Читаем без скачивания Человек-скелет (в сокращении) - Тони Хиллерман

Макгиннис приподнял стакан, словно произнося безмолвный тост, сделал глоток.

Липхорн попробовал кофе. Память его, к сожалению, не подвела: бурда в чашке отчетливо пахла химией.

Взгляд Макгинниса посерьезнел.

— Ну так скажи, что именно ты хочешь от меня узнать.

— Хорошо, — сказал Липхорн. — Вы, может быть, читали о недавнем ограблении в индейской резервации Зуни. О нем писали в газетах.

— Какой-то малый застрелил владельца сувенирного магазина, ты об этом? — сказал Макгиннис. — Слышал в новостях по радио. Парень забрал кое-какие деньги и унес с собой кучу всякого добра.

— Правильно, — подтвердил Липхорн. — Ну так вот, сейчас в гэллапской тюрьме сидит подозреваемый. Хопи, который пытался заложить бриллиант ценой примерно в двадцать тысяч всего за двадцать долларов. ФБР считает, что алмаз он прихватил во время ограбления. Однако хопи уверяет, что много лет назад получил этот камень от какого-то человека в Большом каньоне. Этого хопи зовут Билли Туве, он двоюродный брат Ковбоя Дэши. Помните Ковбоя?

Макгиннис кивнул.

— Дэши говорит, что Туве невиновен. А капитан Пинто обратил внимание на бриллиант, который вы упомянули в страховой претензии. Бриллианты в этих местах — большая редкость. Вот я и подумал, может, вам еще что-нибудь известно.

— Так-так, — сказал Макгиннис. — Интересно. Значит, Туве уверяет, что алмаз ему дал незнакомый человек из Большого каньона, так?

Макгиннис встал и вышел за дверь.

Липхорн сидел, размышляя о том, как постарел Макгиннис. О том, что он и его магазин словно бы умирают вместе.

Макгиннис вернулся с мешочком, сшитым, судя по всему, из оленьей кожи. И, снова усевшись в кресло, взглянул на Липхорна.

— Я расскажу одну историю. А уж ты решай, поможет она тебе чем-нибудь или нет. Скорее всего, не поможет.

Липхорн кивнул.

— Давно это было. Зима выдалась холодная. И вот заявился сюда один малый, сказал, что его зовут Рино, — лет тридцати с чем-то, на лошади, весь укутанный. Попросил еды, а еще хотел позвонить от меня по телефону. Телефон мой не работал, и я сказал ему: скачи в Биттер-Спрингс, а если там магазин закрыт, тогда в Пейдж. Он кое-что взял у меня с полки, а я разогрел ему банку свинины с бобами. Потом он попросил подбросить его в Пейдж и признался, что денег у него нет, но в уплату за все он оставит мне лошадь и седло.

Макгиннис хмыкнул.

— Лошаденка у него была так себе и совсем заезженная. Седло, правда, хорошее. Я спросил его, откуда он. И вот теперь пойдет самое интересное. Он сказал, что был в каньоне, сбился с дороги и заблудился. И, пытаясь выбраться наверх, встретил старого индейца. Старик сказал ему, что расщелина, по которой он поднимается, заканчивается тупиком, и показал, как добраться до тропы, по которой пройдет лошадь. А после спросил, нет ли у него хорошего ножа или топорика, с которым ему не жаль расстаться. По словам Рино, он показал старику нож и сказал, что отдаст его за десять долларов. Но у индейца денег не было, и он предложил обмен.

Макгиннис поднял мешочек и начал развязывать ремешок, которым тот был стянут.

Спросил Липхорна:

— Ты такие раньше видел?

— Похож на мешочек для ритуальной пыльцы, — сказал Липхорн. — Или для кукурузной муки, которую используют в обрядах. А вот фигурки, вышитой на коже, я что-то не узнаю. Немного смахивает на бейсбольного рефери в защитном нагруднике. Старик в каньоне из какого племени был? Хопи? Хавасупаи? Юма? Все они пользуются мешочками для снадобий.

— Тот ковбой, Рино, сказал, что в индейцах разбирается плохо. Но, по его словам, тот старик много говорил о Маасау, или как там вы называете этого духа. Как бы там ни было, хопи о нем знают, и, думаю, кое-кто из индейцев юма, живущих в каньоне, тоже. И племя супаи. Некоторые называют его Человек-Скелет. Он считается духом-хранителем Подземного мира, который приветствовал первых хопи, когда они вышли на свет из тьмы. А хопи особо почитают его еще и потому, что он научил их не бояться смерти.

Макгиннис помолчал, глотнул виски.

— Что-то голос осип, — сказал он. — Давно уже не говорил так много.

Он еще помолчал.

— Ты об этом хотел услышать?

— А что было в мешочке?

— Да уж не пыльца, — ответил Макгиннис и достал из мешочка маленькую круглую жестянку, поцарапанную. «По-настоящему сладкий», — было написано красными буквами на плоской крышке.

«Коробка из-под табака», — подумал Липхорн.

Макгиннис открыл крышку и вынул из жестянки прозрачный, голубовато-белый камень размером со стеклянный шарик, какими играют дети.

