Как только Дэкер объяснил, что обнаружил, всё встало на свои места. И чертовски трудно понять, насколько косвенно — и неосознанно — я был причастен к этому дерьму.
Прежде чем войти в главную комнату, я поворачиваюсь к Д экеру.
— Ты был прав. Я должен был разобраться с этим раньше. Спасибо, что взялся и сделал работу, которую должен был сделать я.
Дэкер качает головой.
— Я никогда не видел, чтобы ты так много улыбался и по-настоящему отдыхал в перерывах между работой. Причина в твоей женщине. Всё это ново и только начинается, и вполне логично, что ты уделил время вам. Ты это заслужил. Кроме того, мы всегда прикрываем спины друг друга. Помни об этом, когда я буду ослеплён любовью и буду думать членом, идя туда, куда поведёт меня моя женщина. Тогда ты сможешь ударить меня по голове и вернуть на землю.
Я бью придурка по плечу.
— Иди ты, — усмехаюсь я. — Ты не станешь идиотом, и не будешь витать в облаках. Это чувство открывает тебе глаза, чтобы ты увидел, какого чёрта был лишён.
Мы смотрим друг на друга, и до меня доходит, что я говорил о любви и розовых облаках. Это слишком рано, и если бы я думал о чём-то, кроме того, что обожаю эту женщину, солгал бы самому себе. Так что я могу с уверенностью сказать, что мои чувства к этой женщине только усилились с нашей встречи.
— Давай разберёмся с этим, чтобы тебе не о чем было беспокоиться, — говорит Дэкер и хлопает меня по спине, открывая дверь.
В главном зале никого нет. В этом нет ничего необычного, так как у нас большое стадо техасских лонгхорнов, которых нужно перегонять с одного пастбища на другое, а эта уникальная порода может быть довольно агрессивной. Большинство мужчин заняты ими. И Ропер должен быть с Харлин, но его явно нет, потому что она сейчас одна противостоит отцу Трикси. Ублюдок крепко держит её за плечи, не давая вырваться, и что-то рычит ей в лицо, но я ничего не слышу, потому что у меня перед глазами всё плывёт. Я уже готов вцепиться ему в глотку, но Дэкер преграждает мне путь.
— Лео, — рявкает Дэкер. — Отпусти её, если хочешь прожить дольше тридцати секунд, за которые Уэстон перегрызёт тебе горло.
— През, — мурлычет слизняк и тут же убирает руки от Харлин. — Я тебя искал.
Я протягиваю руку, и меня переполняет гордость, когда Харлин идёт прямо ко мне и позволяет притянуть к себе. Я опускаю взгляд, наклоняю её голову и спрашиваю:
— Он тебе больно сделал?
— Я в порядке, — говорит она и кладёт ладонь мне на сердце.
И всё же я слышу лёгкую дрожь в её голосе и вижу осторожность в глазах.
— Что ты ей сказал? — огрызаюсь я, стараясь сохранять спокойствие.
— Ничего, През. Я просто держал её, потому что она пыталась затеять ссору из-за моей дочери. Ты знаешь, как Трикси тебя любит. Харлин завидует Трикси. На мой взгляд, тебе нужно быть начеку. Когда я сказал, что расскажу тебе об этом, она разозлилась и набросилась на меня. Я всего лишь защищался, — лжёт мужчина, не моргнув глазом.
Харлин стискивает мою рубашку в кулаке. Мой гнев немного утихает из-за того, как она сдерживает реакцию. Я ожидал, что она закричит или набросится на Лео. Чёрт знает, Трикси вырвала бы кому-нибудь глаза, если бы ей солгали или если бы она почувствовала необходимость защитить себя. Но не моя женщина. Не женщина президента. Она доверяет мне разобраться с этой ситуацией. И это та женщина, которую я видел в действии в последние несколько дней, когда она работала; такая же сдержанная, как и всегда. Даже когда она обращается с раненым животным, которое кусается и лягается, она всегда пребывает в полной гармонии. Она дарит своё тепло и спокойствие тем, кто в них нуждается. В данном случае мне, потому что я чувствую, как гнев уходит.
Я накрываю её кулак своей рукой и разжимаю его, а затем подношу её пальцы к своим губам и целую их.
