Теперь, возможно, я проведу их в волчьей форме.
Ура.
Шансы на то, что моя волчица определится в течение месяца до наступления праздников, казались довольно призрачными. Он ей определенно нравился, но ее подозрительность все еще работала на полную катушку.
Он довольно быстро вышел на небольшую полянку. В центре пылал костер, а в стороне стоял простой стол. Посередине стола красовалась огромная индейка, окруженная картофельным пюре, подливкой и овощами. Рядом стояло несколько тарелок с печеньем и тыквенный пирог.
Вся еда выглядела так, словно на нее кто-то уже покушался, но Грэму хватило.
Эбби и Нико прижались друг к другу на металлическом стуле для кемпинга, а вокруг костра расположилась компания здоровенных мужиков. У всех на коленях или рядом стояли пустые тарелки.
Итан, парень, с которым моя волчица познакомилась несколькими днями ранее, сидел на земле, откинувшись на гладкое бревно, и на его лице все еще была улыбка, не доходящая до глаз.
Грэм представил меня и Пушинку всем остальным у костра.
Уайатт прислонился к тому же бревну, что и Итан.
Коннор и Финн сидели на одной металлической скамье.
Остин и Энзо занимали еще пару металлических стульев рядом с Эбби и Нико.
Грэм взял тарелку и уселся на единственную свободную скамью, а Пушинка устроилась у его ног. Она с подозрением наблюдала за всеми, прижимаясь боком к голеням Грэма для успокоения.
Никто из парней не упомянул и не стал расспрашивать о волчице, хотя я заметила, что Эбби за ней наблюдает.
Она тоже это заметила, но Грэм легонько почесал ее по голове, прежде чем она зарычала. Это прикосновение успокоило ее.
Парни обменивались забавными историями о людях, которых они инструктировали. Я не понимала, в чем именно заключалось это инструктирование, ведь превращение было вопросом выживания в адской боли до тех пор, пока она не закончится, но спросить, разумеется, не могла.
Атмосфера была непринужденной, и Эбби без проблем участвовала в разговоре, хотя большинство парней к ней напрямую не обращались.
Учитывая, что все они были отвергнуты, я предполагала, что они либо не любят женщин, либо просто не хотят с ними общаться. Однако к Эбби они относились вполне прилично.
После ужина все вместе прибрались и собрались вокруг стола для карточных игр. Появились походные стулья и огромный мешок с конфетами, которые, по-видимому, использовались в качестве фишек для покера.
Хотя я и не участвовала, честно говоря, это выглядело весело.
Я бы не призналась в этом вслух, но я вроде как хотела, чтобы моя волчица уже превратилась обратно, и я могла сыграть.
Коннор и Итан поедали свои конфеты пока шла игра, и довольно быстро выбыли из игры. Но они остались.
Эбби была ужасной лгуньей и тоже быстро вылетела.
Уайатт, Остин и Энзо были не такими азартными, как Финн и Нико, так что следующие выбыли они.
Битва между Нико и Финном была напряженной, но короткой, потому что Эбби, Итан и Коннор продолжали таскать конфеты из запасов обоих.
Финн охранял свои «фишки» лучше Нико, так что в конечном итоге победил он, и все набросились на оставшуюся гору.
Было уже около полуночи, когда исчезла последняя конфета — то есть покерная фишка — и все разошлись по своим домам.
Грэм с игривой ухмылкой повел мою волчицу вглубь леса, вместо того, чтобы направиться к дому. Когда мы оказались достаточно далеко от остальных членов его стаи, он швырнул свою одежду в то, что выглядело как металлический ящик для инструментов, стоявший поблизости, и превратился.
Окажись я в человеческом облике, я бы разинула рот.
Не из-за его тела, хотя оно, несомненно, было привлекательным.
А потому что его превращение было мгновенным.
Я никогда не видела, чтобы кто-то менял форму без ужасных страданий. Самое короткое превращение, которое я видела, длилось три минуты агонии, когда обычно это пять-десять минут. Я годами гордилась тем, что могу превратиться за четыре.
