Кей будет упираться, они сделают так, как считают нужным. За три дня… за три дня можно сломать его. Да, Кейлин не считал себя трусом или слабаком, но он был человеком. Обычным человеком, у которого есть страхи и слабости. И один из этих страхов стоял перед ним.
— Хорошо, я сделаю, как вы хотите, — ответил он глухо.
— Даже не сомневался в вашем благоразумии, ваше высочество, — усмехнулся Риббонс, подходя ближе. — Но вы лишили меня хорошей забавы своим согласием. Помните об этом, если вздумаете сопротивляться.
И так на него посмотрел, что у Кея рубашка прилипла к спине. Он отступил бы, но за спиной была стена. Риббонс прошел мимо, намеренно задев его плечом. Хлопнула дверь. Кей сполз по стене на пол и закрыл лицо руками.
Что делать? Бежать? Он пробовал, не выйдет. Окно слишком высоко, за дверью все время стража. Можно просто выпрыгнуть из окна и покончить с этим кошмаром, но Кей слишком хотел жить, пусть и не желал себе в этом признаваться. Он боялся смерти. И желал отомстить убийце отца. И посмотреть в глаза сестре, которая плевала на его судьбу. Кей не бросил бы Ленси в этом дворце, на свободе он нашел бы способ забрать ее, увезти туда, где их не найдут. А она… сбежала. И теперь он должен наступить на горло собственной гордости, умирать со стыда. Для чего? Чтобы прожить еще… сколько? Месяц? Два? И ведь Риббонс дал понять, что не позволит ему умереть легко. У этой дряни на него свои планы. Какие, Кей знать не желал.
Принц просидел так долго. Ему не хотелось шевелиться. Безысходность… Вот что он чувствовал. И от этой безысходности хотелось выть, лезть на стену. Ему казалось, если он сейчас ничего не сделает, то больше не сможет дышать. А время шло. Большие настенные часы показывали, что день давно сменился вечером. Прислуга спросила, накрывать ли ужин, но Кей только отрицательно покачал головой. Он не желал есть, он не желал подниматься с пола и что-либо делать. Все бессмысленно.
Однако Кейлин все-таки встал на ноги и подошел к окну. Снаружи стемнело, откуда-то доносилась музыка. Наверное, у его величества гости, либо же придворные развлекаются.
— Ленси, где же ты? — спросил Кей у темноты. — Где ты, сестренка?
Ему никто не ответил. Валенсия забыла о том, что у нее есть брат. Пусть так…
Ближайшие два дня промелькнули в каком-то полузабытье. Кей позднее не мог вспомнить, чем занимался. В голове царил полнейший сумбур. Он пытался смириться со своим положением, убедить себя, что ничего страшного не случится. И все же когда настало утро перед праздником, Кейлин чувствовал себя разбитым. На этот раз его даже освободили от напитка, решив, что из-за пропуска одной порции его магия не проснется. Поэтому голова была ясной, и Кей слишком хорошо понимал, что происходит.
С самого утра он оставался в комнатах один. Около полудня появился советник Риббонс. Его сопровождали три девушки.
— Пора, ваше высочество, — сказал советник, смерив его пристальным взглядом. — Вы готовы?
— Да, — спокойно ответил Кей. Он решил, что радовать советника своим отчаянием не станет. Наоборот, поклялся себе держаться с достоинством даже в таком ужасном положении.
Риббонс кивнул девушкам, и они засуетились вокруг. Сам советник замер в нише у окна и наблюдал за приготовлениями. А Кей закусил губу, чтобы ничем не выдать своего отношения к происходящему. Ни к корсету, ни к накладкам на груди и ниже пояса, ни к туфлям — вот когда пожалел, что природа обделила его большим размером ноги. Правда, тут же попытался упасть из-за непривычной обуви и широкой юбки. А девушки уже усадили его на стул и принялись что-то творить с волосами и лицом. Принц чувствовал, как сгорает изнутри. Было стыдно так, как никогда в жизни. И все же он не дрогнул. Риббонс не дождется представления.
— Зеркало, — потребовал советник.
Девушки метнулись в соседнюю комнату и принесли требуемый предмет. Кей взглянул на отражение. Даже без магии советника он видел там… не себя. Понятно, что не девицу, но… А когда Риббонс щелкнул пальцами, призывая магию, глаза Кея поменяли цвет на карий, черты лица стали более миловидными, исчезла юношеская угловатость, и он все же увидел перед собой Ленси. Зеркало захотелось разбить. Кей сдержался.
— Мило, — фыркнул Риббонс. — Следуйте за мной, ваше высочество.
Кей в последний раз взглянул на свое отражение — в золотистом платье, с завитыми волосами. Позор…
Его вывели по одной из боковых лестниц. Бертран уже нетерпеливо ждал. Увидел Кея, сначала недоуменно моргнул, затем рассмеялся. Придворные не поняли причины смеха, но тоже дружно заулыбались.
— Моя невеста наконец-то прибыла, — сказал им король. — Как раз вовремя, чтобы представить ее народу. Вашу руку, ваше высочество.
Кей опустил руку в перчатке в ладонь короля. Благодаря магии советника его собственная ладонь стала меньше, изящнее. И судя по тому, что придворные не торопились ахать и охать, они действительно приняли его за девушку. Стыд и позор — девиз дня.
Король помог «невесте» спуститься по ступенькам. Кей уже не помнил, когда покидал стены дворца в последний раз — гулять ему не дозволялось. Поэтому сейчас жадно глотал свежий воздух.
— Не сомлей, — буркнул ему Бертран.
Соблазн был. Но что это изменит? Ничего. Король не отступит. Поэтому Кейлин вздохнул с облегчением, когда Бертран пошел вперед, оставив его в сопровождении дам, и постарался не наступить на подол и не упасть.
А впереди бушевала площадь. Когда Кей увидел, сколько там людей, ему стало нехорошо. Неужели никто не замечает, что с «принцессой» Эффорта что-то не так? Он даже не пытался держать лицо. Просто подошел к Бертрану и стоял рядом, пока тот заливался соловьем. Сам Кей вглядывался в лица людей. Кого он желал разглядеть? Этого принц сказать не мог. Заметил только, как какой-то парнишка, стоявший впереди, почти рывком отшатнулся, увлекая за собой спутника куда-то назад. И то просто уловил движение. Остальное же напоминало то ли страшный сон, то ли кисель, в котором ты плывешь, плывешь…
Бертран снова подал ему руку, и они двинулись обратно во дворец. Все кончено. Кей боялся, что король потащит его с собой на праздник, но тот всем сообщил, что невеста устала и не привыкла к таким многолюдным собраниям, поэтому нужно дать ей возможность отдохнуть. Рядом с Кеем очутился Риббонс и увлек его прочь, на ту самую боковую лестницу, ведущую в комнаты принца.
По пути они не встретили ни души. Даже охраны не было. И в
