Кей ничего не ответил. Хотел остаться наедине со своими мыслями, но Риббонс не собирался никуда уходить. Он замер у окна и ждал, пока прислуга Кея принесет одежду, подобающую принцу, пусть и заложнику. Его костюм был в темных тонах. Отлично — будет легко слиться с темнотой. Кей старался не замечать Риббонса, а тот не спускал с него глаз. Ждал, словно паук, поджидающий доверчивую мушку. И надеялся, что мушка ошибется, ступит не на ту дорожку, потеряв свою значимость. Кей боялся, что почти дал Риббонсу шанс. Если его побег не удастся… Принц не желал думать о том, каким будет итог. Понятно одно: страшным.
— Пора, — произнес Риббонс.
Кейлин взглянул в зеркало. Он выглядел призраком. Бледный, весь в черном, серым был только шейный платок. Кей надеялся забрать отцовский перстень из тайника, но теперь это было невозможно, поэтому принц последовал за советником Риббонсом. Они спустились по лестнице к выходу из дворца. Король ждал Кейлина в большом светлом холле, окинул его пристальным взглядом, усмехнулся. Короля, как положено, окружали придворные, и они глядели на Кея с привычным пренебрежением.
— Вот и настало время вам вернуться домой, ваше высочество, — произнес Бертран. — Надеюсь, после нашей свадьбы с вашей сестрой мирные отношения между Эффортом и Ландорном станут только крепче.
— Я тоже надеюсь на это, ваше величество, — ответил Кейлин. — Благодарю за гостеприимство.
А мысленно добавил: «Будь ты проклят».
На этом обмен любезностями был закрыт. Кей последовал за Риббонсом к подготовленному для него экипажу. В спину летели шепотки и смешки — король их только поощрял, и придворные не боялись зубоскалить. Кейлин сел в экипаж. Когда Риббонс сел рядом, принц понял, что пропал. Логично — советник сопровождал принца и засвидетельствует, что враги убили именно его. Но теперь побег стал почти что невозможен.
Кейлин заставил себя сидеть ровно и не отшатнуться от Риббонса.
— Не делайте глупостей, ваше высочество, — тихо сказал советник. — Мне не хотелось бы испытывать на вас магию.
— Я не собираюсь их делать.
Экипаж покатился вперед. Сумерки сгущались быстро, и город утонул в густой серой дымке, которая постепенно становилась черной. Кей на минуту закрыл глаза. Надо решиться раньше, чем они выедут из столицы. Но как быть с Риббонсом?
— Мне что-то нехорошо, — тихо произнес Кейлин, когда понял, что до городской стены осталось всего ничего.
— Это волнение. Это пройдет, — усмехнулся советник.
— Нет, вы не поняли…
Кей схватился за ворот рубашки, дернул, срывая пуговицу, закашлялся. Риббонс развернулся к нему.
— Да что такое? — рявкнул на принца.
Тот хватал ртом воздух, будто не мог дышать. Риббонс не целитель, ему придется кого-то искать.
— Останови! — крикнул советник кучеру и распахнул дверцу, чтобы в экипаж поступал свежий воздух. Сейчас!
Кейлин с силой толкнул его в грудь, и Риббонс упал на мостовую, а сам Кей промчался, с превеликим удовольствием наступив на его распростертое тело. Куда дальше? Все дома казались одинаковыми, все были незнакомы. Он побежал вперед, затем запетлял по улочкам. Крики, раздававшиеся за спиной, постепенно стихли. Отстали? Нет, нельзя останавливаться и проверять. Надо бежать, бежать! И Кей бежал, как безумный. Ноги болели — во дворце он совсем отвык от физических нагрузок, однако плевать на боль! Быстрее, быстрее.
И лишь когда на самом деле начал задыхаться, Кейлин остановился. Он оперся ладонью на каменный забор и замер, переводя дыхание. Воздух со свистом проходил сквозь легкие. Оторвался! Теперь надо спрятаться так, чтобы не нашли. Почему Валенсия не намекнула, где ее искать? Вопреки надежде, Кей ничего не чувствовал, никакой ниточки, способной вывести его к сестре.
Он развернулся, собираясь продолжить путь, и отпрянул. Два черных пса скалились на него. Из их раскрытых пастей клочьями падала черная пена, глаза горели алым. Стоило Кею пошевелиться, как зубы одной из тварей сомкнулись на его ноге, а вторая зарычала, целясь в горло.
— Ну-ну, не надо есть глупого принца, глупость заразна, — раздался мерзкий слащавый голос. — Что же вы, ваше высочество? Мы так не договаривались.
Зубы на ноге разжались. Кей едва держался, чтобы не заорать от боли. А мерзкие твари легли у ног Риббонса. Тот подошел ближе, посмотрел глаза в глаза.
— Сейчас ты будешь послушным мальчиком и сделаешь все, как должен, — произнес Риббонс, пристально глядя ему в глаза. — А во дворце получишь свое наказание, мелкая дрянь.
Он шепнул что-то, и словно десяток игл впились в виски Кейлина. Он вскрикнул от боли, а затем пришла серая мгла. Как во сне, принц вернулся к экипажу, не обращая внимания на резкую боль в ноге. Как и планировалось, они выехали за город. Там, на опушке леса, их уже ждали. На земле лежало обезображенное тело. В любую другу минуту Кейлина стошнило бы, но сейчас он равнодушно взирал на чей-то труп. Риббонс вышел из экипажа, заставил выбраться его, тело перетащили внутрь.
— Последний шрих.
Советник полез в карман и достал оттуда перстень — сокровище Кейлина, которое он хранил в тайнике в спальне. Как Риббонс туда проник? Когда? От одной мысли, что советник мог быть там, когда Кей спал, стало не по себе. Перстень отправился на руку трупа. Кей хотел возразить — Риббонс не имел права! Но серое марево укутало его разум.
Обратную дорогу в столицу принц почти не помнил. Его вывели из второго экипажа, но вместо старых комнат повели куда-то вниз. В подвал? Риббонс втолкнул его в комнату, снова что-то сказал, и марево исчезло. Вернулась боль, и Кейлин закричал.
— Терпи, — шепнул Риббонс, мягко потрепав его по плечу. — Ты заслужил. Был бы паинькой, и ничего не случилось бы. Поэтому сиди здесь и жди, пока я доложу его величеству. Я оставлю для тебя компанию.
Псы возникли как из воздуха. Хотя, так оно и было. Оба зарычали, оскалились.
— Двинется — кусайте, — разрешил им советник и вышел из каменного мешка.
Кей тихо выдохнул сквозь стиснутые зубы. Боль была такая, что на глазах выступали слезы. Штанина потяжелела от крови. Страшно… Ему было до безумия страшно! А псы едва не облизывались, надеясь, что он шевельнется. Магические твари. Темные…
Кейлин попытался призвать свою силу, но блок действовал. Он привалился спиной к стене и сидел, не зная, чего хочет больше — чтобы Риббонс вернулся и позволил ему обработать рану или чтобы сгинул навеки. Боль становилась все сильнее. Казалось, что прошла вечность, прежде чем снова открылась дверь.
— Сидишь? — Риббонс щелкнул пальцами, и псы исчезли.
— Отпустите меня, — тихо попросил принц.
— Отпустить? Ты закрыл себе путь к свободе, малыш. Сыграл не по правилам
