Никаких особенных планов на сегодняшний вечер у нее не было. Вероятно, раздумывала Рэчел, она поужинает с дядей Кэмероном, потом будет смотреть телевизор или ляжет в кровать пораньше и почитает на ночь. Именно так она проводила все вечера с тех пор, как две недели тому назад вернулась в Ричмонд из Нью-Йорка.
— Богатая наследница… Это обо мне, — произнесла Рэчел вслух и криво улыбнулась. Ирония заключалась в том, что благодаря свалившемуся на нее богатству она могла бы отправиться в любой уголок земного шара, но… не хотела. Деньги, развлечения, праздное существование никогда ее не привлекали. Для нее успех никогда не был связан с богатством, в особенности с богатством, ради которого ей не пришлось пошевелить даже пальцем.
Рэчел вздохнула. Она уже несколько лет работала в одном из известнейших нью-йоркских домов моды, но только этой зимой ей удалось подготовить собственную коллекцию одежды. И если теперь на подиумах в главных городах страны ее работа произведет благоприятное впечатление, это и будет успех, который принесет ей не столько деньги и заказы, сколько удовлетворение от сознания того, что ее модели будут демонстрироваться под ее собственным именем.
Но разработанная ею коллекция была предназначена для весенне-зимнего сезона, и выходить с ней на публику следовало не раньше будущей осени. Пока же Рэчел предстояло разобраться со своим прошлым и решить, наконец, сможет ли она жить с ним дальше или ей придется бросить все и бежать в Нью-Йорк, чтобы ничто не могло напомнить ей о прошлом.
Рэчел устремила взгляд на окно и вздрогнула. Ей показалось, что у ворот усадьбы что-то промелькнуло. Расстояние до них было немаленьким,.однако Рэчел хорошо рассмотрела стоявшего за ними человека.
Она была совершенно уверена, что это не призрак и не обман зрения.
Высокий широкоплечий мужчина со светлыми, серебристыми волосами стоял перед распахнутыми воротами и, слегка приподняв голову, рассматривал фасад дома.
Это продолжалось всего несколько секунд. Потом мужчина, резко повернувшись, быстро зашагал прочь. Через несколько мгновений высокая кирпичная ограда скрыла его от Рэчел.
Глядя на то место, где только что стоял мужчина, Рэчел подняла руку, словно хотела задержать его. Но ее пальцы лишь скользнули по стеклу и бессильно опустились.
Если это был не призрак, то что же?
Глава 2
— Вот, Рэчел, я все здесь собрала. Мне уже давно следовало это сделать, — сказала Мерси Шеридан, протягивая Рэчел коробку с бумагами, которые она привезла из банка, из рабочего кабинета Дункана Гранта. Пока он был жив, Мерси работала его личной помощницей, теперь же ее положение было неопределенным. Мерси оставалась сотрудницей компании до тех пор, пока не будет окончательно решен вопрос с наследством Рэчел. О том, что она собирается делать дальше, ни она, ни Рэчел разговора не заводили.
— Поверь, мне было очень тяжело рыться в его вещах. Если бы этого можно было как-то избежать, я бы, конечно, не стала… Здесь все то, что не имеет отношения к бизнесу. Вряд ли я что-то пропустила.
Рэчел хотела поблагодарить Мерси, но вместо этого сказала неожиданно сухо:
— Ты не знаешь, когда Николас собирается занять папин кабинет?
Мерси удивленно посмотрела на нее.
— Насколько я знаю, он вовсе не собираетсяего занимать, — ответила она несколько более резко, чем следовало, но взгляд ее тут же смягчился. — Напрасно ты так думаешь, — добавила она. — Ник вовсе не пытается занять место твоего отца. Напротив, мне кажется, что ему очень хочется сделать все, чтобы мистера Дункана помнили в банке как можно дольше. Я… мы действительно говорили с ним о том, кто займет кабинет твоего отца, и Ник сказал, что там все должно остаться, как было. Кроме того, он предложил повесить в вестибюле большой портрет мистера Дункана с соответствующей подписью, — основатель компании и ее первый глава. И еще: Ник не будет менять название фирмы после того, как выкупит у тебя твою долю. Компания так и будет называться «Дункан и Росс». И я считаю, что это вполне справедливо.
Рэчел всего этого не знала, и теперь ей стало стыдно. Она чувствовала, что была несправедлива к Николасу Россу, давнему партнеру отца. И все же она ограничилась тем, что сказала:
— Ну что ж, я рада. Папа, я думаю, тоже был бы доволен.
Когда-то ее отец выбрал для названия фирмы свое имя Дункан, потому что это была еще и девичья фамилия матери Рэчел. Когда же его партнером стал Николас Росс, название компании стало еще более звучным.
Теперь фирма называлась «Дункан и Росс Инвестиции Лимитед».
Две молодые женщины сидели друг против друга за столом в малой гостиной — в комнате, в которой Рэчел обычно проводила большую часть времени. Коробка с документами, стоявшая посреди стола, мешала обоим, и Рэчел жестом пригласила Мерси на уютный диван перед камином.
— Так ты собираешься продавать свою долюНику или нет? — уточнила Мерси, когда обе сели.
— Возможно. — Рэчел пожала плечами. —Во всяком случае, это было бы разумно, и если я пока не объявила о своем окончательном решении, то только потому, что еще не успела свыкнуться с этой мыслью.
Мерси откинулась на спинку дивана и закинула ногу на ногу. Ноги у нее были сильными и стройными, тело — гибким и женственным, лицо — открытым и привлекательным. Прошлой осенью Мерси исполнилось тридцать, однако она все еще была не замужем. И дело было вовсе не в недостатке мужского внимания — Мерси пользовалась успехом у доброй половины ричмондских холостяков, среди которых было немало людей во всех отношениях достойных, — а в чем-то другом. Рэчел подозревала, что ее подруга, возможно, увлеклась женатым человеком, но подробностей она не знала, а Мерси по скрытности характера редко пускалась в откровения. Расспрашивать же ее Рэчел не решалась.
— Или, может быть, ты планируешь остаться в Ричмонде? — продолжала расспросы Мерси. — Мне-то казалось, что ты в скором времени вернешься в Нью-Йорк, но сейчас я в этом совсем не уверена.
— Я сама еще ни в чем не уверена, — отозвалась Рэчел. — Думаю, ты понимаешь — почему.
— Конечно. Этот дом… Ведь, что ни говори, здесь прошла вся твоя жизнь. — Мерси немного помолчала и добавила: — И с ним связано много воспоминаний.
—Да… — Рэчел захотелось рассказать подруге о светловолосом молодом человеке, которого она уже дважды видела, но вовремя прикусила язык. Что она может сказать? Что ей являлся призрак Тома или что ее преследует человек, как две капли воды похожий на Тома? Мерси обожала своего брата, и Рэчел не хотела бередить старые раны.
— Мне кажется, тебе уже давно надо решить, что тебе делать с этими воспоминаниями, — продолжала Мерси. — После того как погиб Том, ты, вместо того чтобы идти по жизни дальше, решила начать все с начала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
