приравнивалась к пленения во время конфликта, а подобное для Патруля было не мыслимо, тем более от столь именитого капитана, коим являлся Лайтон би-Моль. По сути Адриан выслушивал эту речь, сидя на своем кресле, и испытывал сильное унижение перед синтом Скалой за этого смазливого горемыку, не поди за какие заслуги возвышенного до таких высот. «Вот же ж трусливая свинья! Хоть бы предупредил, что готовит такое обращение в совет, слюнявая рожа!». Он отвлекся на собственные мысли и упустил момент, когда спич капитана Лайтона закончился, и в комнате повисла тишина.
— Видимо, нам стоит немного обсудить это. Не так ли, Адриан? — вмешался синт, чтоб выдернуть того из задумчивости.
Это подействовало.
— Кто что думает? — взял себя в руки и монотонно высказался глава Сектора.
— Хорошо бы нам заменить его перед поединком — попытался помочь отцу Карлеон, понимая с каким позором тот оказался перед гостем-синтом. — Я могу вместо него.
— Исключено. Вызов был брошен Аламаху и капитану самого крупного крейсера Патруля «Нео» — спокойно парировал его Адриан.
Он делал это сознательно, чтоб увлечь в дискус синта и вызвать у того необходимость высказаться.
— Сдача в плен!? Лайтон совсем рехнулся! … Ладно себя унизит, так он Звездный Патруль дискредитирует… Могу представить какой хаос начнется в Секторе — возмутился Форкман, подыгрывая с той же целью.
Внешне он, конечно, совсем не выглядел так, как будто действительно переживал за Патруль и его судьбу. Адриан вполне отдавал себе отчет, что положение Форкмана тут сейчас самое устойчивое. При любом раскладе тот ничего не терял, а в случае чего вполне мог подвинуть на посту главы Сектора и самого Адриана. Не то, чтоб он по этому поводу сильно сокрушался, для «семьи» это ровным счетом ничего не несло в негативном плане, но вот с точки зрения имиджа и положения в Конвенте — сказывалось и весьма отрицательно. Все таки Адриан пока еще держал в своих руках не только «теневую» власть, но и основную, хоть и лишь формально из-за синтов. И метил он в будущем угодить на Арктур на смену самому Антаресу. «Вряд ли тот пропустит мимо внимания такой позор». Осознание всего этого пронеслось в его уме со скоростью мысли. Адриан вздохнул. Тем временем в дискус наконец вступил синт своим бархатистым и где-то даже немного убаюкивающим голосом:
— Согласен с Адрианом. Вмешиваться в поединок нельзя согласно Конвенции… Если Лайтон решится на сдачу в плен — это его выбор. Мы обязаны принять это и понести вытекающие репутационные издержки.
Адриан прямо ощутил, как его тело вместе с креслом укатывается куда-то далеко. Ему захотелось всего этого просто не слышать или же превратить все в сон, такой неприятный и такой мимолетный. Слова синта будто колоколом прозвучали у него в голове подобно приговору всей его карьере. Другой бы возможно и смирился с поражением в поединке, имея за плечами неплохо организованную безбедную по сути жизнь в «раю» на несколько поколений Фьюри вперед. Казалось, о чем еще можно мечтать, и «пусть она провалится эта политика, со всеми ее участниками». Однако Адриан, капитан-симбионт той еще старой закалки и подготовки, был не таков. Для него сдача в плен была сродни такому неслыханному позору, что даже внезапная бедность и финансовое разорение меркли в сравнении с этим. Такой реакции синта он боялся больше всего на свете. Скала по сути отмел всякую возможность для маневров. На что надеялся Адриан, он и сам толком объяснить не мог. Ему казалось, что на Лайтона можно было бы как следует надавить, призвать к ответственности, провести подготовительные работы в конце концов. А так выходило, что Совет просто дал ему добро слиться во время поединка. «Какой позор!». Адриан снова упустил нависшую тишину. В этот раз ее опять нарушил синт, видимо догадавшийся в каком удрученном состоянии оказался глава Сектора:
— Тут нет ничего сверх-трагического. Однако необходимо вынести соответствующие уроки. Ведь ни для кого не секрет, что этот не очень смелый капитан занимает свой пост не первый год. Наивно же все время надеяться, что никто никогда не захочет проверить его на профпригодность. И то, что крейсер «Нео» стал флагманом флота Сектора, результат допущенных ранее просчетов, за которые идет расплата.
Он сделал паузу, повернул голову и сфокусировал оба глаза на Адриане, который сидел справа от него, потупив взор.
— Каждый политик должен четко увидеть цепь ошибок, приведших к таким вот печальным последствиям.
— А может пока еще рано хоронить отца? — вмешался Карлеон. — Поединок только через недельный цикл, и мы еще его не проиграли.
Адриан видел, что сын как мог сдерживал себя, встревая в речь синта. Тот спокойно выслушал главкома, не останавливая за вмешательство.
— То же верно. Лайтон вполне может успокоиться и передумать. Я ознакомился с его послужным списком. Ему не хватает практики.
Карлеон ничего не сказал более, удовлетворившись доводами синта. Адриан же наоборот немного пришел в себя и взял слово:
— Если никаких резолюций по заявлению Лайтона би-Моля мы делать не будем, предлагаю перейти к последнему пункту — докладу Фандора об определенных успехах, достигнутых на «Эпсилон 4».
Снова ожила проекция, и на ней появилось изображения высокопоставленного парабиолога. Тот поведал об начальных успехах и весьма радужных перспективах в исследовании некой формы жизни, найденной в результате экспедиции на Стелла-Нера. Фандор перечислял перспективы в ускоренном терра-формировании и био-медицине на основании собранных сведений. Он снабдил свою речь весьма убедительными записями того, что было обнаружено на зарядной станции до ее уничтожения. Коснулся он и вопроса отторжения симбионтов от человека посредством вмешательства этих высокоразвитых паразитов. Последняя часть доклада «зацепила» Адриана, хоть он и не подал вида. Он задал несколько сопутствующих вопросов и пообещал лично навестить «Эпсилон 4», чтоб поближе ознакомится с результатами. Фандор просил у Совета дополнительное финансирование на этот проект, что было вполне ожидаемо. Синт же, в отличии от остальных в Совете, не выразил какого-либо повышенного любопытства к еще к тому же незаконченным исследованиям. Адриан уже только по этим нюансам догадался, что запрашиваемых финансовых вливаний не будет. В конце собрания снова выступил Скала:
— По поводу этой формы жизни мы должны быть предельно аккуратными и осторожными. Тут не может быть никакого сомнения, что она несет в определённой степени угрозу Человечеству…
«О, как заговорил! Про угрозу вспомнил! А то, что в Секторе после поражения в поединке начнется сущая вакханалия — это не!?». Адриан, поддавшись наплыву мыслей, даже в выражении лица изменился, о чем ему тут же намекнул Форкман по нейро-линку. Скала же, словно ничего