Мгновенное превращение было чем-то неслыханным.
Количество боли, которую он сэкономил, ошеломляло.
Так вот почему все всегда говорили о Дикой стае? Потому что они могли превращаться так быстро? Если да, то я определенно понимаю, в чем привлекательность.
Волк Грэма медленно приблизился к моей. Его глаза были умными и, возможно, немного осторожными.
Когда Пушинка рыкнула на него, он немедленно остановился и замер в ожидании.
Она разглядывала его.
Он наблюдал за ней. В его позе не было ни сомнения, ни беспокойства. Только терпение.
Медленно она сделала шаг в его сторону.
Затем еще один.
И еще.
Пока наконец не оказалась достаточно близко, чтобы наклониться и обнюхать его шею.
Он даже не дрогнул.
Удовлетворенная его запахом, она обошла его вокруг, обнюхивая и подталкивая его снова и снова.
Он не рычал и не двигался.
Просто оставался на месте, давая ей время.
Когда моя волчица, наконец, снова подошла к нему, она слегка потерлась носом о его шею. В этом движении чувствовалась некоторая неуверенность, но когда он потерся носом о ее спину, ее беспокойство, казалось, растаяло.
Она гавкнула на него один раз, словно приказывая остаться.
Затем рванула вглубь леса.
Его пыхтение было почти похоже на усмешку, когда она помчалась прочь.
Она хотела фору, и если волк Грэма был хоть немного похож на своего мужчину, он бы без колебаний дал ей ее.
Несколько минут она мчалась, перепрыгивая через бревна и огибая деревья, продираясь сквозь кусты.
Ее дыхание было почти таким же громким, как хруст веток под лапами.
Хотя я проводила много времени в походах, и она, и я были слишком нервными, чтобы часто превращаться за пределами Лунного хребта. Из-за этого у нее никогда не было возможности научиться тихо вести себя в лесу. Большую часть времени мы проводили на свежем воздухе, когда я гуляла с Джейд, которая, очевидно, не знала, кто я такая.
Я несколько раз пыталась уговорить Майю перекинуться со мной, но она наотрез отказывалась.
Я была почти уверена, что за этим стояла какая-то травма, и собиралась выпытывать подробности. Если она хотела, чтобы ее прошлое оставалось в тайне, это ее право.
Не прошло и десяти минут, как волк Грэма потерся о бок моей волчицы. Она не слышала его приближения, но учуяла запах. Он позаботился о том, чтобы не застать ее врасплох.
Он потерся носом о ее шею, пока они бежали вместе, а она в ответ его толкнула.
Или попыталась.
В итоге, они просто повалились в опавшие красные, оранжевые и коричневые листья.
Это было только началом их игры.
Они провели ночь в лесу, играя, а затем уснув.
К тому времени, как они добрались до дома Грэма на следующий день, уже всходило солнце.
Я начинала задумываться, а не права ли была моя волчица, выбрав другую пару. Она никогда не была так счастлива, а я?
Ну, я подумала, что, возможно, тоже смогла бы добиться этого, если бы Грэм действительно меня не отверг.
Глава 5
Грэм
Волчица Стеллы стояла на страже, пока я аккуратно расставлял оборудование для ее бизнеса. Все, что нужно для печати и отправки, разместилось в одной из моих свободных спален. Все, что нужно для рисования, разместилось в другой. Мне не нужно было много места, так что она могла бы использовать его с пользой.
Предполагая, что она останется после того, как снова превратится.
Ее волчица, казалось, стала относиться ко мне и моему волку теплее, но это ничего не значило в отношении самой женщины. Я все еще не знал, через что она прошла, чтобы отвергнуть свою прошлую пару, и не было способа спросить ее об этом.
После нескольких дней, проведенных то дома, то в бешеной гонке по лесу, ее волчица наконец согласилась ходить со мной на работу. Она оставалась рядом со мной, пока я общался и помогал другим оборотням пройти через их превращения. Хотя она временами ворчала, я часто замечал, что она внимательно наблюдает и прислушивается.
