Несколько минут назад я позвонила Хоакину, чтобы узнать, как идут дела в клинике, и он сообщил, что я как раз там, где должна быть. Вчера Ропер позвонил, чтобы договориться о том, чтобы заклеймить быков и осмотреть некоторых новых лошадей, которые вчера прибыли на ранчо. И, честно говоря, впервые за несколько дней я чувствую себя легче. Я не знаю, почему: из-за того, что я вышла из клиники и не ночевала дома, или в том, что у меня впервые за много лет был секс. Может, дело в том, что я выбилась из привычного распорядка, но при этом могу выполнять свою работу. Я делаю ещё один глоток кофе и решаю не зацикливаться на этом, а просто наслаждаться тем, что сегодня мне легче. Стул рядом со мной отодвигается, и, подняв взгляд, я вижу, как Ропер садится.
— Кофе, Вилли, — приказывает Ропер и подмигивает мне, прежде чем добавить: — Мне он нужен после ночи, которую я провёл с женщиной, которую только что оставил очень довольной в её постели.
Я ухмыляюсь ему и наклоняюсь, чтобы прошептать:
— Она выгнала тебя из своей постели, да?
Он пожимает плечом и ворчит:
— Да.
Я не могу сдержать смех и давлюсь им, когда Ропер начинает пристально смотреть на меня.
— Мне жаль. — Я похлопываю его по руке. — Она много лет была моей подругой, и я прекрасно знаю, что она никогда не доверится первому встречному.
— Ну, этому пришёл конец. — Ропер фыркает. — Я оставлю её на несколько часов, чтобы она восстановила силы, и знаю, что сегодня ей нужно работать. Но вечером я снова буду в её постели.
Я делаю ещё несколько глотков кофе и думаю. На лице Ропера читается решимость.
— Что ж, удачи. Она никогда не приглашает мужчину в свою постель больше одного раза. Если нужна помощь, в чём я почти уверена, просто дай знать.
Он приподнимает шляпу и добавляет:
— Ценю это, леди.
— Женщина Президента, — поправляет Вилли, и глаза Ропера расширяются.
Затем он поворачивает ко мне голову.
— Ни хрена себе! Он заявил на тебя права?
Я краснею.
— Похоже. Я серьёзно не понимаю, что у вас, ковбоев-байкеров, здесь происходит.
— Хорошо для него и хорошо для тебя, — ухмыляется Ропер. — Ты ведь не против, да?
— Не знаю, — честно шепчу я. Он подозрительно прищуривается, и, на мой взгляд, вероятно, считает, что я сомневаюсь в Уэстоне. — У меня никогда не было отношений. Я не знаю, чего ожидать и как себя вести. Добавь к этому факт, что отец всегда держал меня подальше от этого места, и мне как-то не по себе приходить сюда, а потом встречаться и… я не знаю. — Я делаю глубокий вдох, допиваю остатки кофе и прочищаю горло. — Наверное, мне стоит поговорить об этом со своей лучшей подругой.
Ропер усмехается.
— Может быть. Но, учитывая, что ты — женщина моего президента, а я — вице-президент, можно сказать, что мы потенциальные лучшие друзья, и, к сожалению, я не вижу здесь твою подругу. Так что, кроме меня, у тебя никого нет. Почему бы мне не помочь тебе осмотреть наших новых лошадей? За это время и поболтаем.
— Мне нужно заклеймить нескольких быков, а также проверить лошадей. Ты поможешь мне и с этим? — спрашиваю я, отходя от стойки и хватая сумку.
— Лучшие друзья, Веснушка. Я помогаю тебе, а ты помогаешь мне заполучить девчонку.
— Заполучить девчонку? — Я с сомнением смотрю на него. — Ты ведь провёл какое-то время с Кэссиди, верно? Она произвела на тебя впечатление девушки, которую можно заполучить? — У него немного поникли плечи, но челюсть заходила из стороны в сторону, будто он скрипит зубами. — Рад, что ты понял, о чём я. В прошлом ей причинили боль, и она занимается сексом только ради удовольствия, вот и всё. Но если ты действительно видишь в ней нечто большее, чем случайную интрижку, я тебе помогу. Но если всё дело в члене, желающем побыть во влагалище больше одного раза, то твои яйца будут следующими в моём списке.