— Моя женщина не стала бы ругаться из-за Трикси. Нет нужды ревновать, ведь моя женщина знает, что нет никого, кроме неё. И именно Трикси ревнует, чёрт подери. И она получит по заслугам за то, что вмешалась в жизнь моей женщины. А вот ты по-настоящему облажался. Ты всерьёз думал, что мы не узнаем о том, что ты крадёшь у нас деньги? Ты, правда, думал, что незаменим, потому что пару лет управлял нашей свалкой? Позволь мне кое-что тебе сказать, Лео. Сегодня ты умрёшь.
Я чувствую, как Харлин напрягается в моих объятиях. Наверное, мне не стоило озвучивать свои мысли. Но кое-что я никогда бы не сделал со своей женщиной, — не стану лгать. Если бы она знала мою историю и то, что случилось с моей матерью, поняла бы мои мотивы.
С момента нашего знакомства, мы каждый день были рядом, и каждую чёртову ночь она спала в моей постели. Ну, не то чтобы мы много спали, но это не главное. Я очень быстро понял, что эта женщина проникла мне под кожу и полностью завладела мной. И я, чёрт возьми, наслаждаюсь этим. А значит, мы оба не будем прятаться. Мой отец скрывал от моей матери правду, и, в конце концов, она покончила с собой, потому что не смогла справиться с потоком информации, с которым столкнулась. Дерьмо всегда всплывает наружу, и именно поэтому я никогда ничего не стану скрывать от своей женщины: либо всё, либо ничего.
— Я сегодня не планирую умирать, — говорит Лео с ядом в голосе. — Не думаешь, что я подстраховался?
Дэкер фыркает.
— Ты имеешь в виду, что Трикси знает о дерьме, которое ты творил, чтобы воровать у нас деньги? — Дэкер медленно качает головой. — Ты всегда был расходным материалом, Лео. Ты даже не брат, тебя никогда не принимали в клан. Ты даже не хренов претендент, потому что мы с самого начала знали, что ты ни хрена не стоишь. Ты — одноразовый сотрудник. Мы наняли тебя для управления свалкой. Это работа, чтобы заработать деньги и кормить себя и ребёнка. И вот как ты нам отплатил? Украл деньги у тех, кто тебя кормит, а потом ведёшь себя так, будто это твоё место? Думаешь, что ты неуязвимый и можешь творить всякую дичь? Идиот.
— Ты забыл ту часть, где этот придурок решил, что может подставить меня через дырку своей дочери, — усмехаюсь я. — Б удто я когда-нибудь прикоснусь к этому дерьму после того, как там побывали все мои братья.
Что-то меняется во взгляде Лео, будто он понимает, что это точка невозврата.
Он указывает костлявым пальцем на Харлин.
— Ты сам сказал, что объездишь эту и отдашь братьям, как только закончишь. Чем эта шлюха отличается от моей Трикси? Трикси здесь уже много лет. Она верна клубу и принадлежит ему. Именно она нужна тебе в постели. И у тебя никогда не было своей женщины, ты, чёрт возьми, делишься всем, как и твой отец. Чёрт, даже он изменял твоей матери, и именно поэтому она покончила с собой. Трикси могла бы справиться с твоими выходками, но я сомневаюсь, что эта сучка справится с тяжёлой жизнью, которая царит на этом ранчо.
Я отпускаю Харлин и бросаюсь на придурка, который думает, что может насмехаться надо мной, чтобы добиться своего. Мой кулак врезается ему в челюсть, и я кричу:
— Не смей, мудак, сравнивать мою женщину с моей матерью или меня с моим отцом! Или думать, что я предпочту шлюху своей Харлин. Она принадлежит мне и может справиться с чем угодно. — Я продолжаю наносить ему удары и выкрикивать оскорбления. — Харлин — не просто тело, которым можно делиться. Она моя, и я никому не позволю прикасаться к тому, что принадлежит мне. Твоя ложь причинила ей боль в последний раз, ты меня слышишь, ублюдок? Как и то дерьмо, что ты слышал в ту ночь, когда убили её отца и брата. Возможно, не своими руками, но мы знаем, что ты поставили свой Бронко посреди дороги на повороте, так что у них не было иного выбора, кроме как повернуть, чтобы избежать лобового столкновения. Они врезались в твой Бронко, это видно по краске. Они погибли из-за тебя. Их кровь на твоих руках. И подумать только, что твоя сучка-дочь отправилась к Харлин, потому что ей понадобилась чёртова футболка! Чёрт возьми, как ты позволил своей коварной дочери заставить тебя помочь ей избавиться от конкурентов в её глазах? И для того, чтобы она украла чёртову вещь?