Старик держал камень большим и указательным пальцами, поворачивая его в луче света. Камень так и искрился, рассыпая повсюду разноцветные блики.

— Когда вытрясаешь из такого мешочка цветочную пыльцу, — сказал Макгиннис, — то вытрясаешь благословение. Это символ вновь зарождающейся жизни. Доброго, здорового, естественного начала. Вытряси вот эту маленькую дрянь, и получишь символ жадности.

Он по-прежнему держал камень в луче света, любуясь им.

— Ого, — улыбнулся Липхорн. — Мистер Макгиннис, вы говорите как настоящий навахо.

Макгиннис спрятал камень обратно в жестянку, а жестянку в мешочек для снадобий.

— Кто-то сказал, — заметил он, — что деньги — корень всех зол. Не знаю, не проверял: разбогатеть мне так и не удалось.

Он вложил мешочек в ладонь Липхорну:

— Взгляни на него еще раз. Вблизи. Красивый камушек, но ради него не стоит садиться в тюрьму.

Липхорн вытащил алмаз, осмотрел его.

— Похоже, камень гранили для какого-то ожерелья. Для подвески. Так вы отдали за него кое-какие продукты, а в придачу получили еще и лошадь? — спросил он. — Неплохая сделка.

Макгиннис сделал обиженное лицо:

— В твоем изложении все выглядит хуже, чем было на самом деле. Но бриллиант-то оказался подделкой. Что и подтвердил сам Рино.

— Ничего себе! — воскликнул Липхорн. — Как же получилось, что вы после кражи оценили его в десять тысяч долларов?

— Мы все еще разговариваем по-дружески? Или ты вернулся к роли копа?

— Пусть будет по-дружески.

— Тогда ладно. Я сказал тому парню, что не вчера родился и все об этих искусственных бриллиантах знаю. Цирконы — так они, кажется, называются. Неужели он и впрямь думает, что я поверю, будто он отдаст мне настоящий бриллиант за кормежку и за то, что я подвезу его в город? А он ответил: по правде сказать, он и не рассчитывал, что я поверю. И он тоже догадался, что этот камень не настоящий.

— То есть он признался, что это подделка?

Макгиннис кивнул:

— Ну да. Рино сказал, что старик, который дал ему камень, либо псих, либо религиозный маньяк. Что он пытается возродить здесь что-то вроде культа Человека-Скелета.

— Однако вы указали в страховой претензии, что у вас похитили дорогой бриллиант. Не знай я вас так давно, это меня удивило бы.

— Ну, после кражи я подумал и решил, что, может, я был не прав и бриллиант — настоящий.

— А что потом? — спросил Липхорн. — Вы нашли камень уже после того, как составили список украденного? Или вор принес его обратно?

— Думайте что хотите, — ответил Макгиннис. — Страховая компания мою претензию все равно отвергла.

— А нет ли у вас адреса этого Рино?

Макгиннис рассмеялся:

— Я спросил у него: «Ты откуда родом, сынок?» — а он ответил: «Из Рино, потому меня так и прозвали».

Липхорн еще раз посмотрел на камень:

— Вообще-то цирконы мне видеть приходилось. Этот больше похож на бриллиант.

— Я тоже так думаю, — ответил Макгиннис. — Но тот ковбой, или кто он там был, сказал: откуда у старого, живущего в каньоне индейца бриллиант? Да это просто нелепость!

Макгиннис уложил камень назад в жестянку и указал на мешочек.

— Ты вот на это взгляни, Джо, — сказал он. — По-моему, на коже вышита какая-то ящерка. Однако я такой никогда не видел. А на другой стороне еще какое-то злющее насекомое.

— Показать бы его Луизе, — предложил Липхорн.

— Ну тогда оставь мешочек у себя, — сказал Макгиннис. — Так хочешь послушать, что еще рассказал мне тот парень?

— За тем я и приехал, — ответил Липхорн. — Двоюродный брат Ковбоя Дэши тоже уверяет, что получил свой камушек от старика из каньона.

— Начало этой истории я тебе уже рассказал, — напомнил Макгиннис.

— Я бы хотел послушать ее еще раз.

Макгиннис кивнул:

— Может, я что-то и пропустил. Ну так вот, по словам этого Рино, шел мокрый снег, и он свернул в одну из узких расщелин, надеясь добраться по ней до самого верха каньона. Едет он так на лошади и видит под выступом скалы человека, укрывшегося от непогоды. Мой ковбой скатывает себе сигаретку, и старику тоже. А старик спрашивает, нет ли у него на обмен ножа или топорика. Рино показывает ему свой большой складной нож. Старику нож нравится. Он удаляется куда-то в глубь пещеры и возвращается с красивой плоской коробочкой. В ней — куча маленьких жестянок из-под нюхательного табака. Старик открывает одну из них, достает из нее камушек и протягивает ковбою, вроде как меняться предлагает. Рино качает головой: нет. Старик достает камень побольше. Рино прикидывает, что камушек этот должен стоить никак не меньше старого ножа, да и подружке его он, пожалуй, понравится. И соглашается на обмен.