Ропер делает вдох и обхватывает пах.
— Женщина, никогда больше не угрожай мне так. — Его поведение становится серьёзным, когда он добавляет: — И это не ради члена. Мы не могли насытиться друг другом и часами разговаривали в перерывах между жаркими раундами секса. Определённо, я никогда не делал ничего подобного с девушкой. Она другая. Я хочу чего-то иного.
Для меня этого достаточно. Я киваю ему и говорю:
— Тогда договорились. — Затем направляюсь к двери, бросив через плечо: — Ты идёшь?
Глава 6
Уэстон
— Ты хоть проверил детали, которые извлекли из краски внедорожника и отправили на экспертизу? Полагаю, даже не читал отчёт, который был доставлен больше недели назад. — Дэкер прислонился к стене и справедливо спрашивает меня.
Я бросаю взгляд на дверь, через которую только что вышла Харлин, отправившись на поиски Ропера. Она нужна в клинике, и Ропер идёт с ней в качестве охраны, потому что у меня назначена встреча с Декером. Точнее, у меня была назначена встреча, потому что я опоздал больше чем на час, и именно поэтому он злится. Но я тоже злюсь и шиплю:
— Не кричи, чёрт возьми.
— Ах, у тебя сместились приоритеты? — замечает Дэкер.
Я провожу рукой по Циско, своему коню, и похлопываю его по шее, прежде чем выйти из стойла и закрыть калитку, надёжно заперев своего коня внутри.
— Сегодня мы вместе катались верхом. Я показал ей стадо на окраине наших земель. Два часа улыбок и никаких забот. Знаешь, как усердно эта женщина работает в клинике и за её пределами? Добавь к этому то, что она потеряла брата и отца, и, на мой взгляд, заслуживает немного времени для себя. Включая меня, — ворчу я, сообщая ему истинную причину, по которой я откладываю свои обязанности.
— Именно об этом я и говорю. Мы должны взять это под контроль, потому что она сумела расположить к себе всех своим остроумием, талантами опытного ветеринара, а также множеством других навыков, поскольку хорошо держится со всеми придурками из нашего мотоклуба. И, как я уже спрашивал, ты читал отчёт?
Мне противно, что он прав.
— Если так, почему бы тебе не рассказать мне важные детали и не сэкономить время на прочтение?
— Краска со старого Форда Бронко. А кто из твоих знакомых ездил на такой машине? В частности, на синей? До того, как у него внезапно появился новенький блестящий красный? — Он вопросительно выгибает бровь, но чертовски хорошо знает, что мне не нужно отвечать.
Мой гнев нарастает, и я рычу:
— Это слишком большое совпадение. Я хочу, чтобы он прямо сейчас оказался в этом чёртовом подвале.
— Ты можешь сделать это сам, — говорит Дэкер, отталкиваясь от стены и шагая рядом. — Он в главной комнате, спрашивает о тебе, поэтому я пришёл, позвать тебя.
Я скептически смотрю на Д экера.
— Он здесь? Ты прикалываешься?!
— Нет. У этого ублюдка хватило наглости прийти сюда и потребовать встречи, чтобы обсудить дела о свалке. Что-то насчёт выгодной сделки. И не только это неправильно. Я знаю, как усердно ты работал все эти годы, чтобы обустроить это место и обеспечить всех братьев. Ропер тоже вложил свои деньги. Я особенно благодарен тебе, потому что без тебя я бы до сих пор жил на улице.
— Ты был рождён, чтобы ездить верхом — на лошади из плоти и крови или на железном коне — и ухаживать за скотом, Дэкер. Забор не нуждался в ремонте, потому что ты чинил его до любой поломки, или приказывал это сделать кому-то другому. Мы вместе управляем ранчо. Каждый, и так и должно быть. Я прикрываю твою спину, а ты — мою, — просто заявляю я, потому что это правда.
— И именно поэтому я навёл справки о твоей женщине. Я не мог понять, как этот ублюдок мог так поступить. Позволь мне объяснить ход мыслей и то, что я выяснил, немного покопавшись в этом деле. — И он делает это, пока мы не спеша идём в главную комнату дома.
Мой гнев так силён, но я предельно спокоен. Тот, у кого был мотив, возможность и, чёрт возьми, необходимость убить Харлин, но он убил двух её единственных живых родственников, здесь.
