Необычными оказались и результаты исследований, проведенных в других институтах. Суммируя их, кандидат технических наук В. Фоменко рассказывает:
— В любом обычном сплаве из редкоземельных металлов обязательно есть примеси таких распространенных элементов, как кальций или натрий. Они обнаруживаются при лазерном спектральном анализе даже в эталонных образцах, полученных с помощью самых совершенных методов очистки. В вашкской же находке не удалось обнаружить даже намека на следы кальция или натрия. А специалисты утверждают, что с помощью обычной технологии получить сплав без этих примесей невозможно. Поразительной оказалась и чистота составляющих сплав компонентов. Например, лантану, как правило, всегда сопутствуют ближайшие „родственники“ — другие редкоземельные металлы его групп». Из-за схожих химических и физических свойств отделить их удается лишь с большим трудом. В найденном же обломке лантан представлен в идеально чистом виде…
— Валентен Николаевич, а что показали исследования строения, структуры сплава?
— Вы, возможно, слышали, что о строении веществ судят по характерным линиям в их спектре. Наш образец сначала изучался с помощью методов рентгеноструктурного анализа, которые выявили 23 линии, описывающие входящие в сплав кристаллы. Но, как выяснилось, лишь три из них совпадают с линиями, характерными для кристаллов церия и лантана. А ведь для того, чтобы обнаружить даже эти три совпадения, была проделана гигантская работа — изучены линии в спектрах более чем трехсот уже известных сплавов и соединений церия, свыше пятисот — лантана, тысячи сплавов и соединений неодима, магния, железа.
Когда же эти данные решили перепроверить методами электронно-графического анализа, то результаты оказались еще более поразительными. Исследователи получили не четких линий, но… совершенно иных, чем при рентгеновском анализе. И ни одна из этих линий не похожа на характерные для известных сплавов и соединений. Отсюда был сделан вывод, что найденный обломок изготовлен из смеси порошков, мелкая и крупная фракции которых имеют разное кристаллическое строение. Причем самые мелкие частицы порошка состоят всего из нескольких сот атомов…
— А есть ли хотя бы предположения, каким образом можно было бы получить такой сплав?
— В принципе, это можно сделать методом холодного прессования при давлении в десятки тысяч атмосфер. В пользу такого предположения говорит необычная плотность сплава — она оказалась на 10 процентов ниже той, которую он должен иметь согласно всем нашим закономерностям. Но, с другой стороны, здесь мы должны иметь ввиду ограниченные возможности нашей земной техники. Когда исследователи изучали обломок в первоначальном виде, они пришли к выводу, что он представляет собой часть детали в виде кольца, цилиндра или сферы с диаметром около 1,2.метра. А специалисты утверждают, что оборудования, способного прессовать детали такого размера с давлением в десятки тысяч атмосфер, пока не существует…
— Кому же и для чего могла понадобиться такая деталь?
— Судя по тому, что обломок начинает искрить при малейших механических нагрузках, применять его в качестве конструкционного материала, наверное, было бы просто опасно. Скорее можно допустить, что он играл роль присадки к неизвестному нам виду топлива. Не исключена и другая версия, связанная с необычными магнитными свойствами сплава: в разных направлениях у обломка они отличаются более чем в 15 раз. Такой сплав можно использовать для магнитного охлаждения до очень низких температур — лишь на сотые и тысячные доли градуса отличающихся от абсолютного нуля. Но… Для того, чтобы сплав обладал подобными характеристиками, холодное прессование надо проводить в фантастически сильных магнитных полях…
— Но, может быть, это просто обломок метеорита, который природа наделила правильной формой?
— Была и такая версия. Она возникла при сопоставлении с результатами исследований в районе тунгусского взрыва. Там в слоях мха, относящихся к году катастрофы, было обнаружено повышенное присутствие редкоземельных металлов. А в деревьях, выросших после взрыва, содержание церия и лантана оказалось в 600 раз выше, чем вдали от эпицентра. Но, как ни заманчиво это сравнение, от него пришлось отказаться: в метеоритах содержание редкоземельных элементов не отличается от земного. Скажу больше: метеориты из чистых редкоземельных металлов даже теоретически не могут существовать…
— Ну, вот видите: все говорит о том, что ваш необычный сплав вполне мог быть изготовлен посланцами иной цивилизации.
