Леночка была в растрепанных чувствах. Весь вид ее был глубоко несчастным, в глазах блестели слезы, носик хлюпал, а плечики опустились к земле, как крыша ратуши. Девушка едва-едва сдерживалась, чтобы не зарыдать в голос. — Ноготь сломала? — Не без ехидства спросил Покотов. — Или колготки?.. — Если бы… я б тогда счастливая была… — хлюпнула Леночка, — … Вадим Михайлович, я так напортачила… так напортачила…
Она дрогнула несколько раз и предательская слезинка вырвалась-таки из под ресниц и прочертила по щеке темную полосочку. — Что там у тебя стряслось?.. — Я, когда вбивала квартальные данные, перепутала кодировку… — девушка шмыгнула носом, — … но это ладно бы… Я его еще отправила по кросснету и не на тот адрес. Две ошибки в адресном коде. Секретные данные ушли неизвестно куда… Мне точно голову оторвут… по самые колени…
Вадим расхохотался и Леночка вскинула на него разобиженный взгляд. Вот козел… впрочем, как и все мужики… — Если ты перепутала кодировку — там получилась сплошная абракадабра. Поэтому никаких секретных данных ты никуда не отправила. Их и с правильной кодировкой разве что пентагон взломать сможет. А так… Кончай распускать нюни. Никому ничего не говори. И я буду помалкивать. Эх, ты… Мата Хари…
Вадим с удовольствием рассматривал миловидное личико девочки. Надутые губки и трогательно-расстроенный вид ей очень шли. — Знаешь, почему у блондинок волосы белые? — Он уселся прямо на секретарский стол и погладил бедняжку по мягкой пышной копне.
Леночка подняла бровки вопросительным домиком. — Чтобы мозг на солнце не закипел.
Лена хмыкнула и улыбнулась. Зря я на него гнала. Единственный нормальный здесь, в этой ужасной компании.
В других фирмах она еще не работала. Потому что устроилась сюда сразу после университета. Но была уверена, что попала в ужаснейшую контору на свете. — Пошли в буфет, сладенького скушаем. Перерыв, как раз…
Вадик ловко спрыгнул со своего насеста и зашагал к двери.
Виктор Иванович побагровел. Он не любил, когда ему перечат. А уж от подчиненных подобного и вовсе не терпел. — И что вы этим хотите сказать?!
Полненький низкорослый человечек с залысинами, туго затянутый в белый лабораторный халат, испуганно замигал. Угораздил же черт. — Виктор Иванович. Я с вами ни в коем случае не спорю… Но вы поймите… Это просто опасно. Выпустить такую махину на волю… — Ты понимаешь, ученая твоя душа, что уже предел. Вычислительные мощности нашего инфоцентра не справляются. А в течение следующего месяца мы должны нарастить «Сенсимилью» в два раза! Ты понимаешь?! Что ты предлагаешь? — Я ничего не предлагаю. Мое дело маленькое. Хотите переложить на «Сенсимилью» задачи инфоцентра — пожалуйста. Но вы понимаете, что получится? — А что получится?! Очень даже эффективно получится. Она сама себя и настраивать будет. И обслуживать. Мы же ее только тормозим своей бюрократией. Словно муравьи слона несут… — Не боитесь, что слон, вырвавшись на волю — муравейник растопчет…
Виктор Иванович беззвучно выругался. Душа твоя мышиная… Ну. почему людишки настолько трусливы… Стоит только создать что-либо значимое, как начинаются повизгивания. Что теперь, остановить рост проекта? Никакими компьютерными мощностями мы «Сенсимилью» не обслужим, это и ежу понятно. Только автономная работа. Идеальная самонастраиваемая система.
— Поясняю для инфузорий… — Главный бывал груб до обидного, но на него давно перестали обижаться. Вздорный старикашка. Все равно кони двинет рано или поздно. — У нас остается главный фактор влияния — экономический. Любое физическое действие нашего слоника — строительство, поставка материалов, обслуживание роботизированных систем — стоит денег. И деньги даем мы. По финансовому плану, которым «Сенсимилья» обосновывает технический проект. Если даже предположить, что она сойдет с ума и начнет… ну не знаю… предположим начнет строить армию киборгов для уничтожения человечества… какие еще идиотические варианты могут быть… ну, пушку там строить, чтобы тебя, Мякушкин, лично застрелить — ей финансов не хватит. Вот смотри…
Бабышев щелкнул клавиатурой и на большом экране над столом появился рабочий эскиз завода. — Это рабочий проект. Предварительно рассчитанный нашим солнышком. Он состоит… — щелк, щелк, — из блоков. Все это мы утвердили. Здесь ничего потустороннего, именно, что заказывали… Каждый участок работ осмечен — стоимость проверена. Вот как она может выйти из под нашего контроля? Ты же начальник инфоцентра… понимаешь… должен, во всяком случае… что связи с внешним миром «Сенсимилья» не имеет. Это замкнутая система. Мозг — строительные роботы. Ну, еще систему оплаты мы на нее перекинем. Сама будет рассчитываться, скажем, за стройматериалы. Чтобы простоя не возникало. Что смотришь, душонка твоя ссыкливая… — Я сказал, а вы главный… разрешите идти? — Управляющий инфоцентром все-таки насупился. Ну его, дедугана бесноватого. И вправду, мне что, больше всех нужно… пусть хоть вообще уволит. Я через месяц к категории «А» перейду. Днем буду пиво пить. И хрен вы узнаете, что я на вашу паучиху работаю. Ее давно ведь перевели на автономное обслуживание спящих участников. — Давай… не обижайся только. Такие, как ты, когда-то кричали, что Земля вертеться не может, потому что у китов и черепах голова закружится…
Бабышев самодовольно ухмыльнулся.
Он пару секунд посмотрел вслед удаляющему Мякушкину и вновь погрузился в дисплей.
Нынешний проект — по-настоящему серьезный. Перед «Сенсимильей» поставили задачу спроектировать транспортный корабль, способный совершить вояж Земля-Марс-Земля в месячный срок и нести тысячу тонн полезного груза. Это будет настоящий качественный скачок для человечества. У столь амбициозной задачи поначалу было множество скептирующих противников. Но сейчас эти придурки рты позатыкали. «Сенсимилья» выдала проект за месяц. Честно говоря, разобраться в горе технической документации невозможно. Разве что — построить еще одну «Сенсимилью» для перепроверки первой.
Но так было и в прошлый раз.
Вызывали на совет раз в неделю и топали ногами — мы засаживаем миллион за миллионом в черный ящик! Хоть кто-то может пояснить, что именно строит ваша дура! И лишь, когда авианесущий крейсер сошел на воду, в срок, да еще и получился с на пятнадцать процентов более эффективными параметрами, чем заказывали — обделавшиеся истерики позакрывали свои пасти. Да и как иначе. Как же мы, червяки, сможем понять создаваемое супермозгом. Он служит нам, мы создатели. Это все. Высоты его разума нам недоступны…
Единственный параметр для проверки — сметная стоимость блоков, участков работы. Есть чертежи. Есть выход тех или иных строительных материалов. Есть трудочасы роботизированных систем. Когда строили крейсер — сошлось идеально, получилась даже пятипроцентная экономия. Таким образом, мы примерно понимаем — наше солнышко строит то, что показывает.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
