Верный себе, Хегман даже сейчас пытался шутить, но на этот раз Рики не поддержала его шутку.
— Так почему же вы решили поделиться этой новостью в первую очередь со мной? — упорно продолжал свой допрос Бордман.
— Потому что вы — Старший Офицер Колониального Надзора… И я подумал, что вы лучше разберетесь с подобной ситуацией, сэр… — Дэниэл слушал во все уши и смотрел во все глаза, но не мог уловить ни в голосе, ни на лице Кена и тени его привычной иронии. — Я думал, вы что-нибудь посоветуете, потому что я не знаю, передать ли эту информацию начальнику колонии или…
— Или скрыть ее? Хегман, вам известно еще лучше, чем мне: вы должны немедленно передавать вашему начальству все сообщения, полученные по срочной секретной связи…
— Но это особый случай, сэр! — воскликнул срывающимся голосом Хегман. — Я должен был подумать о том, что начнется после того, как начальник колонии получит такое сообщение — и обнародует его… А он обязательно это сделает, насколько я знаю Джастина Болла!
Бордман тоже знал Джастина Болла и понимал, насколько Кен прав. Болл, благодаря причудливому капризу судьбы ставший начальником колонии на Лани, был совершенно не способен тащить на себе груз ответственности за что-либо и поэтому всегда старался распределить эту тягостную ношу поровну между всеми колонистами. Любое из попадавших к нему секретных сообщений оставалось таковым не дольше пяти минут.
Итак, мальчишка двадцати четырех лет от роду, оказавшись обладателем сокрушительной информации, рискнул поделиться ею с человеком, пусть не намного старшим его по возрасту, но зато титулующимся Старшим Офицером Колониального Надзора. С занудой, способным отбарабанить любой параграф любой инструкции и стоять над душой какого-нибудь бедняги, пока тот не выполнит этой инструкции от сих до сих, — да не просто стоять, а возвышаться неким воплощением Высшей Галактической Власти! Да, Старший Надсмотрщик, возможно, отыщет подходящую инструкцию и для подобного экстраординарного случая…
Иначе… Черт побери, зачем тогда нужен этот Колониальный Надзор?!
Бордман перевел взгляд с Кена на Рики и на ее лице прочел те же самые мысли, и впридачу к ним…
Нет, ему это, конечно же, показалось! Она не могла питать никакой надежды, но даже если призрачная надежда и поманила бы ее (трудно смириться в двадцать три года с мыслью о неизбежной и скорой смерти!), эта надежда никак не могла быть связана с присутствием бездельника вроде него.
— Ну что ж, — начал он хриплым голосом и тут же поспешил откашляться, — если это хоть немного вас утешит, могу напомнить, что нам придется гораздо хуже, чем жителям Теры. Мы уже сейчас находимся в условиях, которые наступят там еще не скоро, соответственно, у нас есть шансы куда быстрее превратиться в снеговиков.
Брови Кена удивленно поднялись — это была первая неуклюжая попытка Старшего Офицера Колониального Надзора если не пошутить самому, то хотя бы поддержать чужую шутку.
— Мы не сможем выжить без помощи с родины, — заметила Рики таким тоном, как будто речь шла о самых обычных вещах. — А нашим на Тере неоткуда взять необходимое оборудование как для себя, так и для колоний. Они погибнут. И мы разделим их судьбу. Это хорошо.
— Хорошо? — тупо повторил за ней Дэниэл.
— Да. Я не хочу жить, если все, кто мне небезразличен, должны будут умереть!
Бордман передернул плечами:
— Не стоило звать меня сюда, чтобы сказать все это! Послушайте, мы ведь находимся дальше от солнца, чем Тера, и климат здесь гораздо холоднее. Если мы собираемся бороться за свою жизнь, мы должны что-то делать прямо сейчас, иначе потом окажется поздно!
Показалось ему или нет, будто бледные лица брата и сестры слегка порозовели?
— Бороться? Интересно, что вы намерены делать? — осведомился Кен. — Собираетесь предотвратить погружение Антлантиды?
— О чем это вы? Какой Атлантиды? — озадаченно уставился на него Бордман.
Рики невольно улыбнулась.
— Простите, не предполагал, что вам не рассказывали в академии про Атлантиду! Собственно, я имел в виду… катастрофу таких масштабов невозможно предотвратить силами трехсот человек; сомнительно, чтобы и на Тере обладатели сверхумных мозгов и сверхмощной техники что-либо смогли сделать. Для меня вопрос сейчас заключается в одном: свалить ли на всех то, что знаем теперь только мы трое, — Кен кивнул в сторону окна, за которым шел обычный трудовой день колонии, — или дать всем замерзнуть в блаженном неведении? Говорят, смерть от холода не столь мучительна…
— Лично для меня вопрос заключается совсем в другом, — резко прервал Бордман своего собеседника. — Что мы можем сделать для спасения колонии на Лани и — в перспективе — для материнской планеты. Можете рассматривать Лани как своего рода испытательный полигон для преодоления экстраординарных ситуаций, связанных с изменением солнечной активности!
Брат и сестра переглянулись.
— Пока вы шли сюда, мы с Рики проделали кое-какие расчеты, — снова заговорил Кен. — Так вот: максимальный холод на Тере продлится около двух тысяч наших дней, то есть шесть земных лет. А если принять во внимание низкую температуру океана — сколько времени понадобится на то, чтобы в его воды вернулась жизнь? — то вы поймете, что только через двадцать лет температура на нашей родной планете снова станет нормальной. Приблизительно то же самое произойдет и здесь. Так есть ли какой-то смысл пытаться выжить — точнее, просто существовать целых двадцать лет, прежде чем планета снова станет пригодной для обитания?
По тону его голоса было заметно, что он только и ждал возражений, и Бордман постарался не разочаровать его.
— Не будь глупцом! — раздраженно бросил он. — Я повторяю еще раз, что Лани — отличная экспериментальная станция, где все случится на двести дней раньше, чем на твоей родной планете! Если мы сможем выжить здесь, тогда и жителям Теры нечего бояться…
— У вас есть какая-то конкретная идея? — живо перебил Кен.
— Да, — ответил Бордман (Господи, что со мной происходит?!) — Все обогреватели дорожек и ступеней следует отключить, чтобы никто не мог поскользнуться. Сейчас они не так важны. Я хочу сберечь эту энергию!
Рики и Кен снова переглянулись.
— И… Зачем она вам?
— Начну обогревать подземное пространство! Я буду складировать тепло в шахте! Надо использовать все обогревательные приборы, чтобы нагреть гору изнутри. Пусть самая глубокая часть шахты нагреется так, чтобы туда невозможно было войти! Чем больше мы соберем тепла, тем больше его останется на наши нужды!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
