– Ну да. Нет какого-то напряжения, непредсказуемости. Не ждешь «когда же вот, когда!» – развернулся к ней. – Но в целом норм!
– Да? Ты не зря потратил два часа времени?
Замолчал, посмотрел на нее внимательно.
– Это два часа рядом с тобой. Это не может быть зря, – взгляд не отвел.
Покраснела.
– Слушай, а ты говорил, что хочешь спать со мной, – вскинула подбородок, смотрит с вызовом.
Глава 7
– Угу, – мурлыкнул.
– Но при этом сидишь в метре от меня. И даже не пытаешься прикоснуться.
В голосе возмущение. Чем она возмущается? Тем, что лапать не пытаюсь? Может, я туплю? Посмотрел в ее глаза. Э, нет… Не готова ты. Отвернулся снова к экрану.
– Я в теории русского и в формах слов не очень силен, но слово «спать» подразумевает некую длительность действия. Хотел бы один раз тебя трахнуть, сказал бы «пере-спать», – замолчал, покосился на нее.
– Ну да, – смотрит на него чуть прищурившись, оценивает. – К тому же, один раз уже был.
– Первый, – поправил ее.
– Что? – нахмурилась.
– Не один, а первый.
Она опешила, чуть рот приоткрыла. А он по привычке нагло смотрел ей прямо в глаза. Но так и не притронулся.
Фыркнула, подхватила пустую миску из-под попкорна, унесла ее на кухню. Встал, прошел следом. Остановился в дверях, опершись плечом на косяк. Она бросила миску в мойку и так и замерла над ней, вцепившись руками в край столешницы.
– Тань, – позвал тихонько.
Обернулась. В глазах слезы.
Черт! Что творится у тебя в голове, женщина?! Медленно подошел, провел пальцами по щекам под глазами. Ни тени улыбки, никаких усмешек. Она скривилась, отвернулась, но тут же передумала и уткнулась носом в его грудь. У него дыхание замерло где-то под ключицей. Бережно, как нежный цветок, обнял ее. Склонился к волосам. Поцеловал, погладил. Она оторвалась, судорожно вздохнула.
– Что дальше делать будем? – в глазах боль и ярость.
Ты же моя девочка. Что ж ты себе навыдумывала?
– Мне ехать надо, – соврал он.
– Да? Работа?
– Нет, – в этот раз ответил честно.
Она, конечно, не поверила. Но напряжение спало. Резко выдохнула.
– Прости, – закрыла лицо ладонями. Еще раз вздохнула. Опустила руки.
Молча провел рукой по волосам. Безумно хотелось поцеловать. Безумно. Но черт, спугну же.
– Проводишь?
Кивнула. Уже в коридоре попросила:
– Пиши, когда будешь свободен. Я не каждый день на работу уезжаю, – пожала плечами.
Кивнул. Знаю, что не каждый. А ей просто сказал:
– Напишу, – помолчал и добавил: – Спасибо за вечер.
И ушел. Без поцелуя, без объятий. Уже в лифте гадал, почему же она так боится быть любимой?
***
Пару дней общались только в мессенджере.
Леха: Доброе утро.
Леха: Как прошел день?
Леха: Как настроение?
Леха: Смотри, сегодня солнце шикарное, пошли гулять?
Татьяна: Пошли.
Через пятнадцать минут.
Татьяна: Блин! Нет. Не могу уйти. Работа. (грустный смайлик)
Леха: Погуляем завтра?
Татьяна: Обязательно.
***
А назавтра лил дождь.
Леха придумывал, куда бы ее вытащить, чтобы не намочить, когда пришло сообщение:
Татьяна: Дождь. На целый день.
Леха: Да. Но можно куда-нибудь сходить пообедать. Например, на теплоходе. Сверху вода, снизу вода – романтика!
В ответ несколько улыбок.
Татьяна: Приезжай лучше ко мне. Я как раз обед готовлю.
Не поверил глазам.
Леха: Сейчас?
Татьяна: Ты занят?
Леха: Нет. Через полтора часа буду.
Татьяна: Жду. (улыбающийся смайлик)
У Лехи внутри все запело. Зовет к себе. Хочет его видеть. Вылетел из дома за десять минут. У нее был уже через час. У метро заскочил в ларек, купил букет цветов. Нежные эустомы. Белые с розовым. Специально выбрал такие. Просто красивые цветы. Безо всяких намеков.
Зашел в квартиру, отряхиваясь:
– Быстро ты! – забрала его мокрую куртку и цветы. Уткнулась в букет, чуть-чуть покраснела. Моя ты девочка!
