случае, предлагаю держаться к батюшке Алексею поближе, с таким атаманом не пропадём.
— Любопытно самому попробовать на вкус святую водицу, — облизнул пересохшие губы Кондрашов.
— Кстати, милейший, — вспомнил о заключённом пари генерал и повернул голову к Лебединскому, — вы мне проспорили бутылку шампанского.
— Такому гимну казацкой республики я и сам с удовольствием подпевал, — улыбнувшись, признался капитан. — Толковый у нас руководитель экспедиции. Всех эмигрантов сумел объединить. Даже меня, старого скептика, проповедь батюшки проняла.
— Довольно сомневаться, — решительно шагнул вперёд генерал. — Айда, господа офицеры, в казаки записываться.
В этот день на кораблях не осталось сторонних наблюдателей — все поголовно испили из серебряного кубка, который стал святой реликвией южноамериканских казаков. Даже попутчики–евреи дружно решили записаться в казаки. Чудеса, фокусы или химия Сына Ведьмы всех потрясали. Главное — люди верили, что это не последние деяния великого чудотворца.
Экватор пройден. Земля перевернулась. Но с хитроумным атаманом и в тёмном, вывернутом наизнанку мире не страшно — выведет к истинному свету.
Корабли выстроились в кильватерную колонну и, вслед за закатным солнцем, устремились к неведомому берегу, скрытому за призрачной чертой горизонта.
Глава 2. Задушевные торги
В знойный полдень «Морской казак» бросил якорь на рейде у Рио–де–Жанейро. Суда казачьей республики встали рядом в ожидании разрешения захода в порт. Однако встреча русских эмигрантов хоть и была торжественной, но радушной не выглядела.
Катер таможенной службы Бразилии шёл в сопровождении двух боевых пароходов. Растрёпанный океанским ветром дым из труб канонерок тянулся за белым катером, словно чёрный шлейф за спиной знатного сановника.
Издали кортеж производил солидное впечатление, но, оказавшись рядом с бортом могучего броненосца, дымящие стражи превратились в убогие мелкие посудины. Орудия бразильских канонерок были не способны пробить броневой пояс «Морского казака». Броненосец мог пустить на дно старенькие кораблики, даже просто протаранив корпуса хлипких жестянок.
Напыщенный портовый таможенник, широко расставивший ноги на палубе катера, сразу растерялся, засуетившись в тени высокого борта «Морского казака». Катер осторожно подгрёб винтами ближе, и матросы приняли швартовочные канаты.
С борта броненосца скинули верёвочную лестницу, по которой и пришлось взбираться толстенькому таможеннику. Капитан «Морского казака» мог бы и удобный трап опустить, но демонстрация мощи бразильского флота Лебединскому очень не понравилась.
— Ох, господа, чую я какой–то подвох от американских аборигенов, — опираясь обеими руками о фальшборт, склонился капитан и высмотрел внизу ещё и другого странного персонажа. — Опа, таможня ещё и католического священника за собой тянет. Как же, бедолага, будет в сутане по верёвкам карабкаться… О, догадался падре полы за красный пояс заткнуть… Ползёт, червяк сухопутный.
— Слава о «Морском казаке» летит быстрее ветра, — поддержал озорной тон беседы полковник контрразведки. — Видать, сильно мы англичан в Гибралтаре напугали, раз бразильцы за собой не только весь цвет флота привели, но и без экзорциста на палубу дьявольского корабля ступить бояться.
— Зря веселитесь, господа офицеры, холодный приём не сулит успеха в дипломатии, — нахмурился генерал–майор Беляев.
— А зачем лишние политесы разводить? У нас сейчас миссия коммерческая, — хохотнул Кондрашов. — Нам бы броненосец по–дешёвке продать и дальше следовать.
— Да, в жаркой, сырой Бразилии задерживаться не резон, — задумчиво кивнул Беляев. Всё плавание он корпел над географическими картами, атласами и кипой справочников, подыскивая подходящий вариант для размещения казацкой колонии.
— Ах, чертовски жаль расставаться с флагманом Черноморского флота, — любовно погладил ладонью нагретый на солнце металл капитан броненосца.
— Погодите горевать, Алексей Ильич, столь дорогую цацку навесить аборигенам на шею будет непросто, — похлопал Лебединского по плечу генерал. — Броненосец мало за полцены купить, его ещё и обслуживать как–то надо. Да и англичане тоже сделке рады не будут. Вон, как аборигенов настроили против русских. Нет, господа, дело гиблое — не всучим мы корабль бразильцам.
Из–за фальшборта показалось раскрасневшееся лицо таможенника. Подскочившие дюжие матросы помогли толстяку выбраться на палубу броненосца. Следом вытащили на свет божий натужно пыхтящего католического священника.
Важный чин таможенной службы одёрнул задравшийся китель, надменно вскинул подбородок и попытался посмотреть на русских офицеров свысока. Однако росточка толстяку для этого явно не доставало, и кривляние выглядело карикатурно. Тогда начальничек вознамерился взять на голос и, брызжа слюной, затараторил поиноземному.
Напрасно капитан попытался на английском языке урезонить разбушевавшегося деятеля. Чиновник лишь надувал щёки и фыркал, всем видом показывая, что изъясняться намерен исключительно по–своему.
— Господа, я ни черта не понимаю, что эта красная рожа верещит по–испански, — пожав плечами, обернулся к офицерам Лебединский. — Иван Тимофеевич, будьте любезны перевести его тарабарщину.
— Таможенник говорит не на испанском, — развёл руками Беляев. — Нужно звать господина Ронина, он в Макао изрядно поднаторел в разговорном португальском. Пусть пообщается с привередливым аборигеном.
— Переговоры с портовой таможней принято проводить капитану, — нахмурил брови Лебединский.
— Господа, чутьё мне подсказывает, что мы с бразильским индюком общего языка не найдём, — рассмеялся Кондрашов. — Похоже, тут надо не речи толкать, а кулаками махать. У батюшки Алексея аргументы поувесистей будут.
— В конце концов, Ронин глава русской экспедиции, — кивнул генерал, подводя капитана к неизбежному решению.
— Казак эту кашу заварил, ему и расхлёбывать, — махнул рукой на морские порядки капитан и обернулся к матросам. — Вестовой, кликни господина Ронина на верхнюю палубу.
Таможенник, заложив руки за спину и покачиваясь на носках, нетерпеливо дожидался переводчика. Католический священник, лениво перебирая пальцами бусины чёток, заинтересованно разглядывал орудийные башни.
— Добрый день, господа, — подошёл к собравшимся на палубе Алексей. — Извините, увлёкся с инженерами обсуждением проектов многоэтажных жилых комплексов.
— Выручайте, господин Ронин, надо договориться о заходе в порт и бункеровке угля, — пояснил проблему капитан. — Знатока португальского языка на корабле нет, а по–английски таможенник понимать, демонстративно, отказывается. Гадёныш ещё и половину бразильского военного флота за собой приволок, чтобы застращать.
Алексею сразу не понравился надменный чинуша. Видать, англичане заранее постарались настроить туземцев против русских эмигрантов. Дипломатические реверансы теперь делу не помогут. Надо только силой продавливать.
— Гадёныш, ты что выпендриваешься? — бросив взгляд с высоты двухметрового роста, неожиданно грубо обратился к шибздику казак.
— Переводчик, правильно ли ты излагаешь слова капитана на португальский язык? — вылупив глаза, опешил от столь наглой речи таможенник.
— Самую суть, — отмахнувшись, криво усмехнулся здоровенный бородач в белой рубахе и синих штанах с красными лампасами.
— Тогда
