Тот невольно усмехнулся.
— Было такое дело, года полтора назад! Руки чесались что-то изобрести, вот и дорвался. А как вы об этом узнали?
— Работа у нас такая! — хмыкнул капитан, затем добавил. — Помнишь, куда ты потом свое изобретение дел?
Женьке все стало понятно, поэтому дальнейших вопросов он не задавал.
— Твоя кандидатура была рассмотрена и ты принят не случайно. Тот факт, что ты был в плену у душманов и сбежал при этом, говорит о многом. Тут есть и плохие и хорошие стороны. Вторым по списку идет сержант Хорев Денис Сергеевич.
Им был тот самый «четвертый» кто прилетел с нами в Куляб на АН-24.
— Я! — отозвался тот. Одежда на нем по-прежнему была гражданской. Какой-то серый спортивный костюм, на ногах ботинки.
— Ты у нас медик по образованию и заодно ротный саниструктор, так?
— Так точно.
— В боевых условиях, под пулями сможешь оказать первую помощь, вплоть до извлечения пули или осколков? — вопрос от Игнатьева прозвучал несколько вызывающе.
— Я медик, а не хирург, товарищ капитан! — поправил сержант. — Это другое. Могу и операцию провести, но в боевых условиях сами понимаете, результат непредсказуем. Это и грязь, это инфекции. Много нюансов. В любом случае, я уже многим нашим парням помог на ноги встать. Всякое было.
— У меня есть информация, что ты своему командиру роты жизнь спас, пока пальцем пробитую артерию зажимал. Было такое?
— Так точно, было.
— Молодец, мужественный поступок. Готов приложить еще больше усилий?
— Так точно.
— Отлично, — кивнул офицер. — Третий кандидат, прапорщик Корнеев Павел Иванович. Сапер, разбирается во взрывном деле. При этом имеет разряд по спортивной стрельбе из винтовки. Охотник. Значит, хорошо стреляешь?
— Ну, звери на охоте не жаловались! — в своей юморной манере ответил Паша. — А что касается взрывного дела, то это не профессиональное, но успеха я в этом достиг.
— Что конкретно можешь? — задал прямой вопрос Игнатьев.
— Могу заминировать что угодно, замаскировать так, что и не догадаешься. Могу сделать самодельное взрывное устройство из подручных средств. Если заморочиться, могу взорвать телефон, пачку от сигарет. Ну и все в таком духе.
Может оно так и есть, правда, когда мы сидели в зиндане у старика Иззатуллы, изготовить детонатор для нескольких кусков добытого мне пластида, он не смог. Ну, оно и понятно — откуда в яме детали? Тем не менее, именно его идея была развести на минометной мине костер. Это хорошо помогло нам, когда мы уносили ноги из кишлака.
— А еще я очень любопытный… — зачем-то добавил Корнеев. — И знаю немецкий язык.
— Принято, — в своей обычной манере кивнул Игнатьев. — Самарин Дмитрий Александрович, рядовой. У тебя хорошая рекомендация, спортивный разряд по боксу, ранее занимался борьбой, так?
— Так точно! — кивнул Димка. Он разговаривал с офицерами ровно так, как предписывал устав и как его научили на прошлом месте несения службы.
— Также хорошо стреляешь, обладаешь высокой устойчивостью, выносливостью. Со здоровьем проблем нет. В курсе, что придется учиться стрелять из всего, что только есть на вооружении советской армии?
— Так точно.
— Выдам тебе пулемет. Будешь на себе таскать.
Самарин улыбнулся. На фоне остальных, он выступал как стрелок. Ничего особенного, таких как он в армии тысячи. Но тут сыграла большую роль моя рекомендация. Дима легко обучаемый, дай ему грамотного инструктора и через пару лет там будет машина для убийства. Я порекомендовал его не только потому, что некого было, а еще и потому, что он очень напоминал мне типажи ребят из моего отряда.
— Следующий, пятый участник группы, прапорщик Иванов Кирилл Викторович. Воздушно-десантные войска, в Афганистане уже больше трех лет. Хорошо владеет местными наречиями, немного знает фарси и урду.
— Еще английский! — добавил тот. Из всех нас он выглядел самым старшим.
— И ранее был оружейным мастером, так?
— Так точно! — кивнул прапорщик.
