— Рики… — почему-то Хегман обратился не к Бордману, а к сестре. — А ведь это идея… У нас на Тере есть использованные полости — просверленные отверстия позволяют парам нефти конденсироваться, и нефть получают, не беспокоя шельфа. Потом пещера стоит теплой многие годы!
Поразительно, но Кен думал только о Тере — о своем милом доме Тере, а не о планете, где он в данный момент находился.
— Можно также использовать посадочные ловушки — забирать энергию из космоса, надо только поднять их повыше.
Девушка во все глаза смотрела на Бордмана, и от ее взгляда его бросило в жар. Еще никто и никогда не смотрел на него так — ни на этой планете, ни вообще на любой другой! И это — Рики, главный враг любого контроля, надзора, проверок и всех тех, кто этот надзор осуществляет?
— Я отдам приказы для отключения дорожек, — Хегман бросился к пульту.
— …А я должен пока проверить кое-что. — Бордман сделал шаг по направлению к двери, но остановился и сказал: — Хегман, вам все-таки следует передать сообщение начальнику колонии. То, чем нам придется заняться на Лани, должно быть известно всем колонистам, и с их оповещением никто не справится лучше Джастина Болла…
— Даже если он не справится больше ни с чем другим, — хихикнула Рики.
Конечно, сказанное прозвучало более чем нелояльно по отношению к начальнику колонии, но тот неполный час, что они провели втроем, объединенные знанием страшной истины, сблизил их больше, чем два месяца предыдущего общения. Спеша по подземной галерее к основанию ловушки, Бордман никак не мог понять, почему его не тяготит такой страшный дисциплинарный проступок, как сокрытие важной информации от начальства в течение целых сорока семи минут! Может быть, потому, что Рики снова засмеялась?
Наконец позади остался насквозь промерзший шлюз контрольного пункта.
Взгляд, которым встретил его оператор ловушки, был едва ли теплее воздуха в шлюзе.
— Чем могу помочь, Старший Офицер? — осведомился он.
Вот еще один человек, который наверняка с самого раннего детства ненавидит подлиз, ябед, любимчиков начальства — а больше всего тех, кто имеет наглость проверять его работу.
— Есть предположение, — Бордман поспешил напустить на себя величественно-строгий вид, — что должны измениться параметры напряжения. Мне бы хотелось это проверить.
Оператор пожал плечами и, не глядя, ткнул в кнопку панели управления.
— Включите резервную энергию, — скомандовал он белобрысому парню, появившемуся на экране. — Хотелось бы проверить источник.
— Для чего? — нахально поинтересовался белобрысый.
— Разве тебе неизвестно, кому приходят в голову подобные идеи? — мрачно ответил оператор. — Может, пришла новая спецификация, о которой мы ничего не знаем. Может, Колониальный Надзор облагодетельствовал нас новой инструкцией, а мы, как всегда, пропустили все мимо ушей. Да все что угодно!
— Ладно! Пусть дитя Марии спит спокойно! — Помощник исчез с экрана, умудрившись проделать это гораздо выразительней, чем банальное хлопанье дверью.
Бордман судорожно сглотнул.
«Дитя Марии» — нечто новое вдобавок к уже привычному «Старшему Надсмотрщику»! Дэниэл заставил себя не думать об этом, внимательно изучая показания приборов. По мере того, как он проводил проверку, сохранять величественность и деловитость становилось все труднее и труднее. Увы, если бы это была единственная его проблема!
— Сейчас мне нужно, чтобы энергия включалась по секциям, — наконец произнес он. — Начнем, пожалуй, с шахты. Хотя это не важно. Но я хочу снять показания, кто сколько расходует.
Оператор бросил на Бордмана невыразимо утомленный взгляд, но послушно выполнил просьбу, правда, пробормотав что-то про дитя Марии…
Сговорились они все здесь, что ли? Кстати, мать Бордмана звали вовсе не Марией, а Джейн!
Бордман только-только закончил проверку, когда дверь открылась и запыхавшаяся Рики Хегман молча схватила его за рукав.
— Пойдемте! — с трудом отдышавшись, сказала она.
Оператор проводил их удивленным взглядом: Бордман поплелся за Рики безвольно, как хорошо отлаженный автомат.
Он уже понял, что его идея не спасет их. Она просто оттянет начало катастрофы, но не сможет предотвратить ее.
Через двести дней — условия как на колонизируемой планете. Затем две тысячи дней минимального тепла и очень медленное возвращение к нормальной температуре. Пройдет еще много-много времени, прежде чем солнце снова станет таким же ярким. Вряд ли возможно заготовить достаточно тепла на такой долгий срок.
Надо смотреть правде в глаза — его предложение бессмысленно. Оно действительно сработает и на очень короткое время оттянет агонию Теры и Лани. Но в перспективе его эффект равен нулю…
Тогда почему же Рики смотрит на него с такой надеждой своими огромными карими глазами, слишком большими для ее маленького узкого личика? На него, тупицу, который знает ровно столько, чтобы долго и нудно поучать «людей дела»!
— Пришло новое сообщение из дома, — сказала Рики, едва они завернули за поворот туннеля. — Наше послание получено… — Девушка замолчала.
— И? — пришлось поторопить ее.
— Вести отвратительные — по утверждению Кена, гораздо хуже, чем он предполагал. Уменьшение интенсивности солнечного излучения значительнее, чем предполагалось.
— Понятно.
Единственное, что ему понятно, — с таким идиотом, как он, вообще не следует ни о чем говорить!
— Но они победят все это! — в голосе Рики ощущалась гордость, смешанная с отчаянием. — Жители Теры построят новые посадочные ловушки. Сотни ловушек! Конечно, не для приземления кораблей, а чтобы выкачивать энергию из ионосферы! Одна стандартная ловушка даст возможность существовать на трех квадратных милях земли. Тепло понадобится также для гидропонных теплиц. Они только боятся, что не успеют сделать достаточно, чтобы спасти всех!
Дэниэл до боли сжал кулаки в карманах своего форменного комбинезона.
— Почему вы молчите? — напряженно-звенящим голосом спросила девушка.
— Рики, — хрипло проговорил Бордман («Что это у меня такое с горлом? Неужели я просудился?»). — Рики… Это бесполезно.
— Что?! Почему?!
— Я только что снял показания датчиков. Проводимость той части атмосферы, откуда мы качаем энергию, зависит от ионизации. Когда падает интенсивность солнечного излучения, проводимость ухудшается. А с меньшим количеством энергии труднее добраться до высоты, где можно снова качать энергию…
— Ничего больше не говорите! — воскликнула Рики. — Ни единого слова!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
