нежно касаясь сначала щеки, а потом и уха. Но на этом не останавливается. Скользит кончиками пальцев по шее, плечу, руке. Переплетает наши пальцы и делает шаг назад.
— Пойдем, — его голос осипший, и это дает мне хоть небольшое облегчение. Не одна я чувствую, что теряю связь с реальностью.
Вадим ведет меня мимо толпы, прямо ко входу. Не сразу понимаю, что мы минуем очередь. Но возмущенные шепотки и придирчивые взгляды, брошенные сверху вниз, быстро возвращают меня в реальность. Опускаю голову и смотрю под ноги ровно до тех пор, пока Вадим не подходит к лысому амбалу-охраннику в черном костюме. Что-то говорит, но проезжающая мимо спортивная машина не вовремя газует и заглушает все звуки. А уже в следующее мгновение, охранник, дружелюбно улыбаясь и демонстрируя несколько золотых зубов, убирает красный ограждающий канат. Они с Вадимом обмениваются рукопожатиями, после чего амбал окидывает меня взглядом и отходит в сторону.
Еще один охранник меньшей комплекции, с темными волосами и бородой, открывает для нас стеклянную дверь, мне же кажется, что — портал в ад.
Оглушающая музыка, разноцветные огни, сладкий запах вырываются наружу.
Меня вдруг переносит в прошлое…
Громкая музыка, звучащая весь вечер, отдавалась пульсацией в голове. Мигающие огни постоянно ослепляли. Запах пота, алкоголя и сигарет до сих пор преследует меня. Но самое страшное даже не это, а клиенты, которые постоянно трогают тебя за задницу, пытаются зажать в углу или усадить на колени. И это я еще официанткой работала, не представляю, через что пришлось пройти девочкам-танцовщицам.
Вадим уже хочет войти внутрь, но я торможу. Тяну его за руку. Он тут же оборачивается и заглядывает мне в глаза.
— Мы… можем не идти туда, — говорю тихо и кусаю губу.
Хочу опустить взгляд, но не могу. Вадим точно меня загипнотизировал. Он приковал меня к себе своими потрясающими глаза, забрался мне в голову и не хочет отпускать. Чуть склоняет голову и пристально смотрит. Не разрывает зрительный контакт, на этот раз забирая у меня дыхание.
Проходит несколько долгих мгновений, прежде чем он отмирает и улыбается уголками губ.
— Просто расслабься. Эта ночь будет посвящена тебе, — его голос тихий, но твердый.
Он делает шаг назад, а у меня желудок падает вниз. «Ад» за его спиной загорается алыми огнями. Но вместо того, чтобы затянуть меня туда, Вадим идет в противоположную сторону. Он уводит меня подальше от ада. Снова тянет за собой. Вот только куда? И почему я иду за ним, не пытаясь возражать?
Глава 7
Когда машина останавливается в очередной раз, я не верю своим глазам. Руки дрожат, а сердце, которое наконец возобновило нормальный ритм, снова бьется со скоростью света. Через стекло вижу исполнившееся желание, о котором никому не говорила. Медленно поворачиваю голову и смотрю на Вадима. Он как раз отстегивает ремень безопасности, но как только слышит мои слова, замирает.
— Скажи честно, у тебя есть еще какие-то способности, кроме встроенного детектора лжи?
Его брови собираются у переносицы.
— Что ты имеешь в виду? — Вадим складывает ремень безопасности и в пол оборота разворачивается ко мне.
— Я только сегодня думала о пляже, — к концу фразы мой голос становится тише, а к щекам приливает кровь. Хочу отвернуться, но, когда вижу усмешку Вадима, не могу пошевелиться.
— У меня много интересных способностей. Уверен, ты от них будешь в восторге, — его глаза сужаются, в них появляется лукавый огонек. — Но чтение мыслей не входит в этот список. Очень жаль, кстати, иначе…
Он играет бровями, а я кусаю щеку с внутренней стороны, чтобы не рассмеяться. Вместе с тем, пытаюсь избавиться от жара, который охватил тело на словах «способности» и «понравится». Еле подавляю порыв спросить, что он имел в виду. Хорошо, что Вадим выбирается из машины и захлопывает за собой дверцу.
Я наблюдаю, как он с грацией льва, обходит машину. Идет ко мне, еще в лобовом стекле соединяя наши взгляды и не разрывая контакт до тех пор, пока не открывает мою дверь.
Тянусь к защелке, чтобы отстегнуться, но Вадим опережает меня. Он нависает надо мной, переваливаясь через сиденье. Меня окутывает его мускусный аромат, смешанный с соленым запахом моря. Глубоко вдыхаю, а когда наши пальцы у сиденья соприкасаются, дергаюсь. Меня бьет током. Током, твою мать! Да, что с этим мужчиной не так? Почему я так остро на него реагирую?
Вадим, видимо, тоже это чувствует, потому что шире улыбается и, наконец, нажимает на защелку. Еще секунду смотрит мне в глаза, а потом выбирается наружу. Я избавляюсь от ремня безопасности, и тут же замечаю протянутую ладонь. Прикрываю глаза, когда вкладываю в нее пальцы, готовясь к худшему. Но на этот раз ничего не происходит. Может, это дело в статическом электричестве?
Найти ответ на этот вопрос не получается, потому что Вадим вытягивает меня их машины.
Как только я оказываюсь снаружи, меня сразу же окутывает теплый, но одновременно освежающий воздух. Подставляю ему лицо. Прикрываю глаза. Боже. Я мечтала об этом весь день.
Чуть отхожу в сторону и наклоняюсь. Чувствую на себе любопытный взгляд, но голову не поднимаю. Растягиваю ремешки на босоножках. Сбрасываю их, затем погружаю стопы в теплый песок.
— М-м-м, — не могу сдержаться.
Становлюсь прямо, подхватывая босоножки, закусываю губу и жмурюсь. Позволяю себе секунду насладиться легким ветерком, развивающим волосы и обдувающим лицо, прежде чем повернуться к Вадиму.
— Спасибо, что привез меня сюда, — нежно улыбаюсь ему.
Он смотрит пристально. Его взгляд темный, пронзительный. Он пробирается мне под кожу и заставляет ее пылать. Делаю шаг назад. Пиджак соскальзывает с плеч и падает к ногам на песок. Но я не пытаюсь поднять его. Меня будто приковало к Вадиму. Я даже на расстоянии чувствую напряжение, сквозящее между нами. Оно покалывает кожу и не дает пошевелиться. Морской бриз трепещет волосы, колышет юбку, скользит по телу, немного охлаждая его.
Детский визг нарушает блаженную тишину и помогает сбросить напряжение, которое затаившееся внутри. Я оборачиваюсь и нахожу глазами маленького мальчика. Он заливисто смеется, убегая от мужчины, который, без сомнений, его папа. Миловидная девушка в длинном светлом платье и с покрытой головой, медленно идет за ними и улыбается. Отец ловит ребенка. Подбрасывает его в воздух. По пляжу разносится настолько громкий визг, что у меня закладывает уши. А когда мужчина прижимает ребенка к себе, из него вырывается задорное хихиканье. Радость малыша передается и мне, я улыбаюсь.
— Пойдем? — шепот раздается у самого моего уха, а перед собой я вижу
