переводи: я уполномочен выполнить таможенный досмотр русского судна и изъять контрабандное золото, принадлежащее английской короне.
— Кабальеро, предъявите ваш мандат, — протянул раскрытую ладонь анархист.
— Чего? — уставился на крепкую лапищу казака толстячок.
— Где документ от английской королевы? — доходчивей объяснил Алексей.
— Я уполномочен… — опять заблеял чинуша.
— Нет мандата — нет полномочий, — пальцы казака свернулись в кукиш.
— Как ты смеешь, мужик, оскорблять офицера?! — раскрасневшееся лицо толстопуза теперь побагровело. — Кто ты такой?!
— Я войсковой атаман южноамериканского казачьего войска, — картинно подбоченясь, выпятил грудь колесом казак. — Можешь вызвать меня на дуэль. Вон, возьми пистолет у воровского подельничка и давай стреляться прямо на палубе.
— Ты на кого наговариваешь, казак? — чиновник обратился за поддержкой к католическому священнику: — Падре, вразумите безбожника.
— Настоящий поп браунинг под рясой не стал бы прятать, — некультурно указывая пальцем на лжесвятошу, расхохотался казак.
— Какой такой браунинг? — опешил толстячок.
— Дамской модели, — прищурив глаз, словно рентгеном просветил тело шпиона Сын Ведьмы.
И тут произошло неожиданное: одна из кружащих над кораблём чаек с криком спикировала на голову католического священника. Мужчина проявил похвальную реакцию, ловко уклонившись от атаки и согнув корпус. Столкновение с обезумевшей птицей он избежать сумел, но допустил досадный казус — из-под сутаны выпал пистолет!
Лжесвященник инстинктивно дёрнулся, намереваясь наклониться и подобрать грохнувшуюся о палубу железяку, однако вовремя спохватился и, распрямившись, с каменным выражением лица продолжил спокойно перебирать пальцами бусины чёток. Шпион не представлял, как оружие могло выпасть из кобуры для скрытого ношения, но решил не паниковать.
После неловкой паузы, на выручку пришёл таможенный чиновник.
— Совсем запамятовал: это же я дал падре незаряженный пистолет, чтобы святой человек сумел, в случае чего, отпугнуть грабителей. Видите ли, господа, в Рио–де–Жанейро опасно ходить по тёмным переулкам портового квартала. А мы сегодня с досмотром судов, наверняка, провозились бы до ночи.
Таможенник наклонился и непринуждённо поднял браунинг с палубы.
Алексей шагнул вперёд и жёстко перехватил руку с оружием.
— В чём де–е–е-ло? — скривившись от боли, пискнул толстяк.
— Нечего разгуливать с заряженным пистолетом на чужом боевом корабле, — пояснил правомерные действия Алексей и, отобрав браунинг, вынул из рукоятки полный магазин с патронами.
— Вот так незаряженный, — похлопав в ладоши, рассмеялся Беляев, который хорошо говорил по–испански и уловил суть спора казака с португальцем. Генерал погрозил чиновнику пальцем: — Да вы, милейший, оказывается плут.
Смутившийся таможенник, болезненно морщась и потирая кисть, уже не знал, как оправдываться. «Угораздило же падре выронить оружие из потайной кобуры под сутаной. А казак будто знал, что искать. И чайка так вовремя спикировала, словно дрессированная. Ох, не зря в английском посольстве предупреждали о происках дьявола».
— Господа русские, намерены ли вы подчиниться требованию и выдать английское золото? — спрятав руки за спину, решил упрямствовать таможенник.
— Да без проблем, — ошарашил казачий атаман и хитро подмигнул: — Только совсем чуток, и в обмен на заправку углём наших судов.
— Я не намерен торговаться, — вскинул подбородок важный чиновник и язвительно уколол: — неизвестно с кем.
— Коли жизнь поставлена на кон, то даже с дьяволом торг уместен, — зло оскалив зубы в страшной ухмылке, обжёг взглядом опасный шаман.
— Жи–жи–жизнь? — сразу струхнул чинуша и беспокойно заозирался. Каменные лица русских офицеров страх не развеяли, а вид браунинга в лапище казака навевал совсем уж мрачные мысли.
— Да ты, мил человек, не на дуло дамской пукалки зенки таращь, а калибр орудийных стволов «Морского казака» взором уважь, — издевался над трусишкой атаман. — Ещё, можешь о широте русской души задуматься. Мы ведь люди простые: если дружим, то искренне, а, коли воюем, то наотмашь бьём — наповал.
— Так мы же с русскими не воюем, — подогнулись коленки у чиновника.
— Так это, мил человечек, твой выбор, — развёл руками атаман. — Ежели ты, поганец, русских запугать и ограбить решил, то мы сейчас быстренько на флагштоке сменим мирный флаг казачьей республики на боевой пиратский стяг. И тогда нам уж беседовать с тобой совсем не о чем станет — заговорят пушки.
— Господа, я не уполномочен объявлять войну, — вжав голову в плечи, совсем уж струхнул чиновник.
— А впустить в порт гражданские суда и организовать на рейде бункеровку углём броненосца — это, уважаемый, в вашей компетенции?
— В мо–мо–мо–ей, — китайским болванчиком часто закивал толстяк.
— Ну, так поторопись, чиновник, пока казаки в пиратов не превратились, — грозно нахмурил брови суровый атаман.
— Господа, постараюсь сделать всё возможное, — униженно кланяясь, попятился к борту таможенник.
Священник, так ни слова не проронив, закатал полы сутаны, зло зыркнул глазами на казака и полез вслед за чиновником по верёвочной лестнице.
Русские офицеры взглядом проводили обиженную парочку и по очереди высказались.
— А ряженый попик–то, явно, англичанин, — усмехнулся Кондрашов. — Боялся слово вымолвить, чтобы акцент не проявился.
— Да, профессиональным взором вооружение броненосца оценивал шпион, — кивнул Лебединский. — Я так понимаю, что господин Ронин договорился о бункеровки угля?
— Угольком–то заправимся, а вот о продаже корабля бразильцам можно забыть, — с сожалением вздохнул Беляев. — Зря так напугал туземцев наш атаман.
— Реклама — двигатель торговли, — рассмеялся Алексей. — Теперь другой покупатель поймёт, как хорошо владеть мощным броненосцем, которому туземный флот не указ.
— Да, пожалуй, на всём Южноамериканском континенте никто не сможет противостоять «Морскому казаку» — гордо вскинул подбородок капитан русского броненосца.
— Впрочем, как и купить такое сокровище, — язвительно укорил атамана Беляев.
— Сёма Вездельгустер продаст даже слона на Северном полюсе, — верил в коммерческий талант бывалого интенданта фронтовой друг и пальцем поманил выглядывающего из–за угла надстройки упомянутого пройдоху.
— Я тут случайно проходил, и вижу, какая–то суета у борта, — виновато улыбаясь, вышел из тени Семён.
— Дело для тебя, Сёма, важное есть. Подбери из ростовских евреев надёжного специалиста и подыщи с ним в центре города здание под ювелирную лавку. Пора распродавать бриллиантовую сокровищницу.
— Так не может быть, чтобы в огромном Рио–де–Жанейро у еврея не нашлось бы, вдруг, далёкого родственника? — с напускным удивлением развёл руками Сёма. — Добрые люди подскажут, помогут и в долю войдут. Так ведь мы же, атаман, не жадные — прибылью поделимся.
— С математикой у тебя, Сёма,
