Гретхен кивнула.
– Да. – Она посмотрела на недоеденный чизбургер. Ее желудок завязался узлом. Ясное дело, она больше не съест ни кусочка.
– Ну а я в выпускном, – сообщила Девра. – Это мой последний шанс, понимаешь?
Гретхен посмотрела на нее, прищурившись:
– Что ты имеешь в виду?
– А то, что это мой последний шанс попасть в команду поддержки. Потому что в следующем году у меня выпуск.
Гретхен кивнула. Она вдруг обнаружила, что сжимает резко похолодевшие руки на коленях.
– И?
Девра склонилась к ней через стол.
– Так может, нам удастся договориться? – Не дождавшись ответа, она продолжила. – Не знаю, хороша ты или нет. Думаю, действительно хороша, раз тренер Уокер позволила тебе тягаться со мной. Но…
– Могу я принести что-нибудь еще? – возле столика снова появилась Рэйчел Мартин.
– Ты могла бы попробовать не влезать в разговор, – окрысилась Девра.
Рэйчел покраснела:
– Извини, я…
– Только счет, пожалуйста, – попросила Гретхен.
Девра подождала, когда Рэйчел уйдет.
– Собственно, о чем речь: завтра позволь мне выиграть. Ты будешь в запасе. Всегда будет шанс, что ты кого-то заменишь. Весь год ты будешь с командой. Потом я выпущусь – и поминай как звали. И место твое.
Гретхен осознала, что глядит на нее, разинув рот. Она не верила своим ушам. Слова Девры стучали у нее в голове. Это же уму непостижимо, что она предлагает! Нарочно продуть?!
– Ну… это… вряд ли, – выдавила она.
Девра шумно выдохнула. Она не могла скрыть разочарования. Сразу видно, она не привыкла, чтобы ей говорили «нет».
– Девра, я не могу завтра провалить, – тихо проговорила она, еще крепче сцепив руки на коленях. – Тренер Уокер видела нарезку моего выступления. Видела, на что я способна. Если я ВНЕЗАПНО стану неуклюжей…
Глаза Девры сверкнули злостью:
– Что могло бы заставить тебя передумать? Как насчет кредита в магазинах Далби на пятьсот долларов?
Гретхен ахнула:
– Ты серьезно пытаешься меня подкупить?
– Подумай, Гретхен, как ты сможешь принарядиться. Обновить весь гардероб. Тебе больше не придется ходить в этих обносках…
– Это омерзительно! – вскричала Гретхен. – Ты правда думаешь, что можешь получить все что хочешь, подкупая людей? Да еще используя свой магазин…
– Как насчет кредита на тысячу? – перебила Девра. – Просто успокойся и подумай.
– Черта с два. – Гретхен поняла, что ее всю трясет, буквально колотит от возмущения. – Поверить не могу, это до чего надо опуститься! Почему это для тебя так важно?
– Мне это нужно для колледжа, – процедила сквозь зубы Девра. Ее лицо побагровело, черты его исказились от ярости. – Послушай-ка…
– Нет. Я буду стараться как только могу, – отчеканила Гретхен. – И если окажусь лучше тебя…
Девра склонилась ближе и буквально выплюнула последние слова ей в ухо:
– Ты же не хочешь, чтобы Стейси узнала о любовной сценке, что ты разыграла с ее парнем в магазине, а?
Гретхен откинула голову назад. Она скрестила на груди руки, как бы для защиты.
– Нет, нет и нет. Я этого не сделаю. – Ее сердце так отчаянно колотилось, что кружилась голова.
Девра не ответила. Только кивнула. Она вылезла из кабинки и зло посмотрела на Гретхен:
– Ты пожалеешь об этом. Я обещаю.
– Ни пуха ни пера, – пожелала Гретхен.
Девра ухмыльнулась:
– К черту!
11
Одна дома. Гретхен плюхнулась на кожаный диванчик в гостиной и слушала, как ветка дерева стучит в стекло. Ее мама знала, что деревья на переднем дворе надо бы подкорнать: огромные ветки росли в опасной близости от дома. Но эта проблема стояла отнюдь не первым пунктом в ее списке.
Прижав ладони к диванной подушке, Гретхен вслушивалась в мерное «тук-тук-тук». Как будто кто-то стучится в окно, пытаясь проникнуть в дом.
Не надо себя кошмарить. После стычки с Деврой, случившейся час назад, ее нервы были на пределе. Она снова и снова прокручивала в уме их разговор. С каждым разом ее все больше бесило отчаянное желание Девры занять место в команде.
