Я приложил руку к его лбу, и сердце тут же пропустило удар. Горячий, как раскаленная печка. Непонятно, от чего пацан дрожал сильнее. От страха или озноба.
— Значит, они забрали всех, вломившись посреди ночи, — подытожил я, и мальчик яростно закивал. — Когда?
— Не знаю. Дней… семь назад? Десять? Я не помню, когда та лодка поплыла… Я долго на ней сидел.
— Так. Хорошо, — вздохнул, заглядывая мальчишке в глаза. — Когда дядя последний раз делал тебе укол? Тот укол, от которого становилось легче и вы все выздоравливали. Когда?
Кихун уставился на меня остекленевшим взглядом. То ли впав в ступор, то ли прокручивая воспоминания в голове.
— Кихун! — позвал я его, повысив голос. — Когда вам кололи уколы?
— Я не помню… Они закончились. Дядя Хакамада хотел сходить за новыми, но он не знал, куда. Я слышал, как они с тётей говорили…
— Говорили о чем?
— О том, что… что там, где они брали их раньше, их уже нет.
Идиот, Инхо… придурок. Ты ведь снова мог обратиться ко мне, и я опять помог бы тебе. Поворчал бы, что тратишь мое время, но обязательно помог бы. Лаборатория, о которой он узнал, сменила локацию после того, как мы сбежали оттуда. Понятное дело, что они не стали бы подставляться снова.
Инхо, эта миловидная девчушка Ён, сироты… Каким-то образом подчиненные доктора Сугахары узнали о деревушке, в которой они скрываются, и нанесли удар тогда, когда Хакамада меньше всего его ожидал.
Хотя это был всего лишь вопрос времени. Все эти дети изначально были обречены, вот только умереть в лаборатории, прикованными к холодным металлическим столам, они не заслуживали. Никто такой участи не заслуживал…
Я поднялся на негнущихся ногах. Бросил на мальчишку, сидящего передо мной, последний взгляд и уже развернулся, чтобы уйти, но меня снова схватили за край пиджака.
— Дядя…
Ему не помочь. Ни один врач не способен обратить действие сыворотки, и я был уверен в этом. Хёншик тоже это знал, с его-то возможностями не выяснить это было бы глупо, потому и не обращался за медицинской помощью. Бессмысленной.
— Дядя, заберите меня отсюда… — вновь ударился малец в слезы.
Я не оборачивался к нему, но перед глазами всё равно невольно возникало его лицо, испещренное сеточкой набухающих черных вен.
Мягко взял вцепившуюся в пиджак ручку и попытался отлепить от себя, но не тут-то было. У мальчишки была железная хватка. Искусственно привитая способность, чтоб ее…
— Зачем вы уходите, дядя-я-я?..
Пришлось самому использовать скрытые резервы, чтобы заставить мальчишку разжать пальцы.
— Зачем⁈ — тут же взвизгнул он.
Я стоял к нему спиной, но обернулся, как только по барабанным перепонкам ударил грохот. Малец одной рукой перевернул железный стол, который улетел в противоположную часть комнаты.
— Зачем они держат меня здесь, если дядя Хакамада у них⁈ Если все у них! Чего им от меня нужно⁈ Я уже всё сказал! Всё сказал!
Почерневшие под действием сыворотки вены забились еще чаще, в такт бешено колотящегося сердца Кихуна. А затем мальчишка закашлялся. Схватился за горло, завалился на бок…
Сорвавшись с места, я успел поймать его на лету, а маленькие детские ручки сжали лацканы моего пиджака. Оторопевший от подобного зрелища, я воочию наблюдал за последними минутами… Нет, секундами жизни модификанта, подсаженного на сыворотку доктора Сугахары, и своевременно не получившего новую дозу.
Слезы, катящиеся из глаз мальчишки, окрасились в черный. Мышцы начали спазмировать, выкручивая его конечности под неестественными углами.
— Дя-дя… — хрипло сорвалось с губ юного модификанта, хватка его ослабла, а затем веточки пульсирующих вен под кожей одновременно лопнули, образуя теперь уже черные кровоподтеки. Чернильными пятнами они расползались по всему лицу, окрашивая его в соответствующий цвет.
— Алекс! Отойди от него! — послышался за спиной крик Джинхёка.
