существует. Их нет… Их мнение для меня больше ничего не значит. Но есть тот, кто сияет на небосводе, как второе Солнце. Кто-то близкий… ради кого я пройду сквозь тьму и вознесусь над облаками.
Уильям вдруг замолк и стал заваливаться вперёд. Веки парнишки мелко задрожали, выдавая перегрузку мозга. Артур в одно мгновение оказался рядом, ловко взяв дитя на руки.
— Ждите здесь, — целитель подхватил стул телекинезом и вместе с парнишкой умчался на второй этаж.
Не прошло и пары минут, как он вернулся, протягивая мне подписанный бланк переводного студента.
— Что это вообще было? — кивком указываю на второй этаж.
— Уильям Шапиро, — Артур лёгким движением руки указал на дверь, ведущую в коридор больницы, — тринадцать лет. Попал к нам в Аркхэм одиннадцать месяцев назад. Родовой дар «Колокол» у Уилла пробудился слишком рано. Разум и личность не успели сформироваться. Вдобавок он им совершенно не управляет и потому содержится отдельно от других пациентов.
— Мистер Гаус, я спросил, что это было, а не кто это.
Артур поморщился.
— Дар рода. Уилл считывает образец ауры, проводя декомпозицию хранящейся в ней информации. Одно-два касания в день он переносит спокойно. Но если людей будет больше, его личность начнёт разрушаться. Мы используем дар рода Шапиро как лакмусовую бумагу для финальной проверки. Поверьте, будь в вас хотя бы намёк на силу Смерти, негативные мысли об Аркхэме или США, Уилл бы это сразу почувствовал.
— Так я прошёл проверку? — смотрю на бланк и вижу на нём, помимо подписи, отметку «7/10». — А это…
— Моя личная оценка, — Артур, загадочно улыбнувшись, указал на дверь. — Пройдите тем же путём назад. Я распорядился. Охрана выпустит вас из больницы. Мне же надо подождать здесь второго кандидата на проверку.
…
Второй раз к ректору факультета целебного дела я вошел без стука, пребывая в легком недоумении.
— Мистер… — Чапмэн вопросительно выгнула бровь?
— Салтыков, — машу заполненным бланком. — Могу я узнать, по какой причине вы выдали мне практически невыполнимое задание? Не имей я лицензии целителя, меня бы не пропустили дальше холла больницы.
— Кто ищет выход, тот его найдет, — ни один мускул не дрогнул на лице леди. — Вы же нашли? Или нет?
Молча смотрю на эту мымру. Я уже понял, какую игру затеяла мисс Чапмэн. Бумажки, бюрократия, правила старой аристократии, отношения учитель-ученик — это её личное шахматное поле в Университете. Неважно, что я сейчас скажу — она найдёт, что ответить, ибо играет в эту игру уже много лет. Единственный способ вывести её на чистую воду — это начать делать непредсказуемые ходы. Например, смотреть на неё как на мокрую уличную кошку, сидящую у дверей гостиницы в проливной дождь.
— Мистер…
— …
— Салтыков? — соизволила она наконец вспомнить мою фамилию.
— Хм… простите, задремал, — тру глаза, будто только что проснулся. — Вы что-то сказали, миссис Чапмэн?
— Мисс, — ректор нахмурилась.
— Что?
— Мисс, а не миссис Чапмэн, — дамочка нахмурилась, намекая на свой незамужний статус. — Что у вас там? Небось просиживали штаны в приёмной, прося поставить подпись хоть кого-то.
Пожав плечами, протягиваю свой бланк.
— Какого чёрта? — ректор нахмурилась ещё сильнее. — Почему у вас заполнены все поля? Да ещё и личные печати от половины докторов больницы.
— Шоколадки. Всё дело в них! Бабаевский, Алёнка, Мишка на Севере, — удивлённо развожу руками. — А что не так? Вы же сами сказали, что меня будут судить только по моим делам. Вот со всеми докторами и договорился. За вчерашний день пришлось израсходовать месячный запас шоколадок, чтобы эти подписи собрать. А мистер Гаус меня в ответ даже кофе угостил… Но что-то я заболтался. Где там мой бланк для поступающего в Мискатонский Университет?
— Гаус? Шоколадки? — Черити коршуном вгляделась в подпись главврача и даже ковырнула её ногтем, проверяя, не подделал ли я её.
— Бланк. Поступающего… Миссис Чапмэн, — произношу медленно, смотря прямо в глаза наглой даме.
— Мисс! Мисс Чапмэн, — ректор с раздражением смотрит на меня. — Вам не говорили, что у вас талант выводить из себя людей?
Киваю с предельно серьёзным видом.
— «Талант выводить из себя людей»… Хмм, сделаю деревянную табличку с такой надписью и подарю вам вместо своей визитки, — развожу руками возмущённо. — Так где бланк? По вашим же правилам, я вроде как сдал переводной экзамен и должен подать документы на зачисление. Я специально уточнил у секретаря и изучил на сайте Университета документы, регламентирующие этот момент.
Черити вздохнула возмущённо, поняв, что встретила ещё большего зануду, чем она сама.
— У меня тут и распечатки имеются, — нагло улыбаясь, хлопаю по маленькому чемодану, который специально взял с собой. — Хотите, покажу? Там всего-то триста семнадцать страниц устава Мискатонского Университета.
— Не надо, — махнула она рукой обречённо. — Давайте уже свои документы… Салтыков. Мне теперь придётся заполнять кучу документов в связи с вашим переводом в Мискатоник… Привыкайте, все местные так называют наш Университет.
[И всё?] — моему возмущению не было предела. То есть из-за банальной лени этой дамочки мне пришлось сутки забесплатно пахать в центральной больнице Аркхэма? Выгоду от этого дела я тоже получил, но осадочек на душе всё же остался.
Черити пробежалась взглядом по учебным предметам, пройденным в Академии Куб.
— Сложный у вас случай, Салтыков. Учитывая количество пропусков занятий, базовые знания у вас должны хромать на обе ноги. Но вы это компенсируете немалой практикой. Лицензию целителя 2-го ранга Красный Крест тоже абы кому не выдаёт. Поступим так. До конца учебного года в Мискатонике ещё два месяца. Закройте хвосты по недостающим предметам. На это время у вас свободный график. В качестве оплаты за обучение…
Тут Черити поморщилась.
— Власти города Аркхэм и Микатоника не возьмут с вас денег, мистер Салтыков. Говоря как есть, нас и так хорошо спонсирует Палата Лордов и древние рода США. А вот людей с навыками и опытом, вроде ваших, нам всегда не хватает. От лица дирекции Мискатонского Университета я предлагаю вам отработать оплату обучения за первый год.
— От-тработать? — должно быть, степень удивления от такой наглости ясно отразилась на моём лице. — Мисс, вы же так старательно пытались меня… отвадить от обучения?
Черити тяжело вздохнула.
— Салтыков, вы думаете, мне, кроме вас, головной боли