— Если вам так нравится эта гипотеза, то к ней надо сделать существенное дополнение: они изготовили этот сплав в пределах нашей Солнечной системы, возможно даже у нас на планете. Дело в том, что ученые провели анализ изотопного состава сплава. И оказалось, что он с точностью до сотых долей процента совпадает с земными соотношениями…
— Но ведь это не опровергает гипотезу. Мало ли что могло происходить на Земле сто тысяч лет назад!
— А вы уверены, что возраст вашкской находки — сто тысяч лет? Вспомните, о чем говорили вам исследователи.
Пришлось вспомнить. Когда во ВНИИ ядерной геофизики и геохимии зашла речь об исследованиях на радиоактивность и был назван срок в сто тысяч лет, в разговор вступил заведующий лабораторией, кандидат физико-математических наук О. Горбатюк.
— Не стоит спешить с выводами, — возразил он. — Судя по продуктам распада горня, возраст нашего образца не более 30 лет…
«Социалистическая Индустрия», 1985 г.
А ЕСЛИ БЕЗ ПРЕДУБЕЖДЕНИЙ?
Пожалуй, ни одна проблема современного естествознания не вызывает такой пестроты суждений, как вопрос о контактах с иноземными цивилизациями, где бы ни предполагалось присутствие их представителей — в звездных далях или окрестностях Земли. На эту тему высказывались (и, разумеется, по-разному) ученые многих специальностей, а также тысячи добровольных исследователей странных феноменов, которые проявляют одновременно черты «естественного» и «неестественного». Как представляется, сама избыточность предположений, гипотез и догадок отражает наличие реального проблемного материала, а не пристрастие к мифотворчеству.
В подтверждение сошлюсь на некоторые оценки, сделанные участниками междисциплинарного научного семинара, который состоялся в апреле 1988 года в Томске. Выступая на семинаре, исследователь тунгусской загадки, кандидат физико-математических наук А. В. Золотев сказал, что за последние десятилетия во всех странах мира накопилось более 100 тыс. наблюдений аномальных явлений. Затруднения вызывает не только экспертиза, но даже простая их классификация по тем или иным признакам. А в других докладах прозвучала мысль о том, что ограниченность издревле сложившегося аппарата наших понятий не позволяет адекватно отобразить суть многих, несводимых к известным, явлений. Семинар в Томске, как и два других, состоявшихся в Киеве и Петрозаводске, выявил все возрастающее желание ученых серьезно относиться к сообщениям десятков тысяч очевидцев о «неестественных» феноменах.
Но и у тех, кто отрицает НЛО, есть свои резоны, которые обычно сводятся к трем пунктам. Первый уже был упомянут: мол, гипотеза о разумном начале, связываемом с необъяснимым повелением части феноменов, есть не что иное, как одно из многих проявлений легковерности околонаучных кругов. Во-вторых, возобладало мнение, даже подкрепляемое вычислениями, что вероятность посещения Земли представителями инопланетной цивилизации исчезающие мала. В-третьих, указывают на отсутствие достоверных сообщений о неземных кораблях…
Видимо, анализируя каждую действительную встречу с НЛО (а мнимых больше чем достаточно), надо очень тщательно «процеливать» информацию, чтобы выделить в первую очередь то, что способствует реальному продвижению вперед в решении проблемы. Можно, например, долго гадать, почему НЛО вздумал поиграть с машинистом Орловым и его помощником «вслепую», никак не давая знать о своих намерениях. Но не лучше ли прикинуть, за счет каких ресурсов светящийся шар мог, соперничая с тепловозом, тащить длиннейший состав? Или поразмыслить, почему аналогичный шар, окутанный, по видимому, плазмой, с места развил сверхзвуковую скорость и при этом не создал никакого шума? Какой природы и мощности должна быть лучевая энергия, чтобы на местах «зависаний» и «посадок» НЛО, изучавшихся Ф. Зигелем и его коллегами, корни растений оказались обугленными, а наземная часть осталась зеленой? Чем объяснить, что среди физических следов, оставляемых НЛО, нередко встречаются засохшие деревья?
Толковые гипотезы и расчеты, намечающие пути решения подобных, на первый взгляд, частных вопросов, скорее приблизят нас к пониманию загадочных явлений, чем общие рассуждения о контактах и намерениях «пришельцев». Исследователи, занятые решением совсем других проблем в пределах своих специальностей, быть может, найдут новые закономерности естественно научного характера, а конструкторы станут авторами новых невиданных проектов.
