детскую песенку на японском о летящих по небу лебедях и добавил при монтаже на ноутбуке парочку спецэффектов. Мало ли надо, чтобы на следующий день проснуться знаменитым?
Сделать японизм своей визитной карточкой ему помог друг по переписке, пользователь портала изучения иностранных языков при помощи дистанционного общения с его носителями. Ведь если одинокий американец свяжется по сети с очаровательной японкой голубых кровей, в их отношениях пробежит искра — а дальше уже дело техники. Никто не представляет себе в современной России, каковы японцы на самом деле. Даже защиты кандидатских и докторских диссертаций на эту тему не смогли полностью пролить свет на загадочный мир Дальнего Востока. Впрочем, завсегдатаи Российской Государственной Библиотеки имеют на этот счёт своё эксклюзивное мнение.
Белка лучше других понимал, что его костюмированные вечеринки — не более, чем клуб по интересам. Аниме и манга — японские «союзмультфильм» и «росмэн» соответственно, и вечно знать и изучать загадочную чужеродную цивилизацию по книжкам ему будет очень трудно. Поэтому задувая свечи на торте в день своего семнадцатилетия твёрдо решил загадать желание о поступлении в московский Институт стран Азии и Африки. Кафедра истории и культуры Японии ждала редких экспертов, и кроме того, он будет окружён благородными девицами, говорящими минимум на трёх языках одновременно.
Его богатый внутренний мир обогащался с каждым посещённым мероприятием, с каждым усвоенным иностранным словом. Добротный русско-японский разговорник стал его настольной книгой в течение полугода, пока он не усвоил основные наиболее встречающиеся фразы, закреплённые при просмотре сериалов. Формат его блога таил в себе скрупулёзный анализ смешных моментов азиатских мультфильмов на основе кросс-культурных особенностей. Особого успеха на этой ниве Белка пока не снискал, но отвечал на все комментарии и благодарил за каждый проявленный к его скромной персоне интерес.
Ранее, будучи внутри альма-матер на дне открытых дверей, Кузьме улыбалось заходить внутрь помещения кафедры и заваривать там чай с кубиками рафинада. Ему представлялась усталость преподавателя, развалившегося в своём кресле во время чтения одного безумно популярного в узких кругах научного журнала. В холодильнике по легенде сотрудников кафедры находилась водка, но об этом знали далеко не все. По-видимому абитуриент Беляшов знал, куда шёл, и сей факт вселял в него уверенность пополам с далеко идущими жизненными планами.
Глава девятая
Черенчиков с детства любил автомобили. Начнём с того, что во время изучения альбомов с наклейками «Панини» он выучил наизусть все их марки и собирал коллекционные модели. Однажды мама поощрила его щедрым подарком за смелое и стойкое сидение на кухонном стуле во время домашней стрижки — за это он был удостоен особого элемента коллекции игрушечных машинок «Бураго».
Ещё мальчиком, прогуливаясь по родному району, наш герой замечал исчезновение с улиц легенд советской инженерной мысли: часть из них направлялась на реставрацию доживать свой скромный век у коллекционеров, а другие так и оставались ржаветь со спущенными шинами, демонстрируя при этом ладное качество сборки.
Другим приятным воспоминанием из детства для юного Черенчикова было времяпрепровождение в дедушкином гараже. Чего там только не было! Замечательный металлический стол с инженерным устройством на поверхности, настоящий прицеп с колёсами и номерным знаком, спасательный круг со святой надписью «Катюша»…
Так уж получилось, что первый и единственный автомобиль, находившийся в этом гараже, оказался вишнёвого цвета. Сначала это была вазовская «классика» с молдингами и хромированной решёткой радиатора, малиновыми ресницами на передних фарах в виде прозрачных лент. По прошествии времени старушку заменил заряженный спортивный седан японского происхождения с автоматической коробкой передач, в багажнике которого на чёрный день хранилась пятилитровая ёмкость с ярославским пивом.
Всё глубже погружаясь в автомобильную тему, Черенчиков набрел на форум автолюбителей. Одной из главных тем обсуждения виртуального братства давно слыл автоспорт и всё с ним связанное. На теоретическом уровне представляя себе гоночный болид, ревущий на ходу по трассе автодрома, парень во всю мочь захотел побывать на подмосковной базе Мячково, где до сих пор оставался жив дух автомобильных соревнований. Оставалось лишь подбить на посещение ралли пару школьных друзей, и дело — в шляпе. Ради автоспорта страстному сердцу можно было пожертвовать многим, даже основным бизнесом. В соседях у парня ходили сплошь инженеры-любители: Тоха с крайнего участка вечно пачкал руки о масло, перебирая собственный мопед, Серый с верхнего поля приглашал друзей поглазеть на предмет собственной гордости «Иж-Планету», а его тёзка слева перебирал во дворе длинную белую «Волгу». Особенно характерно смотрелся деревянный табурет на месте водителя в салоне ГАЗа 3110. Немудрено, что рядом жил не менее гордый хозяин своей чёрной хромированной «ласточки» ГАЗ-24. В такой звёздной компании просто невозможно было не увлечься машинами, а вечерами гонять с друзьями детства на велосипедах. Примечательно, что самый интеллигентный велогонщик спорил насчёт преимуществ АЗЛК перед ВАЗом в пользу лучшей аэродинамики. До вынужденной паузы в работе заводского общества «Москвич» оставались считанные годы. Будучи москвичом, Черенчиков недолюбливал столичное метро. В новейшее время самые работящие мужчины ушли работать мастерами в депо, а тогда находясь в мужском обществе, парень мечтал о собственном автомобиле. Самую большую водительскую подлость он знал назубок: в автошколе не зря учат водить, управляя механической коробкой передач. Однако импортированные в страну машины были сплошь повышенного комфорта. Вероятно, ему разом предстояло научиться управлению двух разных автомобилей. Ближе к его юности отечественные и не только разработчики программного обеспечения одну за другой выпускали автосимуляторы разной степени годности, и вопрос вождения, а также владения собственным железным конём оставался актуальным. То он находился внутри быстрой и жутко тюнингованной «Тойоты», то преследовал Дневной Дозор на желтом скоростном ЗИЛе, а время от времени участвовал в гонках на выживание среди ревущих рыдванов. Во время компьютерных увлечений на двери его комнаты висел постер молодёжного автомобильного журнала «Форсаж», где хорошенькая модель ослепительной красоты показывает товар лицом. Психику Черенчикова спасал тот факт, что западный синематограф к тому времени ещё не успевал опошлить саму идею автолюбителей и спортивных гонщиков. Пришло время, и отец взял его студентом на автомобильную выставку. В отличие от музея автомобильной газеты «АвтоРевю», где представленные экспонаты машин являли собой тяжело раненых на поле боя солдат, на автовыставке Крокуса были представлены сплошь новинки рынка. Счастливый юноша с радостью посидел в салонах наиболее приглянувшихся ему автомобилей, сфотографировался с рядом стоявшими моделями и выразил надежду на скорое выздоровление отечественной промышленности. Ведь именно о них публиковались сборники объявлений о продаже подержанных машин в доцифровую эпоху. Именно их чинили на своих дачных сотках его неутомимые соседи, используя аналогичные запасные части
