Читаем без скачивания Расплата - Поль Монтер

Поначалу Берта с любопытством глазела в прореху крыши повозки на солнечные лучи, но вскоре монотонное покачивание сморило девочку. Она уютно устроилась на охапке соломы, заботливо подстеленной Жаком, и сладко уснула. Мальчик накрыл ее своей поношенной курткой и перебрался поближе к вознице.

– Что, парень, решил почесать языком в дороге? – Рассмеялся Метью.

– Отчего и не поболтать, если путь долгий.

– Это точно, приятель. Тебе повезло, дорога действительно неблизкая, а я как раз любитель поговорить, недаром меня прозвали Метью Трепач.

– Смешное прозвище, а меня зовут Жак Эмон, а те названия, которыми меня наградила хозяйка, мне повторять неохота. Пожалуй, самое ласковое было «недоумок».

– Да уж, мамаша Трюшон не из тех, кто балует приемышей.

– А ты знавал ее раньше?

– Слыхал от верных людей.

– А куда мы едем, Метью?

– Эгей, мы направляемся в самое развеселое местечко. Доводилось тебе бывать в Руане или хотя бы в предместье?

– Никогда.

– Ну считай, что в твоей жалкой судьбе приключился счастливый поворот. Не станешь разевать рот и развешивать уши, так сумеешь урвать жирный кусок. Только успевай поворачиваться. Раз выпала удача попасть под крылышко самого Перрена.

– Кто это?

– Ха! Перрен Каторжник – наш хозяин, и пожалуй, его власть в городе сродни королевской.

– Каторжник!? Господь милосердный, за что же его так прозвали?

– Эй, ты так выпучил глазенки, что оставишь их за поворотом, я не стану возвращаться с полпути, чтобы искать их в траве! – Захохотал Трепач.

– Да разве доброго человека так назовут?

– Ну и простофиля ты, братец, словно птенец, что вылупился не позднее сегодняшнего утра. Много ты встречал на своем коротеньком пути добрых людей? Или твои мамаша и папаша были слишком добры, раз ты оказался у пройдохи Трюшон?

– Моя бедная мать скончалась, а отец помер еще раньше нее. У нас с сестрой остался только дед – старый Эмон, он – то и сплавил нас в эдакое место.

– Забудь, парень, к чему убиваться о покойниках. Я сам не знал ни отца, ни матери, и прекрасно поживаю и без них. Будь у меня родня, должно быть, давно отвернулись бы от меня или заставили наняться в свинопасы. Мне по душе моя судьба. В моих карманах всегда найдется пара звонких монет, за которые мне вовсе не пришлось гнуть спину. Если ты ловкий и сообразительный парень, всегда сможешь без труда раздобыть деньжат.

– Где это дают деньги просто так?

– Сколько тебе лет, разиня? Неужели мамаша Трюшон успела приохотить тебя к честному труду?

Жак нахмурился и промолчал. А у возницы рот не закрывался до полудня, видно, кличку Трепач он носил не зря. Остановились лишь раз, возле проезжего трактира, надо бы напоить кобылу, да и самим неплохо промочить горло. Метью небрежно заказал целый кувшин вина, а для малышки нашелся стаканчик простокваши. Жак вначале заботливо напоил сестренку и с удивлением посмотрел на полную кружку, что новый знакомый поставил перед ним.

– Я бы выпил воды, Метью. Вина я еще в жизни не пробовал.

– Воды! – Скривился Трепач. – Ты что, хочешь, чтобы в твоем брюхе завелись лягушки? Пей, хорошее вино разгоняет кровь по жилам. По правде сказать, в этом захолустье оно так себе, настоящая кислятина, ничего, доберемся до места, мигом велю подать другое.

Но Жак, отхлебнув из кружки, скривился так, что Трепачу пришлось просить служанку разбавить мальчишке вино водой. Экая досада, что парень не понимает толк в хороших напитках. Да что с него взять, у мамаши Трюшон бедняга, верно, пил дождевую воду. Ничего, поживет в городе, мигом переменится. И Метью продолжал расписывать на все лады заманчивую жизнь.

У Жака в голове все перемешалось – что же это за чудесное место, где все живут припеваючи, купаются в деньгах, ровным счетом ничего не делая? И как это вышло, что Трепач швыряет монеты направо и налево, но при этом одет в поношенную куртку и стоптанные башмаки?

– Скажи – ка, Метью, – спросил Жак, когда компания вновь двинулась в дорогу, – не найдется ли в городе доброй женщины, что смогла бы приглядеть за девочкой, пока я наймусь в работники?

– Ох, ну и умора! Я чуть было с козел не свалился от смеха! Да тебя уже наняли, несмышленыш ты эдакий. А за пигалицу можешь не волноваться, она будет под присмотром Кривой Бертиль. Видишь, господин Гастон обо всем позаботился.

– Странно, отчего он так печется о нас.

– Стало быть, ваша семейка ему приглянулась, красавчик. Он обожает заботиться о наивных дурачках, – разразился хохотом Трепач.

