доминантами в себе самих и в окружающих». Если последовать за мыслью ученого, станет ясно, что в основе сложного культурного поведения лежат простейшие животные привычки, так называемый «габитус». Большая часть этих привычек приобретается в юности, и воспитание сводится, главным образом, к их образованию.
Привычка, пишет американский философ У. Джеймс, «есть огромное маховое колесо общества, его наиболее драгоценная консервативная сила. Она одна причина того, что наиболее тяжелые и отталкивающие пути жизни не покидаются теми, кто раз приучен ходить по ним». Привычка обеспечивает управление волей организма, выражающееся в различных склонностях и пристрастиях, которые выступают значимым фактором человеческого поведения. Привычное действие или способ мышления до такой степени срастается с личностью, что всякое изменение ее становится мучительным и тщательно избегается.
Привыкание наблюдается на всех ступенях эволюции – от простейших до человека. Высшие животные целиком зависят от привычки. Собаки, лошади, домашние птицы имеют тенденцию поступать по определенному шаблону, и все, что нарушает их привычки, например, не взятие собаки на прогулку в обычный час, кормление домашней птицы в неурочное время и прочее, дезорганизует все их поведение. Поведенческие реакции человека отличаются тонкой дифференцированностью, но под влиянием привычки они могут стать стереотипными. Рабочий набор сенсорных раздражителей, с которым наш сенсорный аппарат имеет дело в повседневной жизни, в силу многократного повторения, оставляет глубокие отпечатки привычек в чувствительном веществе нервов.
Нервный механизм, лежащий в основе привычки, физиологически сходен с механизмом рефлекторного акта. Различие тут скорее биологическое. Рефлекс составляет часть наследственного достояния вида, а привычка, приобретаемая индивидуально, благодаря воспитанию, должна усваиваться каждым поколением самостоятельно. О значении рефлексов в общественной жизни хорошо известно со времени выхода в свет «Коллективной рефлексологии» Бехтерева. В своей работе Бехтерев указал на отличие механизмов, зависящих от «прямого нервного влияния» или, проще говоря, от врожденной организации нервной системы, с одной стороны, и механизмов, зависящих от привычных, приобретенных установок, с другой стороны.
Достижения физиологической науки в свете материалистического понимания истории позволяют утверждать, что человеческая личность формируется из условных рефлексов, определяемых его социально-экономическим положением. Человеческое поведение непрерывно изменяется вместе с изменением экономической среды. Экономические влияния формируют поведение и характер человека без ведома для него самого. Человек склонен принимать на веру и некритически усваивать идеи, внушаемые ему коллективом. При некритическом восприятии в сознание человека закрадываются посторонние мысли и чувства, которые не принадлежат ему, но воспринимаются как свои собственные.
И в этом нет ничего противоестественного, ведь наше «я» есть то, с чем наше сознание себя отождествляет. Оно может быть тождественно нашему телу, нашим чувствам, нашим мыслям, нашим вещам, нашему окружению и любому произвольно выбранному объекту, который вызывает у нашего «я» личную симпатию. С точки зрения коллективной рефлексологии, коллектив есть такая социальная организация, к которой человек сознает себя принадлежащим, и внушениям которой он способен поддаваться. Коллективное поведение человека утратило ту организованность, которую мы видим в природном мире, но взамен ее получило ряд приобретенных свойств, вносящих «свет разума» в «вакуум инстинктов». Это – коллективное сознание, которое на множество голосов взывает к человеку: голос морали, голос чести, голос совести, голос здравого смысла, голос общественного мнения и прочее.
Значит и у человека есть свое «внутреннее радио». Оно передает программы, не имеющие личного отношения к индивидууму, но приобретающие значимую роль в жизни человеческого коллектива. Речь идет о социальной детерминации психики на уровне системной организации общества. Здесь следует сделать необходимые пояснения. Человеку с самого его появления было свойственно жить не самому по себе, а включенным в систему. Система эта была стаей, а потом племенем. Поведение каждого отдельного индивида не может быть автономно, так как определяется целями и задачами общественной системы как целого.
Человеческий мозг специализируется для выполнения определенных социальных функций. Даже осознание человеком самого себя, по существу, является осознанием функций, взаимоотношений, в которые он вовлечен. Иными словами, наша личность всецело принадлежит нашему обществу, что не уставали подчеркивать разработчики советской педагогической теории коллектива. Представления о личности как о «совокупности социальных отношений», «системном образовании», «производной функции социально-производственного механизма» не являются чем-то новым. Уместно вспомнить высказывание Маркса о том, что «сущность человека не есть абстракт, присущий отдельному индивиду. В своей действительности она есть совокупность всех общественных отношений».
Каждый индивид представляет собой звено общественной системы, и его мозг принимает на себя функцию узла, обеспечивающего связь с социальной средой. Связь в общественной жизни имеет существенное значение. Социальная система с помощью своих информационных каналов моделирует человеческую личность, подгоняя ее под существующие идеальные образцы и шаблоны. Из общественной системы в нервную систему человека передаются культурные программы, сообщения, способы поведения. Возникает вопрос: какие физические или, возможно, физиологические каналы обеспечивают связь в нервной системе, психике человека?
Связь в психике
Рассмотрим более детально связь между сигналом и поведением. Прежде всего, поведение – это форма связи, взаимодействия организма с окружающими условиями. Для того чтобы информационные сигналы вызывали поведенческие реакции, нужны соответствующие формы связей в центральной нервной системе – нужна условная связь. Наши современники, как правило, мало знают о богатстве связей человека с окружающим миром. Как следует из экспериментов И.П. Павлова, любой внешний агент, раз только он способен вызвать нервное раздражение, может связываться через посредство высшего отдела мозга со слюнными железами, то есть становиться их рефлекторным раздражителем. «В этом факте, – писал Павлов, – дается нам важный пункт этой механики – универсальность в высшем отделе центральной нервной системы возможных связей».
Поскольку высшая нервная деятельность, согласно учению Павлова, носит главным образом условнорефлекторный характер, сигнальная деятельность больших полушарий не является исключением из данного правила. Образование замыкательных условных связей – условных рефлексов по Павлову – есть основной вид сигнальной деятельности мозга. Иван Петрович сформулировал эту идею в заглавии второй лекции о работе больших полушарий «Сигнализация есть рефлекс». Всякая связь предполагает систему. В системы связи обычно включаются передатчик и приемник, между которыми передается то или иное сообщение, интерпретируемое на основе кода. Условная связь в нервной системе, подобно другим электрическим системам связи, устанавливается в процессе передачи информации от одного отдаленного источника к другому. Стимул здесь выступает в роли передатчика, а реакция выполняет роль приемника.
Условный рефлекс – это частный случай сенсорной связи, возникающей между объектами внешнего мира и приемным пунктом коры головного мозга. Общая схема реакций по типу условных рефлексов имеет вид: сигнал – реакция – подкрепление. Условная связь приводит в действие нервные механизмы привычек. Привычка подкрепляет связь, связь подкрепляет поведение. Это так называемая «рефлекторная дуга». Схема рефлекторной дуги выглядит следующим образом: стимул – рецептор – афферентный нерв – соединительные волокна – эфферентный нерв – эффектор – реакция. Эти процессы,
