больше нагнетания было, чем самой болезни. Он тоже переболел этой дрянью, даже не температуря. И плюсы смог в ней найти, вроде того, что две недели не чувствовал запахов. Вот бы сейчас это ему пригодилось! Вадик поморщил нос от ядрёного запаха свежего навоза.
Мысли с вируса сами собой перескочили на ходячих мертвецов, их ведь тоже накрыл неизвестный науке вирус. В том, что это были живые мертвецы, он не сомневался. А может, и не живые мертвецы, а мёртвые мертвецы, как их классифицировать? Мистикой или болезнью? Насмотрелся он на них в фильмах и в книгах читал про зомби-апокалипсис вживую. Но почему это произошло здесь и почему в деревне их не сильно боятся? Одни вопросы.
Вадим попытался достать свой телефон, но его не оказалось в кармане. Он похолодел. Связь с цивилизацией, окончательно прервалась. Он вывернул все свои карманы, они были пусты. И телефон, и фонарик, канули, что называется, в лету. Вадим опустился на корточки и прислонился к стене и прикрыл глаза. Оставалось только надеяться и ждать. Ждать и надеяться.
Постепенно темнело, и к сараю направилось стадо овец, подгоняемое девчонкой-подростком. К девчонке присоединился один из давешних мужиков, который, открыв дверь убогого сарая, выгнал оттуда сначала Вадима, а потом загнал внутрь овец.
- Пошли. Староста приехал.
- А как это село называется? – решился спросить у угрюмого мужика Вадим.
- Седьмицы.
- А речка?
- Клютома.
- Ааа.
- Пасть свою захлопни.
Но до старосты им было не суждено дойти. Внезапно с противоположной стороны села послышались громкие крики, резкие звуки и топот коней.
- Эсь, никак напали, ироды. Опять душегубцы, да грабители. Ратуйте, люди!
Мужик оставил Вадима и бросился бежать, очертя голову. Вадим покрутил головой в разные стороны и увидел, как из-за крайнего дома выскочили три всадника с саблями наголо.
Ни их внешний вид, ни их настрой не сулили ничего хорошего. Несмотря на некую инфантильность, присущую его поколению, Вадим не был дураком. Родители работали на «железке», а Вадим рос обычным парнем, как и любой другой в небольшом городке в глубинке России. В данном случае, в Мордовии.
Надежда хотя бы поесть умерла внутри Вадима окончательно и бесповоротно. Сейчас больше было шансов потерять голову, чем живот. Не разбирая дороги, Вадим сиганул через невысокий плетень и помчался вперёд, надеясь уйти от вооружённых всадников.
- Эххх, кудаааа! – послышалось сзади него, но это только удесятерило силы убегавшего.
- Куда подальше, - хотелось ему крикнуть в ответ, но кричать не было ни сил, ни желания. Несмотря на свою худобу, а может быть и благодаря ей, Вадим хорошо бегал. Дрался плохо, а бегал хорошо. Чего не отнять, так не отнять.
Уже стемнело, и разбирать дорогу было трудно, в конце концов, он оступился, споткнулся и полетел головой вперёд в заросли глухой крапивы. Прокатившись кубарем, он затих, упав на поломанные жгучие стебли.
Один из всадников, который погнался за ним, остановился, покрутил головой, смачно выругался и, развернув коня, ускакал. Вадим немного полежал, потом осторожно поднялся, высматривая врагов. Но всё вокруг было спокойно, и Вадим решился выползти из своего убежища, сразу же наткнувшись на заплесневелый сруб старого колодца.
Вода находилась совсем близко, и Вадик, недолго думая, стал жадно пить чистую родниковую воду, зачерпывая её ладошкой. Как давно он не пил хорошей вкусной воды. Вода в речке не внушала ему доверия, а мокрая одежда и общая обстановка не провоцировали жажду.
Но вот сейчас он остро почувствовал, как ему хочется пить. Пил он долго, пока не напился вволю. Закончив, он прислушался, словно заяц, навострив уши. По селу шёл вой убиваемых, насилуемых и характерный шум грабежа. Ничем помочь жителям он не мог, следовало позаботиться о себе, но как же хотелось есть. Он поднялся, распугав мелких лягушек, которые тут же запрыгали от него в темноту.
Отойдя от колодца, Вадим стал осторожно пробираться через огороды туда, где не было дороги и откуда ощутимо несло прохладой в вечернем воздухе. В одном огороде он остановился, чтобы накопать неизвестных ему корнеплодов и сорвать несколько найденных там же огурцов. Рассовав всё добро по карманам и за пазуху, он выбрался к реке и быстро зашагал вдоль неё, постоянно оступаясь и скользя по влажной траве.
Наконец, он посчитал, что отошёл достаточно далеко от села, чтобы спокойно устроиться на ночлег. Остановившись на небольшом удобном пятачке, он тщательно умылся, а потом стал доставать из карманов добро, наворованное с крестьянских огородов.
При свете звёзд и тонкого серпа Луны он осмотрел прихваченные корнеплоды и огурцы, и стал тщательно их мыть. Удовлетворившись мнимой чистотой овощей, схватил первый попавшийся огурец и принялся есть. А потом приступил и к неизвестным корнеплодам. Вкус неведомого овоща, что оказался впоследствии репой, больше напоминал клубни топинамбура. Его Вадим успел попробовать ещё в детстве.
В общем, то, что он сейчас торопливо жевал, обладало слегка сладким привкусом плотной, но мягкой мякоти. Съев порядка пяти корнеплодов, он пересчитал остальные, их оказалось одиннадцать штук. Довольно неплохо, если учесть, что он уже сожрал пять штук.
Он все отмыл и стал проверять наличие своих карманов и вообще всего, что у него было. А было там немного. Помимо попутного мусора, вроде листьев и травы, нашёлся бумажный билет на автобус, платок и около тридцати рублей мелочью. На этом всё. Фонарик он благополучно потерял в процессе скитаний, да он бы уже и сел. Толку-то теперь от него.
Кроме найденного, на Вадиме находилась майка, куртка с капюшоном и штаны, всё грязно-серого с зелёными разводами цвета. На ногах не осталось ни кроссовок, ни носков. И то и другое уже давно порвалось и потерялось. Теперь на изрезанных и исколотых ногах видны были только грязные следы навоза, земли и травы, по которой он шёл.
Вадим опустил ноги в прохладные струи воды, чтобы дать им очиститься от грязи и скопившейся крови. Что будет дальше, он не знал, и как ему теперь жить, тоже.
Поболтав ногами по воде, он стал думать, что делать. Чувство голода пока притупилось, но без обуви далеко не уйти. Да и куда идти? Те, кто сейчас хозяйничали на селе, в гости его явно не ждали. И это не было сказкой. Такое не придумаешь, и не состряпаешь на скорую руку. Он действительно попал неведомо куда. Это была или параллельная вселенная, или прошлое, или ещё что.
Вадик был почти дипломированным геодезистом без практики. Что он умел? Карты рисовать, измерять рельеф земли,
