Когда Дейтон начал смазывать гелем лоб, то его движения были медленными и осторожными, но она с каждым движением все сильнее ощущала прикосновение его пальца. Хотя гель был холодным, но кожа под пальцем Дейтона становилась все горячей, и от этой точки на лбу тепло разливалось по всему ее телу.
На смазанные гелем точки он прикрепил датчики.
— Не надо так нервничать, — успокаивающе сказал он, соединяя датчики с аппаратом. — Честное слово, я не собираюсь убивать вас электрическим током.
Адриенна сосредоточила все свое внимание на стоявшем перед ней ящике, чтобы отвлечься от ощущения, которое вызывали его прикосновения.
— Должно быть, я выгляжу, как муха, попавшая в паутину, — сказала она как можно беззаботнее.
Дейтон перестал возиться с проводами и с любопытством посмотрел на нее.
— Нет, — сказал он, глядя на нее серьезным взглядом. — Я бы не сказал, что вы похожи на муху.
От этого взгляда ей снова стало не по себе.
— Тогда на невесту Франкенштейна, — усмехнулась она, справившись с волнением.
Раздавшийся гортанный смех исходил, казалось, из глубины его широкой груди, и снова ее всю обдало жаром. Осторожно взяв ее руку, Дейтон повернул ее запястьем вверх и выдавил каплю геля на нежную кожу.
Если от прикосновений его пальца к вискам и лбу ее охватывало тепло, то от поглаживания по чувствительной коже запястья она задрожала, как от холода. Дейтон держал ее руку, и она ощутила пощипывание сначала на коже под его ладонью, потом все выше по руке, в плече и, наконец, во всем теле, словно от его прикосновения по всему телу прошел электрический заряд.
— Странно, — сказал Дейтон, глядя на нее с недоумением.
— Что именно? — спросила Адриенна, удивленная тем, что голос ее прозвучал почти спокойно.
— Ваши волосы.
Он прикоснулся пальцем к локону, упавшему на ее плечо. От пряди волос отлетела искра.
Адриенна приложила руки к голове. Тонкие пряди волос топорщились во все стороны.
— Это… должно быть, от сухого воздуха, — пробормотала Адриенна, чувствуя, как потрескивают волосы под ее пальцами, когда она попыталась пригладить их. Дейтон поднес руки к ее голове, и она почувствовала, как волосы притягиваются к его рукам, словно к магниту.
— Электростатика, — сказала она, нервно улыбаясь и приглаживая непокорные волосы.
Он опустил руки, но продолжал вопросительно смотреть на нее. В его глазах можно было прочесть больше вопросов, чем она имела ответов.
— Адриенна…
— Я могу начать? — торопливо спросила она.
Нет, у нее не было ответов, только вопросы. Почувствовал ли он пламя, охватившее ее несколько минут назад? Она надеялась, что не почувствовал, но, судя по его взгляду, она заблуждалась.
— Начинайте, Адриенна, если вы готовы. — Его бархатный баритон действовал на нее ободряюще и успокаивающе. — Нажмите на рычажок и постарайтесь сделать так, чтобы шарики попали в боковые поддоны.
— Они все должны попасть в боковые поддоны? — поинтересовалась она.
Он улыбнулся.
— Постарайтесь, чтобы попало как можно больше, — попросил он и повернул ручку на мониторе аппарата.
Нет, ждать больше нельзя, надо все ему объяснить.
— Видите ли… Дейтон, я должна кое-что вам объяснить.
— Что именно?
Она прикусила губу, не зная с чего начать.
На его красивом, резко очерченном лице появилось выражение озабоченности.
— Что-нибудь случилось?
— Нет, не случилось, но…
Она снова замолчала. Что сказать? Может быть, так: «Дейтон, я вовсе не мошенница, это только так кажется». Но вместо этого она выпалила:
— Если вы хотите, чтобы шарики попали в боковые ячейки, то разбейте стекло, чтобы я могла руками положить их туда.
Дейтон рассмеялся. Ей же было не до смеха.
Адриенна чувствовала себя жалкой. Не сможет она ничего сделать с этими шариками, поскольку очень хорошо знала свои способности, которые позволяли ей получать информацию, но и только. Для данного эксперимента ее дар бесполезен.
— Не беспокойтесь, — сказал он, и, как всегда, его низкий голос звучал ободряюще. — Проявите старание, как и в предыдущих тестах.
Она глубоко вздохнула, чувствуя, что мужество покидает ее. Рано или поздно он сам все поймет.
Адриенна нажала на рычаг и тупо наблюдала, как шарики падают вниз. Почти все они попали в средний поддон.
— Мне действительно надо вам кое-что сказать, — сказала она, взглянув на него.
Но Дейтон, казалось, забыл о ней.
Его глаза были прикованы к монитору. Затем он быстрым движением выдвинул поддон с упавшими шариками и пересыпал их в верхний поток. И опять стал смотреть на монитор.
— Повторите эксперимент, — коротко сказал он, махнув ей рукой. — Нажмите еще раз на рычаг.
— Продолжать это бессмысленно, — сказала она.
Ее чувства и разум были напряжены до предела слишком долго, и голова раскалывалась от боли. Надо пойти домой и принять таблетку аспирина.
— Ну же, Адриенна, нажимайте. Сделайте это, прошу вас.
Дейтон бросил на нее быстрый повелительный взгляд и снова впился глазами в экран монитора.
Она нажала на рычаг и на этот раз напряженно следила за шариками. Для нее это было как проверка на выносливость, потому что падение каждого шарика на штифт словно увеличивало давление в голове. Она прилагала все усилия, чтобы заставить шарики падать в боковые поддоны, но шарики ей не подчинялись. Они беспорядочно попадали в поддоны.
— Больше не могу, — сказала Адриенна, устало положив голову на руки.
Дейтон Уэстфилд не может помочь ей. Все эти эксперименты не имели ничего общего с видениями, что возникали в ее мозгу.
Сейчас в ее голове не было ни видений, ни мыслей.
Дейтон смотрел на обессиленно склонившуюся хрупкую женщину. Ему не хотелось беспокоить ее, пока он не запомнит каждый изгиб ее тела, каждую деталь: от голубого платья до замшевых туфель. Все в ее облике было нежным и трогательным.
Она так старательно выполняла эксперименты, что это совершенно изнурило ее. Ему так хотелось верить, что она — именно тот человек, который способен сделать невозможное. Ему всегда хотелось верить в несбыточное, но он не мог делать это беспочвенно. Для этого ему обязательно нужны были реальные доказательства.
Адриенна все еще сидела, склонив голову на стол и обхватив ее руками. Очень осторожно Дейтон снял датчики с ее головы и запястий. Нет, она совсем не похожа на муху, да и на невесту Франкенштейна тоже. Он улыбнулся, представив, как Арни посмеялся бы над этим.
В его глазах Адриенна Белью выглядела совершенством. Белая кожа и черные как смоль волосы делали ее похожей на фарфоровую куклу или, скорее, на ангела. Могла бы она стать его ангелом? Эта мысль показалась ему настолько нелепой, что он тихо хмыкнул. Все это результат того, что он слишком много времени проводит в лаборатории.
