в планшет с личным делом, прикреплённым к койке лежачего пациента. — Так-с, больной погружен в целебный сон. Кто мне скажет, каковы проблемы со здоровьем у этого чудного человека? И попрошу без оскорблений! Любой наш пациент прекрасен, независимо от вероисповедания и цвета кожи.
Делаю «Щелчок» и мгновенно подсвечиваю для себя ауру пациента. Студенты гомонят, профессор, приподняв брови, смотрит на них без какого-либо интереса.
— Вымывание кальция из костей, — смотрю с неким удивлением на больного. — Профессор, у него кровотечение в желудке. Так и задумано?
Док удивлённо уставился на меня, потом на тело пациента. Потом, вскинув руки потёр ладони, сгущая в них ауру. Следом поводил ими над животом пациента. Под воздействием силы жизни в ауре старичка-целителя кровотечение в желудке закрылось буквально за секунду.
Профессор, ничего не говоря, ещё раз глянул на планшет с данными пациента. Студенты, вытянув шеи, тоже стали читать документ.
— Дикман из ординатуры, значит? — аура целителя полыхнула, выдавая вспышку гнева. — Ла-а-адно, голубчик. Будешь у меня месяц в травматологии пахать!
Взгляд целителя остановился на мне.
— С какого вы курса и какой кафедры, молодой человек? Что-то я вас не припомню на обходах. А на память мне рано жаловаться.
— Пока ни с какого. Я студент по переводу, — показываю бланк, выданный мне Чапмэн. — Буду благодарен, если оставите здесь подпись.
Профессор прищурился, переходя на духовное зрение.
— Учитель [3], значит? Парень… ты одним «Щелчком» пациенту под кожу заглянул. Такое возможно только при «контрастном зрении».Значит, ты уже прошел минимум два уровня телесной трансформации и улучшил глаза. Лицензия есть?
— Второго ранга, — киваю, ловя на себе удивлённые взгляды студентов. — Практика в госпитале Красного Креста в Аране, Шри-Ланке и Австралии. Там, правда, только орков лечить приходилось.
Улыбнувшись, профессор указал студентам на меня.
— Во, молодежь, учитесь! Ваш ровесник, а уже мир объездил, леча кого бог послал. Говорю же, нет плохих пациентов, — целитель усмехнулся. — Кол-л-лега, вам среди этих молодых… умов делать нечего. Дуй-те в приёмную и скажите, чтобы старшая медсестра направила Вас на приём пациентов. Скажите, профессор Голдман к ней направил. До вечера соберёте эти закорючки для Чапмэн. Рабочих рук на передовой нам всегда не хватает.
Ловя на себе завистливые взгляды студентов, я получил в бланке Чапмэн первую подпись и отметку с личной печатью. На ней значилось «целитель 4-го ранга Маркус Голдман, профессор отделения наследственных проклятий»
…
Бюрократия, чёрт возьми! Но рекомендация от Голдмана помогла найти выход. Из-за отсутствия «официального назначения на должность» старшей медсестре мисс Долорес Вингс пришлось пойти на хитрость.
Целитель-учитель [3] любой больнице нужен! Довольно хихикая, эта тучная леди пустила меня по кабинетам врачей, принимающих пациентов. Вингс сама ко всем зашла, объяснив, что я вроде как студент-практикант, направленный к ним от Голдмана в помощь.
Все остались кра-а-айне довольны. Оно и понятно. Сейчас эффективность моего лечения по силе воздействия сопоставима со старшим магистром [5]. Это… много! Прям совсем запредельно много для студента-практиканта, ещё не зачисленного в Мискатонский Университет.
К десяти часам вечера у меня заполнились все двадцать строк на бланке переводного студента, вместо требуемых пяти. Осталось получить подпись главного врача. Мне в очередной раз за день повезло, так как я застал его на рабочем месте в поздний час.
Стучу в дверь кабинета главврача.
— Войдите, — доносится оттуда усталый голос. — Пирцман, если это ты, то дуй отсюда! Хрен тебе, а не прибавка к зарплате.
Вхожу внутрь и вижу за столом белокурого европейца с пышной кудрявой шевелюрой. Умный взгляд, аура старшего магистра [5]. Возраст явно за пятьдесят. Белый халат испачкан кетчупом от здоровенного сочного бургера, лежащего на заваленном бумагами столе. Но вот лицо кажется смутно знакомым.
— Вы ещё кто? — в голосе главврача слышно возмущение. — Если у вас вопрос, связанный с лечением, приходите завтра.
— Студент по переводу, — хмурясь, показываю бланк. — Мне вроде как вашу подпись надо получить для мисс Чапмэн.
Взгляд сам собой падает на табличку с именем, стоящую на столе.
«Артур Гаус, главный врач Центральной Больницы Аркхэма.»
Чёрт возьми! Выходит, в роду призывателей Гаусов из Арана есть минимум один целитель?
Глава 4
Головная боль мисс Чапмэн
Центральная больница Аркхэма
Кабинет главврача
Одарённые и особенно целители — народ крайне наблюдательный.
— Что-то не так? — Артур напрягся, заметив, как я смотрю на табличку с именем на его столе.
«Всё не так». Сила внутри меня бунтует, выдавая волнение через колыхание ауры.
— Вы, случайно, не родственник призывателя Хайрема Гауса из Комитета Силлы?
— «Один из Гаусов», — целитель, хмыкнув, стал внимательно меня рассматривать. — Не знаю, какую именно мозоль вам отдавил мой биологический отец, но прошу не пачкать мою репутацию бессмысленными оскорблениями. Видите? У меня нет фамильного кольца.
— Не состоите в роде? — меня осенила догадка. — Всё забываю, что мы в Новой Англии и что здесь такие детали принято выставлять напоказ.
Тряхнув кудрявой головой, Артур оглядел заваленный бумагами стол и вскоре нашел пустое место. Там и положил свой недоеденный бургер. Всё ради того, чтобы показать практически пустые пальцы на обеих руках.
— Женат, грешен, — равнодушно пожав плечами, целитель показал обручальное кольцо. — Но с призывателями рода Гаус меня ничего не связывает уже лет двадцать. По виду вам не больше двадцати⁈
— Девятнадцать, — подняв бланк переводного студента, трясу им, напоминая о цели своего визита. — Поставите здесь свой автограф?
— Не так быстро, молодой человек, — Артур взглядом указал на бургер. — Вы, возможно, не в курсе, но Хайрему, Андреасу и моему сводному брату Филиппу запрещён въезд в Штаты. После третьего Сопряжения мне стоило больших трудов очистить свою репутацию от связи с ними… Так-с, бланк… Давайте сюда.
Протерев руки салфеткой, целитель быстрым взглядом пробежался по двадцати заполненным полям.
— Умно! Черити обязательно найдёт к чему придраться. У вас тут три подписи от не-одарённых врачей нашей больницы. Ещё пара числится в ординатуре, как практикующиеся студенты. Но подписей и так более чем достаточно, — главврач усмехнулся. — Ладно, будет вам… Салтыков, последнее испытание. Сейчас десять вечера. Приходите в семь утра ко входу в больницу для душевнобольных. Я вас там встречу.
…
Чтобы не заморачиваться с поиском места для ночлега, я остался ночевать в дежурке для медперсонала больницы. Тут и койки есть, и далеко