– Избалованная дрянь, – пробормотала Гретхен вслух. Очевидно, Девра привыкла получать все, что только захочется ее левой пятке.
Гретхен вздохнула. Интересно, Девра хоть понимает, насколько ей повезло? Ее папаша – владелец сети магазинов. Они с Деврой живут в Норт-Хиллс – Мэдисон объяснила, что это богатейший район Шейдисайда с огромными особняками, отгороженными от всего мира. А у Гретхен отец сбежал в Милуоки со своей новой пассией. Есть Гретхен, нет Гретхен – ему до лампочки. Не звонит, не пишет. На последний свой день рождения она не услышала от него ни словечка.
Она заерзала на кушетке, слушая докучливый стук в стекло. Дом был погружен в тишину – такую, что Гретхен слышала, как пощелкивает холодильник на кухне.
Она со вздохом взяла телефон. Может, Мэдисон уже вернулась с урока по скрипке. Гретхен не терпелось рассказать ей о том, как Девра пыталась ее подкупить. Послушала гудки, потом включился автоответчик. Гретхен дала отбой.
Она поняла, что у нее трясутся руки.
Ну чего она так распсиховалась? Старовата уже, чтобы бояться сидеть дома одной.
Нет, дело, конечно, не в этом. Ей не терпелось начать новую жизнь в Шейдисайде. Да и название улицы – Фиар-Стрит, Улица Страха – звучало интригующе, можно сказать, будоражило воображение. Интересно, за что улицу так назвали?
Нет, ее нервировало не то, что в ветреный вечер она сидит дома одна. Это все Девра Далби. Опять представилось, как Девра мотает головой, отбрасывая за плечи волну рыжих волос… ее голубые глаза-льдинки…
И лихорадочный Деврин шепот: «Как насчет кредита на тысячу?»
Гретхен сжала телефон в руке. Может, позвонить Полли? Разговор с Полли поможет собраться с мыслями.
Но как только Гретхен стала набирать ее номер, в дверь позвонили. Динь-дон!
Гретхен в испуге вскочила. Звук нового дверного звонка был ей незнаком – до сих пор никто не приходил к ним в гости.
Отложив телефон с наушниками, она зашагала к двери. По дороге бросила хмурый взгляд на картину, что повесила мать в прихожей – шесть собак, одетых как люди, собрались за карточным столом и режутся в покер.
«Шутки ради, – объясняла миссис Пейдж. – Пока наши картины не привезут из Саванны-Миллс».
Гретхен стыдилась, что мать вообще купила такой кошмар.
Дверной звонок снова зазвенел.
– Кто там? – крикнула Гретхен несколько сдавленным голосом – ведь она уже целый час ни с кем не разговаривала.
Нет ответа.
– Кто там?
Гретхен потянула дверь. Заклинило. Древесина разбухла, отчего дверь слишком туго сидела в раме. Еще один пункт в списке маминых ремонтных задач. Гретхен рванула ее обеими руками, и дверь открылась.
Девушка уставилась в треугольник желтого света с крыльца.
Никого.
– Ау? – позвала она. – Эй, вы здесь?
Ветер колыхал деревья. Сухие листья дождем сыпались наземь. Лужайку уже покрыл ковер из палой листвы. Под порывами ветра окружающий мир как будто что-то нашептывал.
Гретхен вгляделась в улицу. Никаких машин. Ни души. Бросила взгляд на дом Мэдисон. Никого.
Поежившись, она затворила дверь. Постояла в прихожей, глядя на отвратительную картину с собаками на стене. Не ветер же звонил в дверь!
Громкий удар в окно заставил девушку обернуться. Он звучал гораздо громче, чем тихое постукивание ветки.
Еще один удар. И еще один. Кто-то барабанит в окно?
Гретхен понеслась обратно в гостиную. По дороге запнулась о край ковра, чуть не упав. Восстановила равновесие, не сводя глаз с окна. За бледной завесой света с крыльца клубилась одна лишь тьма.
Прижавшись носом к холодному стеклу, Гретхен выглянула на улицу.
Там никого не было.
Это чья-то шутка? Или у нее крыша едет?
Громкий настойчивый стук в дверь черного хода заставил ее вскрикнуть. Звук прокатился по всему коридору. Никаких сомнений: кто-то тарабанил кулаком в остекленную часть двери.
