вместе.
— Садись, выпьем за встречу, — сказал Фергюс.
Мы опустошили стаканы, закусили уткой, дошла очередь до дела.
— Думаю, ты объявился не просто так, Денни, — отметил друг.
— Само собой. — Я кивнул задумчиво. — Ты еще служишь во дворце, Фер?
— А то! Куда деваться? Служу.
— Тогда скажи, сможешь ли ты передать записку принцу Эффорта?
— Что? Ден, ты во что впутался?
— Да так. — Я пожал плечами. — Надо. Не беспокойся, там ничего противозаконного нет. Это послание от женщины.
— Ого! — Фергюс смотрел на меня во все глаза.
— Именно. Но пусть, на всякий случай, уничтожит, как прочтет.
— Ты говоришь, будто я уже согласился.
— А ты откажешь? — спросил я.
— Ты мне жизнь спас, дружище, — ответил Фергюс. — Я перед тобой в долгу. Так что передам я твою писульку. Тем более, служу сейчас в охране принца. Только будь осторожен. Если король узнает, не сносить нам головы.
— Если сделать все осторожно, не узнает. И что там принц?
— А что принц? Не сильно изменился. Вырос разве. Ты уже уехал, когда мы в королевский замок с его величеством направились. Так он еще тогда чуть глаза мне не выцарапал. Сейчас притих, но по взгляду вижу — дай волю, еще бы попытался.
— Думаешь, Бертран отпустит его живым?
Фергюс отрицательно покачал головой.
— Парнишку жаль, — сказал он. — Но принц Зейн выгоднее в роли правителя Эффорта для нашего короля, чем Кейлин. Он сговорчивее, а у Кейлина характер непростой. И пусть он не показывает, но мы-то тоже не слепые. Он не забыл, как умер его отец. И не забыл, с кем воевал Эффорт. В общем, память у парня хорошая. Бертрану еще аукнется, если выпустит его высочество из клетки. А наш король неглуп. Поэтому итог очевиден: принцем больше, принцем меньше. Давай свою писульку.
Я протянул лист Фергюсу. Сам не читал, что там, и друг не стал, спрятав в карман.
— Ты сам-то как? — спросил приятель. — Давно в столице?
— Давно, — ответил ему. — С самого конца войны. Живу… можно сказать, в свое удовольствие. И не собирался вмешиваться в дела королевского двора.
— А жаль. Нам тебя не хватает, дружище.
— Политика не для меня.
Я качнул головой.
— Эх, выпьем!
Фергюс снова наполнил стаканы, мы выпили за дружбу, и я засобирался домой.
— Надеюсь, еще увидимся, — сказал друг на прощание.
— Для тебя лучше, чтобы нет, — ответил я. — Но спасибо, что помогаешь.
— Да ладно… До встречи, дружище.
— Прощай.
Я вышел из дома. Снаружи сгущались сумерки. Возвращаться к Валю пока не хотелось, и я пошел на набережную, прошелся вдоль берега мутной речушки, подышал свежим воздухом. Мысли в голове были безрадостные. Все указывало на то, что у меня проблемы. И к чему они выведут, никто не мог сказать.
Глава 7
Королевский дворец
Кейлин ждал и планировал побег. У него не было возможности получить оружие, поэтому он продумывал, как сделать так, чтобы обойтись без него. А главное, куда бежать, где прятаться в незнакомом городе — принц уже решил, что сбежит до того, как карета покинет столицу. Среди домов будет легче затеряться, чем на открытой местности. И пусть у него нет здесь друзей, он справится. Лучше уж умереть от голода, чем терпеть плен и позор.
Все изменил один-единый вечер. Как раз сменилась стража. Кей сидел в гостиной и читал — к счастью, доступ в библиотеку для него не закрыли — когда в двери вошел один из охранников.
— Я уверен, что слышал шум, — сказал он товарищу по караулу. — Побудь здесь, а я проверю.
— Хорошо, — откликнулся тот.
И эти тоже не стучат! Как будто он пустое место. Кей поморщился, но от книги не отвлекся. А охранник подошел к нему и протянул лист бумаги.
— Читайте, затем я заберу его с собой и уничтожу, — шепнул он.
Кейлин сам себе не поверил. Охранник, даже имени которого он не знал, проверял окна, а принц развернул лист и увидел знакомый почерк, без сомнения, принадлежавший его сестре: «Кей, милый, я рядом. Потерпи еще немного. В».
Валенсия. Она приехала! Но во дворец не явилась, и это понятно: хотела бы замуж, пришла бы к его величеству давно. Кей вернул лист охраннику, прошептал: «Спасибо». Тот спрятал бумагу и вышел.
— Показалось, — сказал напарнику. — Но лучше проверить.
— И то верно.
Кейлин закрыл глаза, стараясь унять быстро бьющееся сердце. Подождать? Но как Валенсия собирается попасть во дворец? И опять-таки, чего ждать? Его охраняют так, что не подберешься. Нет, отказываться от побега нельзя. Вот только как найти в огромной столице его сестренку?
И все-таки в сердце Кея жила обида. Почему сейчас? Только сейчас? Где она была этот год? Почему все-таки приехала? Чего добивается и как собирается помочь? Лишь бы сама не сложила голову! Тогда станет еще более тошно.
Принц заметался по комнате, стараясь успокоиться, но получалось скверно. За эти годы он устал все время душить в себе эмоции, чувства, мечты. Душить себя самого. Казалось, еще немного — и сорвется. Сделает какую-нибудь глупость, и Бертрану станет легче от него избавиться. Кейлин не знал, что делать. Не знал, как жить. Он уже ничего не знал…
И все-таки побег оставался для него единственным выходом. Нельзя позволить Валенсии вмешаться. Иначе это плохо закончится для них обоих. Но как? Как потом найти в огромной столице сестру? Если сам он не знает ни одной улицы.
Почему-то Кейлину показалось, что это поправимо. В детстве они с Ленси были неразлучны и как-то чувствовали друг друга — где кто находится, в каком настроении. Потом они стали старше, и ощущение исчезло. Но, может, сейчас связь восстановится? И у них получится найти друг друга? Кей не знал. Он будто горел изнутри. И с каждой минутой этот пожар становился все сильнее. Зачем она написала? Теперь все стало только сложнее.
В этой лихорадке Кейлин провел два дня. К счастью, к нему никто не приходил. Принц, как и всегда, мало кого интересовал. А вечером третьего дня, на закате, появился советник Риббонс.
— Ваше высочество, время готовиться к отъезду, — произнес он. — Надеюсь, вы помните о наших договоренностях?
— Помню, — эхом ответил Кейлин, а в душе зарождался страх: вдруг не получится, и он только ухудшит и без того скверную ситуацию?
— Тогда готовьтесь. Сейчас прислуга поможет вам переодеться, затем вы сядете в экипаж. За городом вас будет ждать другой, в нем вы вернетесь во дворец. Будьте благоразумны, ваше высочество. Платой станет ваша свобода.
Да, через год. Или никогда. Или… прямо сейчас.
