год – второй в истории (первый объявляли в 1300 году, еще до рождения Беатрис). Юбилей был праздником прощения, в первую очередь для паломников. Все пилигримы, добравшиеся до Рима, получали полное отпущение грехов, и даже совсем пропащий человек мог очистить душу. Как в Библии, где упоминается йовель – чудесный год, когда милость Божья становилась особенно явной. Теперь дама Беатрис (и еще около миллиона человек со всей Европы) могла отправиться в Рим, чтобы очиститься в глазах Господа и поблагодарить Его за избавление от чумы. Король одобрил прошение дамы Беатрис, и имена ее и ее спутников включили в разосланный во все порты список тех, кому позволено беспрепятственно выехать за море. В списке были и десятки других имен, и все эти люди – священники, рыцари, вдовы, слуги – отправлялись на богомолье.
Поскольку паломники собирались ехать в крытой повозке, дама Беатрис раздумывала, не взять ли с собой щенка или кошку. Или белку.
Не забудьте!
Всякому путешественнику важнее всего иметь посох и суму.
Самый подходящий материал для посоха – древесина ясеня, она прочная и в то же время гибкая. Убедитесь, что посох подходит вам по размеру – только в этом случае он будет удобен для ходьбы по каменистой почве. В основном посох вам нужен, чтобы на него опираться, но он может пригодиться и для самозащиты.
Сума должна уберечь ваши деньги и ценности. Лучшие дорожные сумки снабжены надежной пряжкой – это защитит вас от склонных зариться на чужое добро попутчиков. Сума должна быть с ремнем длины достаточной для ношения через плечо (тогда ее невозможно будет сорвать). Богомольцу простая кожаная сума подходит больше всего.
Некоторые украшают клапан своей сумы вышивкой или медальонами, приобретенными в прошлых паломничествах. Богомольцы, желавшие подчеркнуть свой статус настоящего пилигрима, надевали простой плащ и носили шляпу с широкими полями.
Перед тем как отправиться в путь, вы можете попросить священника благословить ваши посох и суму. Вот молитва для пилигрима: «Возьми этот посох как опору в дороге и мытарствах паломничества, и да одолеешь ты сборища врагов своих и да приидешь бестревожно к алтарям святых, к которым стремишься, а после вернешься к нам в добром здравии».
Спустя сорок лет к отъезду из Лондона готовился другой отряд. Генрих Болингброк, граф Дерби (1367–1413) и двоюродный брат короля, решил предпринять крестовый поход. Он намеревался отправиться в Берберию, чтобы обратить в истинную веру владевших той землей длиннобородых «сарацин» – или хотя бы просто сразиться с ними. Те земли, по мнению Генриха, по праву принадлежали христианам.
В качестве альтернативы Генрих рассматривал крестовый поход в компании с немецкими рыцарями, воевавшими с балтийскими язычниками. Он слышал, что те до сих пор зажигают на алтарях огонь и поклоняются духам деревьев. Генрих желал показать государям Европы, что он тоже (или даже в большей, чем они, степени) смелый государь-воин, новый крестоносец. Приоритетом для Генриха (и главным мотивом отъезда), однако, выступало желание избежать затруднений на родине. Всего тремя годами ранее он принял участие в мятеже против своего кузена, короля Ричарда II. Мятеж породил череду жестоких убийств из мести, и теперь Генрих благоразумно предпочел поискать приключений вдали от родины. В дороге ошибки и неудачи не вредят так, как дома.
Граф Генрих был богатым аристократом, шел в ногу со временем, и ему только что исполнилось двадцать три года. При дворе Генриха называли щеголем, и, даже отправляясь в дальнюю дорогу, он не собирался изменять своим привычкам. Его багаж не вместился бы ни в один сундук – по сути, это был настоящий мобильный дворец, способный убедить кого угодно в том, что покупательные способности хозяина высоки, вкусы – утонченны, а друзья – могущественны. На поездку Генрих отложил 24 000 арагонских флоринов, собранных в Лондоне при посредничестве его банкира, флорентинца Альберти. Генрих желал путешествовать оснащенным наилучшим образом и поэтому взял с собой:
Несколько полных комплектов новых доспехов (с сабатонами, чулками-шоссами, кольчугами, нагрудниками, забралами и прочим).
Большое количество бумаги, чернил и перьев (в особом деревянном сундуке для документов) – для учета расходов.
Шесть новых лошадей: серой масти; белую; каурую; гнедую, с красно-коричневым корпусом и длинным черным хвостом; беломордую, с темными гривой и хвостом; смирную лошадку, лучше всего подходящую для верховой езды. Кроме того – седла, веревки, овес, ремни, уздечки, стремена и недоуздки. С отрядом ехал кузнец Уолтер и вез огромный кожаный мешок с подковами.
Шесть кож (чтобы укрывать поклажу).
Пять крепких сундуков с замками (для денег и ценных вещей).
Впечатляющее количество пищи и питья: хлеб, соленую рыбу, яйца, угри, вино, пиво, медовуху, льняное семя, сливочное масло, сыр, мед, осетрину, бекон, горчицу, тушу быка, несколько бараньих туш и многое другое.
Флаги с гербом Генриха (под их сенью он собирался сражаться с язычниками).
Новую перину (для крепкого сна).
Серебряную и металлическую посуду и приборы – в том числе новые ножи, ящик для лекарств, весы, солонки, вертел, таганы для котлов.
Триктрак и кости (чтобы занять людей Генриха, а может, выиграть или проиграть в пути немного денег).
Пустые котлы, мешки и кувшины (Генрих собирался потратить много денег и привезти домой вещи занятные и ценные).
Семейные связи Генриха и великолепие его отряда могли открыть перед ним городские ворота и снискать ему расположение, и огромные суммы в его кошельках тоже едва ли оказались бы лишними.
Генриха сопровождали около двадцати оруженосцев (благородного происхождения), трое или четверо старших слуг, священник, лучники и пехотинцы (в основном их бесплатно предоставили Генриху друзья), бесчисленные слуги, конюхи и дворня.
Чтобы вести учет расходов и купленных вещей, в путешествие с Генрихом отправили архидьякона из Херефорда. Счета запечатлели отток денег из королевских сундуков – приятное путешествие по Европе подразумевает дорожные расходы.
В 1440 году в монастыре Святой Троицы в Олдгейте, что у восточных ворот Лондона, брат Томас Дейн готовился к главному путешествию своей жизни – в Рим и, при благоприятном стечении обстоятельств, в Иерусалим. Настоятель Джон Севеноук дал ему разрешение отсутствовать в течение 365 дней, и ни днем больше.
У брата Томаса не было (пока) столько денег, сколько было у Беатрис Латтрелл или графа Генриха, но он и не привык (пока) к жизни удобной и изысканной. В дороге брат Томас собирался экономить. Толстый шерстяной плащ, ряса и широкополая кожаная шляпа будут защищать его от непогоды. Кроме того, эта одежда и ясеневый посох станут для тех, с кем он повстречается, знáком, что он простой и честный паломник, Божий человек, воин веры. Единственной крупной его покупкой стала новая пара обуви из темной кожи, скроенной по французской моде – с широким