— Ну, с тобой все понятно. Шестой у нас ефрейтор Артемов Геннадий Антонович. Также воздушно-десантные войска. Отличник боевой подготовки, стрелок. Дважды участвовал в эвакуации местного населения на территории Афгана. Разбираешься в радиосвязи, так?
— Так точно. Владею навыками работы не только на нашей аппаратуре, но и на английской, американской и китайской.
— То есть, знаешь их язык? — поднял бровь Игнатьев.
— Языка не знаю, но с их радиостанциями дела уже имел. Поэтому легко разберусь, что и куда тыкать.
Теперь настала моя очередь. Мне было даже интересно, что же расскажет капитан обо мне.
— И последний участник, младший сержант Громов. Максим Сергеевич. Я отбирал его лично, он первый кандидат в эту группу. Не буду скрывать, некоторые из вас попали сюда из-за него. Формально, в мое отсутствие именно он будет исполнять обязанности командира группы. Но, это будет не скоро, так как следующие шесть месяцев, мы все время будем вместе.
— А чем ты так хорош, Громов? — спросил прапорщик Иванов.
В комнате повисла тишина. Все посмотрели сначала на Кирилла, потом на меня.
Достаточно смелый вопрос, на который Игнатьев отреагировал нормально.
— Не побоюсь сказать, что Громов образец того, каким должен быть настоящий разведчик. Я лично видел, на что он способен и как он принимает те или иные решения. Быстро, быстрее многих опытных офицеров ориентируется в сложной, спешно меняющейся обстановке. Именно по его инициативе, трое из тех, кто сейчас находятся в этой комнате, живы и здоровы, а не сидят в плену у душманов. Конечно, Громов еще молодой, многое делает неосознанно. Ему, как и всем вам, многому еще предстоит научиться.
— Понятно, — кивнул Иванов.
После короткой паузы, я снова вспомнил про главный вопрос.
— А какова цель подготовки нашей группы? Для чего?
Ответил Игнатьев не сразу.
— Командование приняло решение создать такую группу с нуля. Название у нее будет, но пока не придумали. Сначала нужно обучиться, по итогу сдать все нормативы кураторам из Москвы. Сразу скажу, что будет очень тяжело. Никаких поблажек, вроде, «я устал», или «не могу». Встал и побежал. Устал? Да к черту! Беги! Жрать охота? Что в лесу нашел, то и сожрал! Спать хочется? Будь готов не спать трое суток! А что касается целей, то это уже зависит от того, что увидят кураторы, какие будут итоговые испытания. Сразу в мясорубку не пошлют, хотя… Некоторые там уже были…
Самарин при этих словах вздрогнул.
— Все шесть месяцев будем тренироваться здесь?
— Не только. Будут и совсем нестандартные методы обучения в самых разных условиях, которые только собираются внедрить в общую систему подготовки для групп специального назначения.
— То есть, на нас будут ставить эксперименты?
— В некотором роде — да. Что, уже появились сомнения? — при этих словах он улыбнулся. — Что-то рановато!
— Нет! — хмыкнул Корнеев. — С чего бы?
— Никаких сомнений! — решительно подтвердил я. — Раз мы здесь, то первый шаг уже сделан!
Я уже проходил этот путь, пройду еще раз. Ведь теперь мне нужно будет просто вспомнить, как оно было раньше.
Капитан Игнатьев поднялся с места, окинул каждого взглядом.
— Я обязан спросить еще раз… Все готовы приступить к обучению, или я не прав и кто-то оказался тут по ошибке?
Глава 4
Понеслось
Ответ был твердым. Никто не отказался.
Да это было понятно и с самого начала. Когда по округу прошел приказ и отдельных участников группы отобрали на обучение, уже было понятно, что все серьезно.
Конечно же, многие старшие офицеры почуяв, чем «запахло» провели с кандидатами беседы. Мотивация там была на высшем уровне. Каждому сказали, что их будут ломать.
Вообще, первые подразделения спецназа ГРУ были созданы в пятидесятых годах. Задачи у них куда сложнее, чем у регулярной армии — сюда входит работа в глубоком тылу противника, контрразведка, различная диверсионная деятельность, контртеррористическая деятельность. Впрочем, в СССР понятия терроризма еще толком и не было. Само собой такие подразделения отметились во всех вооруженных конфликтах, особенно в Афганистане и Чечне. Впрочем, это я забегаю вперед.
