и не было ничего», – подумала Галя, вспомнила глаза дрищеватых и поёжилась.
В тот же вечер, приехав домой, в почтовом ящике она обнаружила извещение о заказном письме. Она долго рассматривала извещение, пытаясь определить отправителя, ничего не поняла и выбросила извещение в мусорку. Ещё с прежней работы у неё имелось железное правило: никакие письма, особенно с уведомлением о вручении или с описью вложения, на почте не получать. Чёрт его знает, что там может оказаться в этом письме? Вдруг повестка? Любая повестка, знаете ли, несёт в себе неприятности для получателя. Повесткой вас всегда могут призвать куда-то, куда вам не особо хотелось бы идти, будь то армия или суд.
Когда Галя уже поужинала, помылась и забралась в кровать, ей позвонила Ленка с вопросом, а не забыла ли дорогая сестрица о её дне рождения. Дорогая сестрица в лице Гали вздрогнула, ведь она, действительно, напрочь забыла о том, что Ленке тридцать пять, её первобытный Серый посчитал это за юбилей и по такому поводу организовал вечеринку в ресторане. Ресторан Серый выбрал по его разумению самый шикарный на районе, а именно, кафе «Фиалка», расположенное во дворе свежепостроенного дома, где недавно в большой ипотечной квартире поселилась всё его семейство: сам первобытный Серый, его жена Ленка и трое их детей, именуемых Серым «спиногрызами». Именно в кафе «Фиалка» Галя должна явиться в субботу к пяти часам с подарками, цветами и улыбками.
Новостройка, где Серый с Ленкой свили своё семейное гнездо, находилась у чёрта на рогах с внешней стороны кольцевой автодороги, поэтому Галя решила ехать туда на машине. Ленка, конечно, захочет выпить с дорогой старшей сестрицей, но Галя предполагала, что запросто может обойтись без этого сомнительного удовольствия. Даже если в кафе «Фиалка» и окажется приличное спиртное, то добраться до этого кафе и выбраться из него на такси грозит влететь в копеечку. Общественным транспортом Галя не пользовалась. Не то чтобы брезговала и побаивалась, но, сами понимаете, какой уважающий себя финансовый директор поедет общественным транспортом? Это же несолидно как-то. Вопрос о подарке перед ней не стоял, с того момента, как Ленка вышла замуж за своего первобытного, лучшим подарком для неё стали деньги. Причём, не деньги в конверте, которые запросто могли бы быть реквизированы Серым и потрачены по его собственному первобытному усмотрению, а деньги, переведённые ей на счёт, куда Серый, конечно, мог бы добраться, но это потребовало бы от него некоторого напряжения мозговых извилин и преодоления Ленкиного яростного сопротивления.
Вспомнив о дне рождения Ленки, Галя опять задумалась о первобытном сознании. Что связывает её вроде бы неглупую сестрицу с первобытным Серым? У того, конечно, имеется во лбу обязательное среднее образование, но сомнительно, что оно оставило в его мозгу какой-то отпечаток. У Серого единственно что прекрасно получается, так это считать чужие деньги. О чём они вообще с Ленкой говорят? Или они и не говорят вовсе, а просто деловито размножаются? Или Ленка сама обладает первобытным сознанием? Ведь она в последнее время всё чаще выдаёт нечто, что ставит под сомнение её адекватность. Но, как и откуда первобытное сознание могло у Ленки возникнуть, ведь у них с Галей общие родители? Или Ленка не папина дочка, а плод того самого первородного греха, в который впала их мать с каким-нибудь неандертальцем типа Серого? Нет, такого не может быть, потому что не может быть никогда! Галя с Ленкой, как и положено девочкам, обе очень похожи на своего отца: и лоб одинаково хмурят, и улыбаются так же. Вероятно, Ленкино сознание регулярно угнетается общением с Серым и постоянно включённым телевизором. Ведь, если мозг не тренировать чтением, вычислениями или даже тем же пасьянсом «паук четыре масти», а показывать ему примитивные картинки и лозунги, то вполне возможно, что он постепенно деградирует. Не исключено, конечно, что всё происходящее с сестрой является последствием перенесённого ковида, ведь кроме побочного действия в виде тромбозов эта зараза, как оказалось, сильно повлияла и на мозги населения, вызывая у некоторых индивидуумов раннюю деменцию. Не исключено также, что не все индивидуумы, перенеся ковид, прошли обследование, скорее всего они так и бродят по городам и весям с помрачённым рассудком. И это ещё ничего, если б они не лезли никуда со своим мнением и не провозглашали его из телевизора и с высоких трибун.
С каждым годом Гале всё сложней удавалось найти с сестрой общий язык, и она старалась свести их общение к минимуму, но это было не так-то просто. Ведь Ленка считала себя хранительницей семейных традиций и скрепных ценностей, поэтому регулярно устраивала какие-то семейные мероприятия, посещение которых считалось обязательным для всех, включая родителей, которые почему-то тоже постоянно норовили увильнуть.
Мама очень переживала за своих девочек по двум пунктам: одна из них никак не хотела выходить замуж, а другая, наоборот, слишком рано выскочила туда, да ещё и за неандертальца. Папа хоть и сказал своё любимое, «баба с возу, кобыле легче», но зятя невзлюбил, а младшую дочь прозвал клушей. Разумеется, внуков мама обожала, но ей редко удавалось с ними общаться, так как Серый считал, что родители жены дурно влияют на детей. Ещё бы! Если после посещения бабушки и дедушки тебе ребёнок заявляет, что свинку Пеппу он любит больше Путина. Куда такое годится?! Этак и до дискредитации чего-нибудь святого можно договориться.
Следом за Ленкой Гале позвонил Тёма.
– Женщина, позовите к телефону мою девушку, – решительно потребовал он.
– Девушка внимательно вас слушает, – ответила Галя зевая.
– Вы уверены, что вы именно моя девушка? – ехидно спросил Тимофей.
– А что со мной не так? – поинтересовалась Галя.
– Что не так? Я понимаю, у вас не было на меня времени на неделе, ввиду захвата вас почитателями и последователями Зорро, но выходные-то не спланированы! Что особенно обидно, у меня в субботу как раз нет никаких вечерних приёмов.
Галя представила, как он разводит руками и выпячивает нижнюю губу.
– В субботу семейное мероприятие, у сестры день рождения, так что никак не получится, – пояснила она.
– Ну, разумеется, кто я такой, чтобы знакомить меня с семьёй. Простой доктор такой девушке неровня. Но ты можешь сказать, что я сантехник, чтобы сильно не стесняться.
– Тёма, я не тебя стесняюсь, а своей сестры, вернее её дурацкого мужа, он там распорядитель банкета. Я иду без удовольствия, номер отбывать.
– Попробуй, не ходить. Вдруг получится?
– Это заманчивое предложение, но я никак не могу не пойти, сестра обидится, а родителям без меня там будет очень тяжело. Давай, в воскресенье
