той же волне. Он мчится с неестественной скоростью, чтобы не дать Ноксу уйти дальше. «Ух ты, Нокс. Притормози. Мы все на взводе от случившегося, но давай не будем делать ничего такого, о чем потом придется жалеть».
Он поднимает свой изогнутый нож, лезвие которого направлено в грудь Кассиуса. «Двигайся». Он прорычал это слово.
Глаза демона сужаются и смотрят на него без страха. «Ты собираешься убить меня, Нокс? Меня?»
Он крепче сжимает рукоять клинка Мортема. «Вот почему я говорю тебе... двигаться».
«Мы здесь, чтобы поговорить об этом», - отвечаю я, привлекая его внимание к себе через плечо. «Чтобы разобраться в этом. Вместе».
«Она - мерзость», - говорит он.
«Это слишком грубо», - отвечает Кассиус.
«Мой род не предназначен для размножения с людьми. Долгое время мы даже не должны были с ними взаимодействовать».
«Но вы с ними взаимодействуете. С нами», - говорю я.
«У меня не было выбора», - огрызается он. «Арис хотел забрать мой клинок. Зная, что я единственное существо на свете, способное убить его, он хотел получить эту силу и искал мою косу. Мы сражались. Он зарезал моего коня, и я остался в этом царстве, не имея возможности вернуться в свое собственное».
Он рассказывал нам все это и раньше, но тогда мы считали это бреднями сумасшедшего. Теперь, когда мы узнали, кем на самом деле являются Нокс и Арис - всадниками апокалипсиса, - все стало более логичным.
«Создание Евы, должно быть, еще один способ, которым Арис стремится переложить власть исключительно на себя. Создание еще одного всадника, даже частично, нарушает баланс природы». На этот раз Нокс полностью поворачивается ко мне, его чернильные глаза встречаются с моими. «Из-за этого ее сила нестабильна. Она может погубить всю планету, всю вселенную, если мы не уничтожим ее первыми. А если Арис доберется до нее...»
«Мы не позволим ничему из этого случиться», - продолжает Кассиус. «Ничего из этого».
«Вы думаете своими низменными инстинктами, своими членами!» - кричит он.
Возможно, в некоторых вещах он говорит правду. Странная тяга, которую я испытываю к Еве, кажется первобытной, сексуальной, по крайней мере, на каком-то уровне. И Кассиус, похоже, тоже влюблен в нее. Она привлекательная женщина. Но я также пытаюсь взглянуть на это с другой стороны.
Если Ева настолько могущественна, как утверждает Нокс, возможно, мы сможем использовать ее, чтобы снова укрепить наши позиции на вершине. Всадник Смерти, Дочь Хаоса, хищник высшей категории и демон Ада. Никто не сможет нас тронуть. Нас бы боялись и уважали все банды, все души в стране. Да что там, во всем мире. Мы могли бы расшириться. Мы могли бы дать Еве все, что она только могла пожелать, и даже больше. Наконец-то «Короли Эдена» могли стать той бандой, о которой мы с Саксоном всегда мечтали.
Какой бы опасной ни была Ева, мы пока не можем ее убить. Ведь нам еще так много предстоит узнать о ней и о силе, которой она обладает. И как мы можем использовать ее в своих интересах.
Она может стать нашим главным оружием.
Темные волосы Нокса рассыпаются по лицу, а глаза полыхают гневом. «А теперь двигайтесь, пока я не прирезал вас там, где вы стоите. Эта женщина должна умереть».
И тут до моего носа доносится новый аромат - нежный, цветочный, с запахом ванили и лаванды. Я поворачиваюсь и вижу Еву, стоящую у соседней колонны в новой одежде и с волосами, еще влажными после душа. Порезы на щеке и лбу забинтованы, из-под рукава выглядывает лента и марля. Талия стоит рядом с ней, с ужасом осознавая, что их застали за разговором.
Взгляд Нокса тоже останавливается на них, точнее, на Еве, и в мгновение ока черные глаза сменяются привычными нам омутами. Его плечи мгновенно опускаются, а клинок падает на бок.
Похоже, мы с Кассием не единственные, на кого она повлияла - как бы Нокс ни хотел это отрицать.
«Ты хочешь убить меня?» начинает Ева. Несмотря на мягкий голос, ее слова звучат как выстрел в тихой комнате.
Она быстрыми шагами пересекает гостиную и встает передо мной, чтобы встретиться с Ноксом лицом к лицу. Затем она делает нечто еще более шокирующее. Она вонзает острый гвоздь в его грудь.
В грудь Смерти , - и наклоняется ко мне.
«Сделай это», - шепчет она. «Сделай это, Нокс, потому что каждая секунда моей жизни была сплошным хаосом, и я устала пытаться собрать все кусочки воедино, чтобы создать хоть какое-то подобие нормальной жизни. Так что сделай это. Убей меня».
Он не двигается. Никто из нас не двигается. Мы все слишком растеряны и ошеломлены ее откровенным желанием смерти, чтобы исполнить его. Даже Нокс.
«Сделай это!» - кричит она ему в лицо, дергаясь всем телом вперед. Стены вокруг нас содрогаются, а пол словно качается под ногами. На нас сыплется штукатурка, а когда я поднимаю взгляд, по потолку ползут зазубренные трещины.
Черт, она обрушит Башню, если будет продолжать в том же духе.
Мы с Кассиусом молча подходим ближе. Нокс только моргает на нее.
«Убей меня, жалкий засранец! Или ты трус? СДЕЛАЙ ЭТО! УБЕЙ МЕНЯ!»
Медленно он поднимает Клинок Мортема.
Я хватаю Еву сзади и тащу ее назад, пока Нокс не решил исполнить ее абсурдное желание. Она брыкается и упирается, но я держу ее крепко. Потом я вспоминаю, что Талия все еще там и наблюдает за происходящим.
«Убирайся», - рявкаю я на нее. Ей только этого и надо: она бежит к лифту. Кто знает, что она уже слышала об Арисе, всадниках и прочем. Я уверен, что после всего этого мне придется кое-что объяснить, но сейчас я не могу об этом беспокоиться. У нас есть дела поважнее.
Ева откидывает голову назад и бьет меня по носу. Перед глазами вспыхивают цвета, когда боль пронзает мой череп, и я с рычанием отпускаю ее. К счастью, не сломан. Но все равно чертовски больно.
Чертов дешевый удар.
«Я тебя не понимаю». Ее ожесточенный взгляд обшаривает комнату, окидывая каждого из нас, но, по крайней мере, дрожь вокруг нас прекратилась. «Любого из вас. В одну секунду вы не хотите иметь со мной ничего общего, а в следующую - хотите меня убить». Она задерживается на Ноксе. Удивительно, но он убирает в ножны Клинок Мортема. «И что теперь? Вы пытаетесь защитить меня?»
«Конечно, пытаемся», - пожимает плечами Кассиус. "Если бы мы не хотели, чтобы ты была рядом,
