люди не терпят серости, безыдейности, фальши и предъявляют высокие требования к творчеству наших кинематографистов. А кинематографисты, в свою очередь, должны полностью отдавать себе отчет о той роли, которую они взяли на себя по государственному заказу советского общества.
Вспомним, что Герцен называл искусство школой нравственности. Экранное искусство внушает высокие и низкие чувства, вдохновляет на трудовые подвиги, поощряет и наказывает действия киногероев. Сколько важной воспитательной практики запечатлено в советских кинолентах! На сцену жизни выходят герои нового времени – водители, машинисты, операторы счетно-вычислительных машин и конструкторы сложных электрических приборов. На наших глазах происходит формирование нового человека – всесторонне развитой социальной личности, наделенной высокими моральными качествами и глубокими идейными убеждениями.
Культурная программа диктует человеку высокие моральные требования. Человек – это борец за свободу, творец светлого будущего, строитель коммунистического общества. Образы, передаваемые телевидением, перестают быть просто образами: они становятся идейными образцами для массового зрителя. Подобно оттиску гербовой печати, погруженной в растопленный воск, они оставляют неизгладимый след в разогретом воображении масс. Как неоднократно подмечал академик Бехтерев, каждое общество имеет насущный интерес во внушении идей людям, которые образуют его новых членов.
Прививка идей – это лучшая профилактика инакомыслия и буржуазных предрассудков. Она спасает от опасности заражения через бессознательное пагубной психологией. Верность общепринятым идеалам – это первая основа социалистической морали. Кроме того, без обращения к идеалам невозможна никакая идеологическая пропаганда. Вершины идеального заключены в способности человеческого сознания отображать не только то, что есть, но и то, что должно быть, а главное – как должно быть, чтобы верно отображать то, что есть.
Эта аксиома имеет доказательство в теории социального отражения, созданной Лениным и его последователями, чтобы объяснить, как бытие определяет сознание. Поэтому на съемках кинокартин их создатели должны в первую очередь определить, как должно быть, чтобы донести до зрителей то, что есть, а зрители, в свою очередь, должны оценить замысел создателей кинокартины в соответствии с собственными понятиями о том, что и как должно происходить на экране, чтобы верно отображать сформировавшиеся в их сознании идеалы.
Успех пропаганды заключается в том, чтобы посредством существующих идеалов пробудить в массах определенные чувства. Благодаря могучей силе «радиослова», экранный образ может сковывать множество людей в единый сгусток ненависти, любви или надежды. А это уже не простое внушение, а открытое побуждение к действию, которое разогревает пламя идеологической борьбы, мобилизует массы на демонстрации и военные парады. Не даром Бехтерев сравнивал силу внушения с действием физических микробов. Как простудная зараза, поразив болезнью один организм, стремится распространиться на его окружение, так и массовые настроения не ограничиваются внутренним миром человека, а неустанно стремятся вырваться наружу.
Когда человеком овладевает желание выразить обуявшие его чувства, он уже не задумывается над тем, что они пришли к нему извне. Конечная цель пропаганды состоит как раз в том, чтобы получатель информационного обращения приходил к «добровольному» принятию позиции, декларируемой пропагандистом, как если бы она была его собственной. Факты гипноза демонстрируют нам, что сила внушения может не просто заставить индивида пойти против своих убеждений, но и пустить в ход все силы самовнушения, чтобы заставить себя поверить в справедливость собственных действий.
Чтобы доказать силу мысленного внушения на расстоянии, академик Бехтерев вместе с известным дрессировщиком Дуровым проводили опыты над собаками, которые подтвердили мысль академика Павлова, что внушение, по сути, есть особый вид условного рефлекса. В опытах Дурова, полу-усыпленное сознание собаки, в котором запечатлелся переданный им «приказ» – мысль, образ или двигательное действие, заставляло ее исполнить воспринятое задание без внутреннего сопротивления, как если бы она это делала по команде своей собственной центральной нервной системы. Подобно собакам Дурова, человек под воздействием внушения переживает извне пришедшую мысль как свою собственную, и поступает при этом так, как он поступает по команде естественного импульса, посланного его мозгом в тот или иной исполнительный аппарат нервной системы.
Ученым стало интересно выяснить, какие рычаги в психике человека включает культурная программа, какие механизмы при этом приводятся в действие. И вновь помогли опыты над животными. Дело в том, что в организме животного имеется своеобразная радиостанция, которая была встроена в его мозг самой природой. Когда животное появляется на свет, его внутреннее радио начинает передавать видовые наследственные программы поведения, которые помогают животному выжить и приспособиться к окружающей среде. Видовые программы поведения существуют у всех животных организмов, от наиболее примитивных до самых высокоразвитых. Есть они и у человека, но он выделяется в особый вид среди других животных организмов.
Гомо-сапиенс – единственный вид на земле, который характеризуется отсутствием жестко закрепленной, генетически заложенной программы жизнедеятельности. Это дает ему свободу от власти природных законов, но одновременно с этим лишает его связи с той «радиостанцией», благодаря которой животные обладают врожденными инстинктивными способностями приспособления. Человеческая личность формируется средой, условиями жизни. Не имея аналогичной животным заданной программы жизнедеятельности, единственный способ человека выжить – приобрести коллективный опыт, переданный ему обществом. Приобретение этого опыта возможно только в самой гуще общественной жизни, в процессе непрерывной культурной социализации. Культурные стандарты заменили в человеке природные инстинкты.
Безграничная пластичность инстинктивных наклонностей человека в зависимости от различных условий воспитания настолько велика, что если поместить какого-нибудь ребенка в особую обстановку, отличную от той, которая окружает его сверстников, он, вероятно, вырастет с формами реакций, совершенно непохожими на те, которые часто считаются результатом врожденного механизма инстинктов. Основные врожденные наклонности останутся, конечно, те же, но они будут почти неузнаваемы в своих новых сочетаниях. Общество можно будет радикально преобразовать в течение одного поколения, изменив влияния, под которыми находится молодежь.
Советское время примечательное в том отношении, что в нем наиболее отчетливо проявляется влияние социальных условий на сознание человека. «Мы не только теоретически, – говорил Н.С. Хрущев на XXI съезде КПСС, – но и на большом жизненном опыте усвоили ту глубокую истину научного коммунизма, что в изменении условий жизни и взглядов людей решающую роль играет идеологическая практика. Лучшей школой воспитания, самым строгим учителем является жизнь, наша советская действительность». Не о том ли писал в своих трудах знаменитый отечественный ученый А. Ухтомский, который, учитывая глубокую детерминацию человеческого поведения общественно-историческим бытием, подчеркивал, что в процессе воспитания человеческой личности большую роль играет та обстановка, в которой проходит формирование индивидуальных качеств человека.
Ухтомский отмечал существенное влияние вещей, быта, обстановки на склад поведения человека: «Поведение создает быт. Быт подкрепляет поведение. Это выражение доминантного цикла». По его словам: «если хочешь образовать в себе определенное поведение, определенный строй восприятия, определенный склад опыта, свяжи себя определенным бытом», то есть, для того, чтобы «направить в определенное русло поведение и саму интимную жизнь людей, надо овладеть физиологическими