– Ну... сама заметила, что на улице находиться приятного мало, – зябко поежился, смахнул капли воды с волос.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Улыбнулась:
– Проходи, сделаю горячий чай. Или лучше кофе? – донеслось уже из кухни.
– Не, давай чай.
Достала чашку. включила чайник. Пока тот закипал, подвинула к Лехе терку:
– Потри морковку.
Помешала что-то в сковородке. Леха не понял, что это будет, но пахло уже вкусно. Молча взялся за овощи.
– Потер! Что еще потереть? – в шутку скользнул взглядом по ее попе.
– Нет! Там тереть ничего не надо!
– Это еще почему?
– У тебя руки заняты! – она протянула ему горячую чашку и снова отвернулась к сковороде.
– Зато язык свободен! – сам не понял, зачем ляпнул.
– Да? И что ты языком тереть собрался? – спросила через плечо.
Заигрывает! Она со мной заигрывает! Черт!
Забыл о чае и подошел к ней, развернул лицом к себе. Не ожидала – посмотрела удивленно, но не оттолкнула.
Можно! Вперед!
Не отрывая взгляда, поднял ее и усадил на столешницу, сдвинув в сторону разделочную доску. Развел ноги, подтянул ее вплотную, практически прижав к своему животу и впился в ее губы. Целовал долго, сильно, страстно. Она не оттолкнула. Сейчас уже было плевать на обед. Существовала только Татьяна. Он обводил кончиком языка ее губы, чуть прикусывал, дразнился. Думал о том, что первый раз она себя целовать не позволила. О том, что у него все переворачивается в животе, как у школьника. О том, как же ему кайфово с ней. Отстранился, поймал ее взгляд. Удивленный, если не сказать ошеломленный, – и голодный. Улыбнулся одними глазами и опустился перед ней на колени.
Она попыталась отодвинуться, но он не дал. Удержал ее бедра на краю стола, залез под трусики и провел кончиком языка у нее между ног.
– Ай, – она вся напряглась, а его язык продолжил путь вглубь, он прижался губами, подвинул ее попу ближе к себе. Она запрокинула голову и застонала: – Лешка…
Чуть отстранился, посмотрел на нее снизу вверх, хитро улыбаясь. Она прерывисто дышала:
– Пошли в кровать, – голос не слушался ее, заметно дрожал.
Он улыбнулся шире, довольный результатом:
– Пошли.
Глава 8
В этот раз она сама снимала с него рубаху. Дрожа от нетерпения, подставляя плечи для поцелуев, лихорадочно расстегивала пуговицы и стягивала рукава. Трусы Леха снял вместе с джинсами. На ней была только длинная футболка, которая слетела в одно мгновенье. Татьяна упала спиной на кровать, а он попытался вернуться к тому месту, которое до этого целовал.
– Нет, иди ко мне! – она потянула его за руку. Поцеловала сама, обхватила ногами.
– Да? Прямо к тебе? – ему нравилось, когда она сжимала его коленями.
– Ага, – она хитро прищурилась, и, оттолкнувшись, перевернулась. Он оказался на спине, а она сверху.
– Даже так? – Леха был приятно удивлен.
– Не ожидал?
Он не ответил. Устроился на спине поудобнее, уперся ногами. Обхватил ее бедра, сдвинул ее вниз, туда, куда ему хотелось. Она чуть выгнулась, и глубоко вдохнув, села на его член. У Лехи все внутри превратилось в напряженный комок. Черт, как долго он этого ждал. Наблюдал за ней из-под полуприкрытых век. Она двигалась, ерзая на нем, чуть приподнимаясь, подкручивая бедра.
Поскакала, наездница. Леха знал, что ему сейчас лучше не шевелиться. Просто не мешать ей. Поднял руки на ее грудь, поймал в ладонь, сжал сосок. Она застонала, стала двигаться быстрее. Ух ты! Какая резвая. Сейчас кончит. Татьяна вдруг замерла, открыла глаза и посмотрела на Леху.
– Черт! Не тормози! – он приподнял ее за бедра и зашевелился сам, не давая ей остановиться. – Пожалуйста!
Двинулась неуверенно.
– Таня, – смотрит на нее с мольбой. – Давай до конца.
Она закрыла глаза и снова заерзала на члене взад-вперед, вгоняя его в себя глубже, прижимаясь плотнее, ускоряясь. Замерла на вдохе, застонала, впилась ногтями в его грудь, и, медленно выдохнув, упала, уткнувшись носом в его ключицу. Он обнял ее, погладил по волосам, по спине. Она лежала у него на груди и не могла отдышаться. Вдруг резко поднялась, принюхалась к запахам с кухни:
