будет его проверять, для младшего брата погибшего короля выгоден мертвый племянник.
— Хм… Согласен, подготовь все для показательного отъезда. И мальчишку припугни, у тебя это хорошо получается. А главное, позаботься, чтобы не сбежал. Со свадьбой же… Надо подумать. Продержится ли обман целый год? Кейлин не тот, кто будет безропотно появляться со мной в… непотребном виде.
— Вы ошибаетесь, мой король, — со льстивыми нотками сказал Риббонс. — Принц Кейлин труслив. Я даже надеюсь, что он даст мне возможность показать ему, насколько выгодно быть паинькой. Тогда он не создаст проблем. Да и потом, стоит намекнуть ему, что таким образом он защищает сестру, тоже может сработать.
— Может, — согласился Бертран. — Но этот вариант прибережем на потом. Страх сильнее любви. Тем более братской.
Риббонс кивнул. Он тоже был на стороне страха. Вряд ли в целом мире существовал человек, которого советник любил бы.
— Что же, готовьте отъезд принца, — приказал король. — Только сначала побеседуйте с ним. А об остальном подумаем после.
— Слушаюсь, мой повелитель.
Советник поклонился и пошел прочь, а Бертран снова спросил себя, что бы сказал Ферсон на этот маскарад. И будто наяву услышал его голос: «Дрянь ты, Берт. И методы твои дрянные». Эридан никогда не стеснялся в выражениях, и при этом был честен с Бертраном, говорил правду в лицо, даже зная, что королю она не понравится.
Ну, да боги с ним, с Ферсоном. Куда важнее удержать власть в Эффорте. Младший брат покойного короля, принц Зейн, вот уже столько лет надеялся получить трон. Он был послушной марионеткой для Бертрана и его королевства. Стоит дать Зейну права на престол: убрать Кейлина. Хотя бы создать видимость, что его больше нет. Может, и девчонка тогда объявится. Главное, чтобы не явилась после свадьбы заявлять права на мужа. Дожился… Вот уже думает согласиться на фарс с церемонией. Позор… Но если другого выхода нет, то стоит смириться с мыслью. А потом «принцесса» умрет, и можно будет подыскать себе королеву по душе. Ради этого стоит рискнуть.
* * *
На следующий день Кейлин едва смог заставить себя встать с кровати — голова нещадно болела. Он долго лежал и смотрел в потолок, ни о чем не думая, ничего не чувствуя, и лишь затем с огромным трудом поднялся и подошел к окну, чтобы еще с четверть часа прижиматься лбом к холодному стеклу и спрашивать себя, что делать дальше. Ответа не было, как не было его и последние три года. Только бесконечная усталость, у которой нет конца.
Дверь отворилась, но Кей даже не обернулся. В нем сейчас жило безразличие.
— Скверно выглядите, ваше высочество, — заметил вошедший, и принц поморщился. Снова Риббонс. Значит, ничего хорошего ждать не приходится.
— Не желаете разговаривать? — Советник подошел ближе, и Кейлин все-таки обернулся. Он смотрел на Риббонса без страха, понимая, что больше не боится. Страх выгорел, осталось отвращение и к нему, и ко всем в этом дворце. Даже к себе самому.
— А я, между тем, к вам по поручению его величества. — Риббонс сел в кресло и теперь смотрел на Кея снизу вверх, потому что принц присаживаться не собирался. — Мы долго обсуждали сложившуюся ситуацию с королем Бертраном, да продлят боги его дни. Уже понятно, что ваша сестра не появится, но его величество не желает новой войны, а залогом мирного договора изначально должна была стать свадьба, такое соглашение подписали наш король и ваш дядя Зейн, на тот момент опекун деи Валенсии. Нет договора — нет мира. Мы не можем этого допустить.
Кей устало встряхнул головой. К чему клонит Риббонс? К свадьбе с королем? Если Бертран решится на это, то он точно не в себе.
— Мы предлагаем вам сделку, ваше высочество, — проговорил советник. — Для всех вы покинете дворец, но на самом деле останетесь и разыграете на свадьбе маскарад. Проживете во дворце год после этого и будете свободны. Мы объявим вас мертвым. Или мертвой… И сможете ехать, куда глаза глядят.
— Звучит скверно, — все-таки ответил Кей.
— Но лучше свобода через год, чем никогда. Только для этого принц Кейлин должен покинуть дворец. Вас вывезут за пределы столицы, подменят двойником, и вы тайно вернетесь.
— А куда же денется экипаж с двойником? — поинтересовался Кей.
— На него нападут, и вы умрете… на ближайший год. Потом, если пожелаете, придумаете красивую легенду о своем негаданном спасении. Так как?
Вывезут за пределы столицы… Вот уже три года Кей не был нигде за пределами дворца. А это шанс! Шанс на побег. Единственный из возможных. Но Кейлин ответил так же вяло, чтобы Риббонс не догадался, как ему нравится эта идея:
— А что будет, если я откажусь?
— Вам все равно придется согласиться, — хищно сверкнули глаза советника. — Но перед этим узнаете, как я умею убеждать.
— Хорошо, я согласен.
Советник усмехнулся.
— Разумное решение, — произнес он. — Его величество будет счастлив узнать о вашем благоразумии.
— Когда все произойдет?
— Думаю, дня через два или три. Нужно, чтобы улеглись разговоры по поводу… вашего недавнего появления рядом с его величеством. Сейчас ко дворцу приковано слишком много внимания.
— А… церемония?
— Через месяц. Может, и раньше. Зависит от обстоятельств. У его величества все готово, дело за невестой.
— Значит, год и один месяц?
— Получается так.
Кейлин склонил голову, скрывая торжество. Риббонс решил, что ему надо побыть наедине со своими мыслями. Даже удержался от привычных подколов, а развернулся и ушел. Тогда Кей подскочил на ноги, прошелся по комнате. Он окажется за пределами дворца! И даже за пределами столицы. Это его шанс! Понятное дело, будет охрана. Иначе никак. Но попытаться ведь можно? Разыграть спектакль, что угодно. Если бы только проснулась его сила… Увы, отвар не оставлял шансов, а чтобы он его пил, следили крайне тщательно, только эти два дня пропустили. И Кею даже казалось, что он чувствует, как магия бежит по телу, становится сильнее, словно поток.
Впрочем, радость была преждевременной. Не прошло и десяти минут после ухода Риббонса, как появилась служанка со знакомым бокалом.
— Время пить лекарство, ваше высочество, — сказала она.
Сейчас хотелось сопротивляться, как никогда, но ради возможности бежать стоит потерпеть. И Кей залпом выпил горький отвар. По внутренностям тут же прокатилась волна огня, он согнулся в дугу, стиснул зубы, чтобы не закричать, и едва дополз до кровати. Но даже сейчас, чувствуя, что сгорает изнутри, Кейлин не переставал думать, как именно организовать свой побег. Только бы все получилось! Он доберется домой, в Эффорт, вернет себе страну и сотрет короля Бертрана в порошок.
