именного его. Он точно не похож на рядового телохранителя, но решаю не начинать разговор. Не при посторонних. Тем более, вряд ли шейх поступил таким образом, если бы у него не было на то весомых причин. Холодок проходится по позвоночнику, и я откидываюсь на сиденье, пытаясь сдержать дрожь. Происходит что-то, о чем я даже не догадываюсь.
Бросаю взгляд на Вадима, он пристально смотрит за дорогой, иногда поглядывая в боковое зеркало, и складывается впечатление, что у него все под контролем. От Вадима веет такой аурой уверенности, что она невольно передается и мне. Расслабляюсь. Оставшуюся дорогу до Бурдж-Халифа смотрю в окно, мысленно повторяя термины, которые могут пригодиться на переговорах.
Тревога отходит на задний план и не возвращается до тех пор, пока мы не заходим в стеклянный лифт, который находится посреди огромного холла наполненного людьми. Вадим нажимает кнопку одну из последних кнопок на панели. Тяжело сглатываю, когда мы начинаем подниматься. Как только замечаю быстро меняющиеся цифры на табло, осознание, насколько мы высоко, проникает в разум, страх сковывает тело. Дыхание застревает в груди. Я нахожу за спиной перекладину. Сильное сжимаю ее. Металл под моими ладонями сразу же становится теплым и скользким.
Сначала ловлю настороженный взгляд Вадима в отражении, после чего он сам разворачивается ко мне.
— Что не так? — он становится передо мной.
— К-как… — язык не хочет слушаться, делаю глубокий вдох и смотрю прямо в голубые глаза. — Как высоко нам нужно подняться?
Вадим поджимает губы и хмурится. Несколько долгих секунд молчит, затем приближается ко мне. Между нами почти не остается свободного расстояния. Меня окутывает его запахом. Задираю голову и снова теряюсь в его потрясающих глазах.
— Смотри на меня, — шепчет он, склоняясь надо мной. — Забудь обо всем. Просто смотри.
Вадим нежно улыбается. Гипнотизирует. Он не прикасается ко мне. Но одно его присутствие творит что-то невероятное с моим телом. Вадим словно управляет им. Дыхание подстраивается под его вдохи и выдохи. Сердцебиение успокаивается. По телу проносится жар. Я смотрю на Вадима и снова ловлю себя на мысли, что мне не хочется бежать. Наоборот, появляется желание остаться. Погрузиться в спокойствие, которое дарит мне этот мужчина. Передать ему в руки свою жизнь и позволить позаботиться обо всем.
Слышу писк лифта.
Моргаю.
И возвращаюсь в реальность, в которой не существует сказок. Принцы часто оказываются чудовищами или диванными жителями. А принцессам приходится превращаться в золушек и впахивать за двоих или, еще хуже, отбиваться от чудовища тяжелым мечом.
Вадим, скорее всего, замечает изменения на моем лице, поэтому делает шаг назад и уступает мне дорогу, позволяя первой выйти в коридор. Пол, покрытый ковролином, заглушает любые шаги.
Секретарь шейха, темноволосый молодой человек с бородой и в деловом костюме, встречает нас у дверей лифта и провожает в конференц-зал, конечно же, с панорамными окнами. Хорошо, что овальный стол для переговоров с отверстием посередине столешницы стоит довольно далеко от них. И пока никого нет, я могу выбрать место — на противоположной стороне. Через несколько минут прибывает делегация с российской стороны в составе трех мужчин средних лет в черных костюме. Два из них отказываются темноволосым, а один красит волосы в белый цвет. Они лицом ко мне, предварительно здороваясь и проходясь заинтересованными взглядами сначала по мне, а потом Вадиму, который остановится у окна. После мужчин входит переводчик с их стороны. Молоденькая темноволосая девушка в темном-синем деловом костюме и с черными волосами, затянутыми в гульку на макушке. Она сначала обменивается словами приветствия со мной, а потом садится напротив меня рядом со своими представителями.
Арабская сторона, состоящая из трех мужчин, тоже не задерживается. Из них двое предпочли надеть белые кандуры, а один, советник шейха по вопросам транспортировки нефти и, по совместительству, глава делегации, сменил традиционный наряд на черный костюм. Все мужчины отрастили приличные бороды, а головы покрыли традиционным головным убором — куфией. Когда они заходят я встаю, здороваюсь, и получаю кивки в ответ, после чего они подходят к представителям со второй стороны. Тоже приветствует их. Только после обмена формальностями мы можем начать.
Переговоры проходят гладко. Даже небольшая заминка, которая касается генерального директора, имени, которого мне не предоставили заранее, не портит впечатление. Мужчины пожимают друг другу руки, а я, наконец-то, возвращаюсь глазами к Вадиму. Он все время простоял у окна и стоило мне поднять взгляд, как я сразу же натыкалась на его мощную фигуру.
Его присутствии отвлекало меня от вида на крыши зданий за окном. Поэтому, когда мы выходим из конференц-зала, мои поджилки не трясутся. Хотя по коже проносится напряжение. Но, кажется, не из-за высоты.
— Татьяна, — нас нагоняет один из представителей российской стороны. Я оборачиваюсь и смотрю на мужчину со светлыми волосами, который пытается соблазнительно улыбаться. Хотя у него выходит, скорее, оскал, причем с кривыми зубами. — Может, вы бы хотели вечером присоединиться к нам? У нас намечается небольшой корпоратив по случаю удачных переговоров.
По мере того, как он говорит, мои глаза все больше расширяются. На мгновение теряюсь, но сразу же беру себя в руки.
— Прошу прощения, у меня уже есть планы, — стараюсь улыбнуться вежливо, но не уверена, что у меня получается скрыть растерянность, граничащую с отвращением.
— Может вы их отмените? — мужчина делает шаг ко мне.
Я даже отойти не успеваю, как передо мной вырастает стена.
— Вы уже получили ответ, — голос Вадима готов сорваться на рык. Я вижу только его напряженную спину, но, похоже, лицо тоже не выражает дружелюбие, потому что через секунду слышу бормотание, в котором различаю «приношу свои извинения», и надоедливый быстро уходит.
Вадим же поворачивается ко мне и как ни в чем не бывало указывает на лифт.
Не знаю, то ли возмущаться из-за такой вольности, то ли благодарить. Поэтому просто решаю промолчать. Захожу в лифт, двери которого как раз разъезжаются, и складываю руки на груди.
Мы спускаемся на первый этаж. Сначала выхожу я, затем Вадим. «Поездка» вниз прошла куда лучше, чем наверх. Поэтому я на твердых ногах иду по холлу Бурдж-Халифа и даже могу в подробностях рассмотреть его знаменитую хрустальную люстру, напоминающую множество замерших капель. Каблуки стучат по плитке, когда Вадим ровняется со мной.
— Чем таким важным ты занята вечером? — он шагает в ногу со мной, пока мы не выходим на улицу.
— Какая разница? — оглядываюсь по сторонам, прослеживая взглядом каждую машину, которая останавливается на подъездной парковке у здания.
Вадим усмехается.
— Ты забыла? Я — твой телохранитель. Мне не доложили, что у тебя