Но я всё смотрел. Впитывал в себя каждое мгновение, запечатлевал эту ужасную смерть в своем сознании. Отвратительную, противоестественную и… несправедливую.
Только настоящее чудовище способно было сотворить такое. И ради чего?.. Ради власти и денег? Всего лишь?..
Когда я выпустил мальчишку из рук и медленно выпрямился, мое лицо не отражало ни единой эмоции. Охвативший меня гнев, клокочущую ярость я запечатал глубоко внутри.
Момент выплескивать ее еще не наступил, но однажды… Пусть только доктор Сугахара Арата снова окажется напротив меня, и я клянусь, что этот старик захлебнется своей сывороткой.
Быстрой смерти он не заслужил, нет. Мучиться он будет долго. До тех пор, пока я сам не решу оборвать его страдания. Больной ублюдок…
Глава 5
Я сидел на лавочке перед огромной каруселью, горящей разноцветными огнями. Лошади, единороги, морские коньки с мягкими сидушками катали на своих спинах детвору. Детвору, а еще смеющуюся Харин и мою потерянную на долгие годы, но вновь обретенную сестру Джину. Довольно необычный вид, как ни посмотри.
Джина с самого начала твердила, что карусель — это что-то на ребяческом, однако уже не в первый раз я убеждался в исключительной харизме госпожи Чен. Она умела убедить кого угодно. Поддержать, позаботиться, расположить к себе. Даже не будучи модификантом, эта девушка обладала специфическими способностями, присущими далеко не многим людям.
Невольно улыбнулся, глядя на них обеих, а потом осмотрелся по сторонам.
Парк развлечений. Киоски со сладостями и закусками, привлекающие посетителей своими ароматами. Семьи с детьми прогуливались, громко переговариваясь между собой, с шариками и пушистой сладкой ватой в руках. Идиллия. И окружающая меня со всех сторон детвора даже не представляет, насколько ей повезло оказаться здесь в компании любящих родителей. Пап, мам, дедушек с бабушками… По понятным уже причинам я подобной радости в детстве был лишен, так пусть хоть они не гонятся за журавлем в небе, когда в ладонях пригрелась синица.
Решив, что девочкам тоже в ближайшее время захочется перекусить чем-то вкусным, я встал со скамейки и направился к киоску с корн-догами. Улыбчивый мужичок продал мне три штуки в хрустящей обсыпке и щедро залил их аппетитным соусом.
Сейчас размышлять о насущных проблемах не хотелось. Просто отдохнуть душой и телом. Расслабиться в компании дорогих мне людей. Я могу позволить себе хотя бы один-единственный день передышки, не отягощенный заботами.
Вернувшись к карусели, заметил, что она остановилась. Новый поток маленьких посетителей карабкался на разукрашенных лошадок, улыбаясь и хохоча. Значит, и девочки где-то неподалеку.
Обернулся и облегченно вздохнул, заметив Харин на скамейке, на которой до этого я ждал их обеих. Девушка сидела ко мне спиной, копаясь в сумочке, но отвлекать ее я не стал. Просто присел рядом и терпеливо держал корн-доги на палочках, пока госпожа Чен закончит.
— Ох, это мне? — радостно осведомилась она, оборачиваясь. — Спасибо, Алекс!
Ну а уголки моих губ сначала дрогнули, а затем медленно опустились.
Я застыл и расшившимися от страха глазами принялся скользить по лицу Харин. По лицу, испещренному сеткой пульсирующих черных вен под кожей.
— Алекс? — вопросительно вскинула девушка брови, и я отшатнулся от нее, как от удара. — Что-то… что-то не так?
— А я-то думала, куда ты запропастился, братец?
Почувствовал, как один из корн-догов вынули из моей руки и, подняв глаза, встретился с насмешливым взглядом сестры. Черные вены пульсировали и на ее лице в такт сердцебиению. Размерено и… зловеще.
— Ты чего? — нахмурилась Джина и на всякий случай обернулась, но ничего интересного за своей спиной не увидела. — Побледнел как-то… Всё нормально?
Лихорадочно принялся переводить взгляд с одной девушки на другую. Казалось бы, окружающие нас посетители парка развлечений ничего не замечают. Но я… я всё видел предельно отчетливо.
Паника нарастала во мне, дрожащие пальцы вцепились в края скамьи.
