то ни стало покажи мне, на что способна, сладкая.
Глава шестая
Эльза
После школы я нахожу Нокса рядом с седьмой башней.
Отгородившись ото всех наушниками, он что-то печатает в своем телефоне. Выражение его лица непринужденное, но кажется, что он потерялся где-то за пределами физического мира.
Когда я подхожу, из его наушников все громче звучит музыка в стиле хэви-метал. Увидев меня, он вешает наушники на шею и улыбается. Музыка со щелчком прекращается.
– Вижу, ты увлекаешься металом? – спрашиваю я.
– Что я могу сказать? Тяжелые вещи говорят со мной.
Интересно.
Мы идем по открытому коридору, разделяющему седьмую и восьмую башни.
– Не уверена, знаешь ли ты об этом, но в КЭШ десять башен. С первой по третью – для первокурсников. С четвертой по шестую – для студентов второго курса. Выпускники занимают четыре оставшиеся башни.
– Почему?
– Что «почему»?
– Почему студенты выпускного курса занимают четыре башни?
Я приподнимаю плечо.
– Чтобы хорошенько сосредоточиться на занятиях, поскольку именно они будут поступать в колледжи.
– Ты уверена, что это не из-за богатых родителей?
Смеясь, я качаю головой.
– Именно по этой причине. Ты прекрасно впишешься сюда, если изучишь иерархию.
– Это так важно? – Он теребит пальцами наушники.
Я останавливаюсь на пороге восьмой башни.
– Что?
– Иерархия. Ты можешь изменить ее, если она тебе не нравится.
Я продолжаю идти, и он присоединяется ко мне.
– Так было на протяжении веков. Ее нельзя просто изменить.
– Пока не попробуешь – не узнаешь. – Он осматривает окружающее пространство. – Где твоя подруга с зелеными волосами?
– А, Ким. Она должна забрать своего брата, чтобы мы могли пойти на вечеринку.
– Ты только что сказала «вечеринка»?
Я оглядываю Нокса с головы до ног, и мне в голову приходит безумная идея.
Идея, которая могла бы положить конец злоключениям между мной и Эйденом раз и навсегда.
Я пообещала ему, что он пожалеет обо всем, и я не шутила.
Чем больше он будет пытаться задушить меня, тем упорнее я буду бороться.
Чем больше он будет пытаться задушить меня, тем сильнее я буду искать воздух.
На этот раз пострадает он, а не я.
– Хочешь пойти со мной? – спрашиваю я Нокса.
– На вечеринку? – он ухмыляется. – Черт возьми, да.
– Мы с Ким заедем за тобой.
– А могу я заехать за вами? – Он проводит рукой по волосам. – Мне не нравится, когда кто-то меня подвозит.
– Звучит неплохо, – я смеюсь.
– Что?
– Мы – полная противоположность. Я не люблю водить машину. Даже не подавала заявление на получение водительского удостоверения.
– Почему?
– Наверное, это заставляет меня нервничать.
– Что ж, если тебя нужно будет подвезти, я с радостью выручу.
– Оу, спасибо.
– Это я должен благодарить тебя, Эльза. – Уголки его глаз смягчаются. – Отстойно быть новеньким, но ты делаешь все проще.
– Всегда рада. Ты вроде как спас мне жизнь, помнишь?
– Ты, конечно же, не позволишь мне забыть об этом.
– Черт возьми, нет. Я в долгу перед тобой на всю жизнь.
Он наклоняется, ухмыляясь.
– Я запомню.
Мы продолжаем прогулку, и я показываю ему лучшие места, где можно найти спокойствие и тишину, хотя их не так уж и много.
Я поднимаю на него взгляд.
– Могу я тебя кое о чем спросить?
– Конечно.
– Когда ты нашел меня в бассейне, ты не заметил что-нибудь странное? Или, может, кого-нибудь еще?
Он мычит.
– Не совсем. Я заблудился и наткнулся на бассейн, а затем заметил тело, плавающее вверх ногами. Представь себе мой шок.
– Прости.
– Не стоит. Это была не твоя вина, – он замолкает. – Ты действительно споткнулась и упала?
– Да.
Нет. Я не знаю.
Судя по моим ночным кошмарам и приступам, рука, которая толкнула меня, могла быть плодом моего воображения.
Этот сценарий означает, что у меня галлюцинации и психическое состояние хуже, чем я думала.
Это пугает меня до чертиков.
Я решаю сменить тему.
– Где ты раньше учился?
– В другой частной школе.
– Правда? Учащиеся частных школ редко переводятся, особенно в выпускном классе.
– Нам пришлось переехать из-за работы моего отца.
В этом есть смысл.
Когда мы выходим на улицу, я встречаюсь взглядом с Ксандером. Он прищуривается, глядя на Нокса, как будто пытается заглянуть ему в череп.
Прежде чем он успевает сделать шаг в нашу сторону, я говорю Ноксу:
– Пошли.
Он позволяет мне отвести его в сад.
Я не сомневаюсь, что Ксандер расскажет Эйдену обо всем.
Но это не имеет значения.
Эйден сам все увидит сегодня вечером.
* * *
– Ты выглядишь сексуально. Не будь я девчонкой, подкатила бы к тебе. – Ким оглядывает меня с ног до головы, пока мы стоим перед зеркалом в моей спальне. – Почему ты раньше не наряжалась, напомни?
Я закрепляю волосы еще одной заколкой, позволяя конскому хвосту упасть на спину.
На мне маленькое черное платье без рукавов, которое облегает мою грудь и талию и ниспадает чуть выше колен. Я также нанесла тушь для ресниц, блеск для губ и тетины духи «Нина Риччи».
– Но ты уверена, что это хорошая идея? – Ким встречается со мной взглядом в зеркале. – Ты никогда так не одевалась, даже когда была с Кингом.
Мои губы дрожат, и я сжимаю их в тонкую линию.
С Эйденом я всегда чувствовала потребность быть собой. Мне нравилось быть собой и то, как сильно это нравилось Эйдену.
По крайней мере, он заставил меня в это поверить. Это могла быть игра, подобная всем тем, в которые он играл до сих пор.
– Кинг не имеет значения, – говорю я.
– Тогда кто имеет?
– Никто.
Она берет мои руки в свои, поворачивая лицом к себе.
Ким выбрала узкие черные джинсы и белый топ. Ее волосы ниспадают по обе стороны лица, зеленые пряди блестят на свету.
– Элли, поговори со мной. Что происходит?
– Я меняюсь, Ким. Точно так же, как ты изменилась летом.
– Какое у тебя оправдание?
– Оправдание?
– У меня был повод. Мне надоело быть изгоем, и я решила что-то с этим сделать. А какой повод у тебя?
– Мне больно. – Я смеюсь с горечью, которая пронзает мою грудь насквозь. – Мое сердце растоптано, Ким. Все это время я была чертовой шуткой. Заговором. Игрой. Я чувствую, что если не выпущу пар, то взорвусь.
Ее ярко-зеленые глаза смягчаются.
– Это из-за Кинга?
– Ты знаешь, люди по-разному реагируют, когда кто-то разбивает им сердце. Некоторые зализывают свои раны и убегают. Другие держатся на расстоянии и прячутся.
– В каком ты лагере?
– Ни в каком. Я выбираю бороться за свою свободу. Я много задолжала самой
