поведение, манера держаться, выражение лица, улыбка, нрав были совершенно иными, что не могло не отразиться на восприятии в целом. Мирослава была другой, совершенно не такой, как Мия. Впрочем, делу это не помешает. Вэлмарр не знаком лично ни с одной из девушек. Существовали проблемы куда более серьёзные. Сайери обещала их решить. Но решит ли?
Сай…
Странно, с некоторых пор имя возлюбленной не отзывалось внутри привычной тоской и желанием. Роен всё чаще замечал недостатки принцессы, главным из которых была двуличность. Сайери виртуозно умела притворяться. В какой-то момент дракон перестал понимать, какая она настоящая, и, если раньше был готов за один поцелуй простить любые обиды, теперь стал всё чаще задумываться, как Сай относится к нему на самом деле? Испытывает нежные чувства или просто использует себе во благо?
— Ну всё, хватит, — мужчина обхватил тонкие запястья Миры, вынуждая её остановится. Раскрасневшаяся, растрепавшаяся девчонка напоминала отчаянно храбрящегося перед матёрым котом воробышка — воинственного с виду, но совершенно беззащитного. — Извини, что оскорбил.
— Ладно, — удивительно легко согласилась девушка, поправляя волосы. — Идём, поздно уже.
Он невольно улыбнулся её деловитости и впервые пожалел о том, что ввязался в историю с подменой.
* * *
С утра пораньше Власия вызвали в Лукишки — тамошняя травница помощи попросила. В чём именно, знахарь умолчал, видимо, торопился или решил, что по возвращению всё расскажет.
Справив утренние хозяйственные дела, накормив себя и Роена, Мира занялась сбором вещей, и между делом уточнила:
— Мы на тебе полетим? Сколько времени дорога займёт?
— Полетим? — удивлённо приподнял брови дракон. Разомлевший от сытости он сидел в кресле-качалке деда Власа, на пол горницы вытянув длинные ноги. — Где это видано, чтобы на драконах летали? Как ты себе это представляешь?
— Ну… — Мирослава задумалась. На спине, наверное: сидя между пластинами гребня. Вот только безопасно ли это? А сумки куда? Связать и через хребет перекинуть?
Роенгарр, словно мысли её прочитал:
— Дело не в безопасности или удобстве, а в мировоззрении, понятиях. Везти на себе дракон может только свою избранницу или избранника, других же, если возникает необходимость, таскать в когтях. Прокатиться на чужом драконе сродни измене, это как сесть на колени чужому мужу или просто мужчине, с которым не состоишь в родственных отношениях.
— А-а-а… — протянула девушка, подхватывая выпавшую из рук рубаху. — Тогда как?
— Пешком или с обозом до места, где сможем купить приличных верховых лошадей. Дальше — до ближайшего крупного города с достаточно мощным телепортом. Он перебросит нас на Закатные острова.
— Целое путешествие. — Под ложечкой засосало в волнительном предвкушении: новые места, люди и нелюди. Но и тревога не отпускала: можно ли доверять малознакомому дракону и как тут дед Власий без неё один останется?
— Если согласна, завтра в путь.
А этот рыжий нахал ещё и подгоняет! Уфф…
Мирослава отвернулась обратно к окну, в которое виднелся лесок, вдоль и поперёк исхоженный в поисках грибов, ягод и трав, серебрилась на солнце мелкой рябью речная излучина, паслось на лугу стадо пёстрых коров. Хорошо, потому что привычно? Или привычно, потому что хорошо?
* * *
Над водой клубился лёгкий парок. Поднимаясь выше, он становился прозрачным, невидимым и проявлялся, лишь когда оседал на сводах пещеры мелкими, как бисер, каплями. Обратно они не падали, успевали высохнуть. Солнечный свет, проникающий через наземный вход, золотил поверхность озера, а пробивающийся через подводный, оттенял его глубину нежно-голубым сиянием. На стенах зелёными искорками мерцали тысячи светлячков.
— Волшебное место, — Сайери с наслаждением откинула голову на отполированный округлый бортик каменной чаши, и закрыла глаза.
Милея молчала, о чём-то напряжённо размышляя.
— Тебе её жалко? — лениво поинтересовалась принцесса, не открывая глаз.
— Жалко? — эхом повторила подруга. — Почему мне должно быть её жалко?
— Она — твоя сестра.
— Она — человек.
Сайери хохотнула и широко раскинула руки в стороны, небрежно плеснув на приятельницу:
— Будем надеяться, что её родственные чувства окажутся сильнее.
— Разве это важно? — нахмурилась Милея, смахивая с лица излишки воды. — Будет достаточно пригрозить. Роен выяснит, чего она боится.
— Страх не лучший способ держать в узде. Иногда он становится настолько сильным, что рвёт любые путы. Самопожертвование надёжнее. Жертвуя собой ради другого, человек ощущает собственную значимость, приятное чувство сродни тщеславию, — голос нежащейся в тёплой воде принцессы походил на довольное кошачье мурлыканье. — Поэтому я придумала историю. Люди любят истории, особенно женщины.
— Какую? — у Мии возникло неприятное чувство, что она лишь пешка в чужой игре, хотя до сих пор наивно считала себя её равноправным участником.
— Слушай, — Сайери открыла глаза, выпрямилась и облокотилась на камень. — Клан заставляет тебя сочетаться браком с императором, но ты безумно любишь другого и лучше покончишь жизнь самоубийством, чем предашь возлюбленного.
— Думаешь, поверит? — с сомнением покачала головой сообщница.
— Попробуем. В крайнем случае пригрозим, — пожала плечиками принцесса.
— Мы не сможем скрыть от неё правду. Кто-нибудь обязательно проболтается о пророчестве.
— Поэтому очень важно подружиться, — лукаво подмигнула Сай, — и заслужить её полное доверие. Сумеешь?
Милея поморщилась. К сестре-близняшке она не испытывала никаких чувств. И не только потому, что никогда её не видела. От союза дракона и человека очень редко рождаются близнецы. Иногда они походят друг на друга, как две капли воды, иногда оказываются совершенно разными внешне, но всегда один из них — дракон, а второй — человек, хотя и с некоторыми особенностями. Милее повезло, сестре — нет, поэтому между ними не может быть ничего общего. Тем более сейчас…
Впрочем, вопрос был явно риторическим. Сайери тут же о нём забыла и отплыла от приятельницы к противоположному берегу, ближе к наземному входу в пещеру.
— Кто-то летит, — беспечно сообщила она, глядя в небо на три быстро увеличивающиеся в размерах точки. — Кажется, сюда.
— Ты уверена? — забеспокоилась Мия.
Обе девушки были одеты в одинаковые купальные костюмы: короткие до колена панталоны и сшитые с ними в единое целое рубашки без рукавов. Белая шелковистая ткань при намокании становилась полупрозрачной, коварно подчёркивая то, что обычно следует скрывать от посторонних глаз.
— Это Дагнейрр, — узнала одного из летящих принцесса. — Интересно, что ему надо?..
За спиной послышался громкий всплеск. Милея так торопилась со сменой ипостаси, что едва удержалась на мокрых камнях в гораздо более
