и ждала следующего прояснения. Все три года я буквально жила этими улучшениями и верила только в лучшее. Днем была в институте, а вечером мчалась в больницу.
Я училась на втором курсе психологического факультета. Родители мечтали о юридическом, но именно мама разрешила поступать на желанный факультет. Как иногда говорят, что в психологи идут люди, которые хотят решить какие-то свои психологические проблемы. Вот я одна из таких. Проблем у меня было достаточно.
Я встала из-за стола и прошлась по нашей небольшой квартире, которая располагалась на окраине столицы. Большую квартиру продали ещё два года назад, когда мне исполнилось восемнадцать. Только так я могла оплатить мамино лечение и обучение в институте. Я конечно могла и сама поступить, но время было упущено. После 11 класса я хотела уже совсем никуда не поступать и пойти работать, но мама настояла. Тогда был уже август месяц и вариантов было всего два — идти на платное отделение, либо поступать в следующем году. Мама также настояла, чтобы я оплатила весь срок обучения. Так как боялась, что денег не будет и я брошу, а они так мечтали с отцом, чтобы я получила вышку. Моя мудрая мама. Я ведь действительно бы бросила. Денег осталось совсем мало, последние сняла на организацию похорон.
Мне всё время кажется, что тогда — пять лет назад — я совершила что-то такое гадкое и мерзкое, что до сих пор за это расплатиться не могу. Я всё опускаюсь и опускаюсь вниз и никак головы поднять не могу.
Посмотрев на себя в зеркало, отвернулась. Я и раньше в него не особо любила смотреть, а после аварии почти перестала это делать. По левой щеке от кончика уха до подбородка у меня были шрамы от стекла. И это я считаю самым небольшим последствием той жуткой аварии. Такие же шрамы были и на левой руке от ключицы до локтя. Но всё это было такой мелочью.
Эту квартиру наверное тоже предстоит продать: платежи оплачивать было трудновато. А мне одной и маленькой комнаты в общежитии хватит.
Я теперь совсем одна осталась. Ни родных, ни друзей у меня не было. Вначале, когда только переехали, я сама не стремилась к общению с людьми, а после аварии и со мной перестали устанавливать контакты. Подругам надо уделять время, а у меня этого времени не было. А парни шарахались от меня. Меня кстати это не расстраивает особо. Иногда даже смешно, когда со мной пытаются познакомиться не видя мою левую строну. А увидят и отшатываются. Я к этому привыкла. Мне так даже проще. Просто иногда очень хочется выговориться, а ещё больше всплакнуть на плече понимающего и сопереживающего родного человека.
Я взглянула на часы. Уже почти семь утра. Сегодня предстоял долгий и страшный день похорон. Небо дай мне сил выдержать это.
На похоронах я не плакала, наверное всё выплакала за эти годы, а может ещё до конца не осознала. Постепенно, но я учусь закрывать свои чувства от окружающих. Хотя на похоронах и было 2 человека — мамина знакомая с универа и наша соседка с первого этажа, но даже от них я не хочу жалости.
После похорон ко мне подошла мамина знакомая Ольга Михайловна и спросила, чем я буду дальше заниматься.
— Продолжу учебу, а ещё работу буду искать.
— Ты вроде музыкальную школу окончила? — поинтересовалась она.
— Нет. Последний год я пропустила.
— Ну это не страшно. Понимаешь, у меня муж администратором в ресторане работает и они всё время ищут не пьющего и работящего музыканта. Надо по вечерам играть на синтезаторе. А ты ведь вроде по этой части? Там спокойно у них. Деньги конечно не великие, но на основные нужды хватит. Ты ведь одна живёшь?
— Одна.
— Ну так что?
— Спасибо. Надо попробовать. Я года два за рояль не садилась.
— Насчет этого не переживай. Ты справишься.
Уже ночью я долго думала над этим предложением. И решила, что надо обязательно с чего-то начинать. Завтра после института пойду в ресторан и адрес она написала.
Я решила, что надо все своё время занять учёбой и работой. От этого и боль постепенно отступит и ненужных мыслей в голове меньше станет.
Глава 7
Среди ночи я подскочила от кошмара. Мне опять снился Денис. Казалось столько времени уже прошло, а он всё приходит в мои сны. Во сне он обычно страстно целует меня, а после долго-долго смотрит в глаза. И в этом взгляде столько обиды и злости, что становится так страшно и больно одновременно.
Сейчас я уже понимаю, как я тогда была не права, и как сильно обидела самого любимого и единственного друга. Часто вспоминаю ту избалованную и капризную девчонку, какой я была. Жалею! Но теперь уже ничего не исправить.
Я ведь тогда по настоящему, но эгоистично его любила. Это я сейчас понимаю, а тогда я не могла объяснить это ни себе, ни ему. И до сих пор я храню в сердце любовь к нему. Но время упущено, назад дороги нет. Всё, что я ему тогда бездумно и безжалостно пожелала, вернулось ко мне с лихвой.
Про Дениса и ребят мне ничего не известно. Связь потеряна, контактов нет. Сейчас появились различные сайты в интернете и мобильные телефоны постепенно входят в нашу жизнь. Можно было найти, но вряд ли Денис захочет общаться. Ещё я очень боялась, что увижу в его глазах чувство омерзения — раньше я только внутренне была уродливой эгоисткой, а сейчас и внешне.
Может суждено мне быть одной? Хотя в будущем я хотела бы иметь ребенка. Чтобы забеременеть скоро и мужчина не потребуется, по крайней мере я об этом читала в статье в журнале. Как раз к этому времени я закончу институт и устроюсь на постоянную работу.
В ресторан меня приняли. Администратор сообщил, что работать я буду с четверга по воскресенье с 18 до 22 вечера. Очень важно, что в 22.30 музыкантов по домам развозит машина. Платить будут ежедневно, оплата небольшая, но выбирать не приходится.
Я начала работать. Коллектив ко мне отнёсся враждебно. Они давно вместе работают, а я новенькая, ещё и пришла на место их часто выпивающего друга. Поэтому, мягко говоря, мне были не рады. Но я пыталась не обращать на это внимание, просто старалась хорошо выполнять свою работу. Но некоторые всё равно старались выжить меня. Чаще всего это были намёки на мои шрамы.
Музыкантов
