встречаться, если ты за это время себе не найдёшь другую девушку.
– Найти не проблема, но ты постоянно ставишь какие-то сжатые сроки. Представь, найду, а куда её в воскресенье девать? Нет, это никуда не годится. Хотя у человека же могут быть две девушки?
– У такого человека как ты могут быть даже три девушки.
– Кстати, да! Тут главное не запутаться. Значит, решено, мы с девушками в воскресенье в десять за тобой заедем, у нас пикник будет, на пляж поедем и есть шашлык. Потом, конечно, придётся тебя осмотреть.
– А можно наоборот? Сначала осмотреть, а потом уже шашлык есть?
– Что, осмотр прямо на пляже?!
– Нет. Дома прямо в кровати.
– Так можно остаться без шашлыка, но мы рискнём. В десять я у тебя.
После разговора с Тёмой Галя задумалась, действительно, почему она всё же завтра пойдёт туда, куда ей идти совсем не хочется? И не просто будет изображать там семейную идиллию, но и потратит на эти глупости прекрасный летний выходной день, которых в Питере у работающих людей невероятно мало.
Кто не знает, лето в Питере устроено по странному зловредному принципу. Всю неделю может стоять распрекрасная тёплая и солнечная погода, и даже вода в заливе прогреется до приемлемых для купания значений, однако в выходные непременно случится бац и камни с неба, то есть дождь, ветер и хорошо, если не град. К понедельнику безобразие заканчивается и снова, здорово, жара и благодать. И что интересно, если вам в выходной день вдруг придётся поработать, или вас вынудят заняться чем-то неприятным, то погода назло вам именно в этот день побьёт все рекорды хорошести.
Прежде чем ехать к Ленке, Галя планировала заехать за родителями, но мама сказала, что они доберутся сами, так как отец совершенно не горит желанием задерживаться надолго и выпивать с зятем, а лучшей отмазки, чем пребывание за рулём, не найти. Получается, и родители тоже в некотором роде идут на подвиг и отбывают номер, из-за каких-то сомнительных традиций делая то, что им совершенно делать не хочется. И всё потому что никто не хочет обидеть Ленку. Интересно, почему бы им всем не собраться, договориться и эту дурищу всё-таки обидеть? Это же она вышла замуж за человека, который никому из родных не нравится, вот пусть и наслаждается с ним тет-а-тет. Ну, мама, допустим, ещё жалеет внуков и скучает по ним, но их-то точно на мероприятии не будет. Ленка как раз хвасталась, что их всех удалось сбагрить: старших в лагерь на целый месяц, а младшего в детский санаторий. В связи с этим у Гали возникло опасение, как бы сестра с Серым в отсутствие отпрысков не настрогали себе новых. Галя решила, что, так и быть, в этот раз она поедет, составит компанию родителям, но больше ни-ни. Хватит!
Чтобы проехать в Ленкин микрорайон, Гале пришлось включить навигатор. Она бывала в гостях у сестры несколько раз, но никак не могла запомнить дорогу. После замысловатого съезда с кольцевой навигатор привел её в чистое поле, где в отдалении маячили частные дома, вполне себе респектабельного вида. Дорога, проложенная по полям, никак не тянула на шоссе, скорее всего, ещё недавно она являлась обычной просёлочной грунтовкой. Сейчас её просто-напросто заасфальтировали, даже расширять не стали. Одна узкая полоса в одну сторону, вторая в другую, никаких тебе разделительных линий и обочин.
Галя представила себя на месте владельцев видневшихся домов и содрогнулась. Это же весьма сомнительная радость, когда на твою дачу или загородный дом наступает город. Одно дело, когда сто лет назад на деревенские дома совхозных рабочих наступали советские новостройки, тогда и дома-то эти были похожи на сараи, да и проживание в них без воды и канализации являлось сомнительным удовольствием. Другое дело нынче, когда народ хлебнул уже хорошей жизни, понастроил себе дворцов на свежем воздухе, и нате вам, получите такую напасть, как льготная ипотека. Льготная ипотека подминала под себя без разбору и дворцы с вензелями, и хижины из говна и палок, и бывшие совхозные поля. Новостройки стремительно разрастались вокруг Питера и требовали электроснабжения, отопления, транспортной доступности и мусорных свалок.
Вскоре дорога свернула в сторону самого наступающего города. Дома, похожие как близнецы, но раскрашенные в разные цвета теснились друг к другу и обступили узенькую дорогу со всех сторон. Всё выглядело очень аккуратно, но как-то игрушечно. Галя представила, что здесь будет зимой, когда эти узенькие улочки станут ещё уже от сугробов, ведь никаких обочин и тротуаров по-прежнему не предполагалось. Представила, как эти забитые машинами парковочки между домами завалит снегом, как их невозможно будет расчистить даже средствами малой механизации и дворниками с лопатами. Если, конечно, дворники откуда-то возьмутся в этих дальних далях. Кроме того, внутри свежепостроенных кварталов абсолютно отсутствовали какие бы то ни было зелёные насаждения. Мысленно позлорадствовав, Галя порадовалась, что живёт в старой советской новостройке, где дома ещё строились по нормам советского времени с тем расчётом, чтобы при разрушении от ядерного взрыва они не заваливали обломками улицы, по которым в таком случае свободно могли бы передвигаться танки. Да уж, в Ленкином новомодном микрорайоне никакие танки и без ядерного взрыва не пройдут!
Машину удалось пристроить в непосредственной близости от кафе «Фиалка», которое размещалось на первом этаже разноцветного дома между винным магазином и барбер-шопом. Галя старалась доверять своей удаче и всегда подъезжала непосредственно прямо к пункту назначения, в то время как многие оставляют автомобили на дальних подступах, чтоб не рисковать. Галя рискнула и оказалась права, на забитой битком малюсенькой парковочке, прямо напротив входа в заведение имелось местечко для её движимой «прелести». Она воткнула машину, достала смартфон, перевела на счёт сестры приготовленную сумму и с купленным по дороге букетом наперевес вошла в кафе ровно в семнадцать ноль-ноль по московскому времени. В помещении, как и положено злачному месту, царил полумрак, навстречу Гале с радостным визгом кинулась младшая сестра и измазала ей лицо губной помадой. За столом, составленным из нескольких столиков, развалившись сидели Серый и ещё какой-то тип. Внешне тип чем-то смахивал на Серого, такой же коротко стриженый, практически бритый под ноль, только постарше и ещё более мордатый. Оба даже не подумали встать, когда Галя подошла к столу. Галя ни капли не удивилась, неандертальцы обычно не приветствуют слабый пол вставанием, а считают женщин людьми второго сорта, если вообще считают их за людей.
– Здорово, Галка, садись, этсамое, раз пришла, – милостиво разрешил Серый.
– Вот спасибо, – поблагодарила Галя, – как же мне повезло-то.
Она