Жак вновь нахмурился и промолчал. Видно, толком от этого болтуна разузнать ничего не придется. Ладно, если все окажется плохо, они с сестренкой попросту сбегут. Не такая великая потеря – двое нищих сирот, чтобы незнакомец по кличке Каторжник бросился их разыскивать.

– Чего замолчал, маленький зануда? Раскрой свои прекрасные глазки, сейчас будет церковь Сен Маклу8.

Жак застыл, восхищенно разглядывая статую Христа на тимпане9 главного входа и огромные, высоченные двери с резной отделкой.

– Что, парень, есть чему подивиться?

Жак, не в силах отвести взгляда от скульптурных групп на стенах церкви, только кивнул.

– А вон там, поодаль, кладбище. Не каждый смельчак решит прогуляться по нему в ночное время. Говорят, там хоронили покойников во время черной оспы. – Понизив голос, произнес Метью. – Я слыхал, что души мертвецов выходят из могил в полнолуние.

– Отчего же им мирно не лежится в своих гробах? – Прошептал побледневший мальчик.

– Кто его знает. Может, померли без покаяния, может, хотят утащить кого – то с собой за компанию. Откуда мне знать, что творится в голове у мертвяков.

Жак поспешно осенил крестом себя и Берту.

– Помилуй нас Господь и Пресвятая Дева.

– Ха, если хочешь защиты и милости, проси ее у Гастона Перрена, это будет вернее. – Ухмыльнулся Трепач. – Поверь мне, красавчик – простофиля, без его ведома ничего не случается в этом городе.

В получасе езды от кладбища скромный экипаж, наконец, остановился на узкой грязной улочке. Метью ловко спрыгнул с козел и, взяв лошадь под уздцы, медленно двинулся вперед, задевая стенами повозки о старую облезлую штукатурку домов, что словно жались друг к другу, чтобы не развалиться. Вдоль домов тянулась сточная канава, возле которой копошились бездомные собаки. К унылому виду добавлялся отвратительный запах прокисших отбросов, гнилого тряпья и стоялой воды, запах нищего квартала отверженных.

Малышка Берта сморщила нос и уголки губ ее плаксиво опустились. Неужели это и есть конец пути? Стоило тащиться весь день, чтобы прибыть в такое «славное» местечко. Но как бы там ни было, не оставаться же им в незнакомом городе на ночь без крыши над головой. Пожалуй, Метью пристроит их на ночлег.

Трепач, наконец, остановился и, оглянувшись по сторонам, свистнул. Тотчас из темного переулка возникла фигура, укутанная в плащ до самых пят. К повозке подошел огромный детина с надвинутой на глаза шляпой.

– Ну, как порыбачил, парень? Рыбу привез? – Хрипло спросил он у Метью.

– Отличный улов, Удав. Все, как велели – и рыбка доставлена, и сети целы.

– Хорошо, пойду доложу хозяину. Вытаскивай мелюзгу и идите за мной.

– А лошадь?

– Тибо Счастливчик о ней позаботится.

Жак нехотя выбрался из повозки и, прижав к себе Берту, направился за Трепачом.

– Эй, малый, давай я возьму девчонку, – шепнул Метью. – Ты всю дорогу ее с рук не спускаешь, скоро наживешь себе горб.

– Ничего, мне не тяжело. – Пробормотал Жак.

Путники свернули в проулок. Ну и темень царила в квартале бедняков! В эдакое время за городом мягко опускались сумерки, а здесь ночь словно упала с неба за одну минуту. Жак видел лишь смутный силуэт вертлявого Метью, да слышал громкое чавканье башмаков в жидкой грязи. Наконец показался узкий и тусклый свет фонаря, что держал в руках какой – то человек. Он быстро окинул взглядом всю компанию и потянул за медное кольцо в стене. К удивлению Жака, ниша бесшумно подалась вглубь стены, и перед ними открылась лестница, конец которой тонул в сумраке подземелья.

– Эй, парень, тебе все же придется отдать твою драгоценную ношу. – Хмыкнул Метью, – ты не знаешь дороги и впотьмах запросто свернешь шею и, чего доброго, угробишь девчонку.

Мальчику пришлось согласиться – хорош он будет, полетев кувырком и ударив сестренку о каменные ступени. Трепач ловко подхватил Берту, малышка, утомленная долгой дорогой, даже не проснулась. Преодолев крутой спуск, компания двинулась по длинной галерее, похожей на подземелье. Потолок так низко нависал над путниками, что здоровяку Удаву приходилось то и дело наклонять голову. От кирпичной кладки стен веяло сыростью и гнилью. Казалось, что на улице куда теплее, чем здесь. Если уж говорить чистую правду, то Жаку давно уже стало не по себе, еще когда Трепач завез их в унылый и нищий квартал. Ну и лжец этот парень! Расписывал хорошую жизнь, а привел в эдакое жалкое место. Видно, Жак свалял дурака, согласившись отправиться с ним в город. Теперь по его вине сестренка попала в переделку. Но детское любопытство и мальчишеская бравада заставляли его идти дальше, даже не пытаясь задать деру.